в Иркутске 07:02, Ноя. 14:t -21°C

8 ноября 2018 г. – 50 лет первовосхождению
на Центральную башню вершины Трехглавая,
Восточный Саян, ущелье реки Кынгарга

Автор:Юрий Немировский(YB_07)
Опубликовано:11.08.2018
Ключевые слова: альпинизм, Саяны, Трехглавая

Вершина «Трехглавая» расположена в Восточных Саянах в Тункинских гольцах в гребне между речками Правой Кынгарги и Большим Буготоем. Вершина имеет три башни, что соответствует ее общепринятому названию. Высота на топографических картах по Южной башне указана 2511 м над уровнем моря, Центральная и Северная башни визуально на несколько метров выше. Это третья по высоте вершина района реки Кынгарга, Выше её не более чем на 50-60 м лишь пик Аршан и Пик «9 мая». Трехглавая одна из красивейших вершин в Тункинских гольцах. К настоящему времени на нее пройдено и классифицировано около 10 маршрутов от 1Б до 4Б категории.

На ноябрьские праздники 1968 г. ведущие альпинисты Иркутского Государственного Университета под руководством председателя секции ИГУ Валерия Пологрудова в количестве 4-5 человек собрались съездить на альпиниаду в большие горы то ли во Фрунзе, то ли Алма-Ату. А нам четверым начинающим альпинистам поручили организовать выезд членов альпсекции ИГУ в Саяны в ущелье реки Кынгарги. Четверо – это мой ровесник и одногрупник Виктор Егоров, с которым мы впоследствии достаточно много ходили вместе и продолжаем дружить до сих пор, третьекурсники Александр Петров, Юрий Ривин, которые уже успели отслужить в армии. Виктор Егоров и я к осени 1968 г. были меркам того времени уже достаточно опытными альпинистами, нам было по 18 лет, летом съездили в альплагерь, где сходили на вершину 1 Б к.т. и получили документ о присвоении нам звания «Альпинист СССР». У Петрова и Ривина был «третий чистый» разряд. Для нас четверых это должен быть первый выезд в Саяны.

Заскакивая вперед скажу, что было не менее 67 участников. Я сейчас хорошо понимаю, что с нашим «богатым опытом» и с такой большой группой мы бы провалили проведение этой огромной альпиниады в незнакомом нам районе и без какого либо опыта восхождения в Саянах поголовно у всех участников. Набравшись опыта в первой для нас альпиниаде впоследствии мы вчетвером без труда водили группы по 60-70 человек в новые районы в Саяны (Ганга-Хайрым ноябрь 1970 и т.п.)

На ноябрьскую альпиниаду 1968 г. записалось человек 60-70 новичков. До этого в альпиниадах ИГУ в Саяны участвовало не более 20-25 человек, включая старших разрядников. Чтобы как-то уменьшить количество участников этой альпиниады мы стали постоянно проводить собрания под лозунгом «Кто на собрание не придет, тот на альпиниаду не поедет». К нашему Ужасу приходили все. И так собрание за собранием. Неожиданно в конце октября по не помню какой причине, на наше счастье поездка Пологрудова с компанией на Тянь-Шань отменилась и у нас появился реальный руководитель, к тому же хорошо знающий этот район.

Немного о снаряжении которое было у нас для участия в этой ноябрьской альпиниаде: Пуховок тогда ни у кого еще не было, было принято даже в ноябре на восхождение одевать пару свитеров и поверх штормовку. Из пухового снаряжения на всю альпиниаду был единственный пуховой спальный мешок у Валеры Пологрудова. Этот американский пуховой спальник непонятными путями попал в Иркутск, видимо по ленд-линзу.

Многие из нас на ноябрьской альпиниаде в качестве спальных мешков использовали тяжеленные ватные полутораместные геологические спальники. В таком спальнике если спали вдвоем, то оба могли лежать только на боку. Этот спальник занимал почти весь рюкзак и один человек нес спальник, а его напарник по спальнику продукты и снаряжение на двоих. Большая проблема была с обувью. На кафедре физкультуры ИГУ было пар 15-20 ВЦСПэсовских триконей, которые были очень удобны для восхождениях в Саянах, а также пар пять немецких триконей, которые использовали немецкие солдаты горнострелковых частей «Эдельвейс» во время Великой Отечественной Войны и доставшиеся Советскому Союзу как военные трофеи, а затем переданные на кафедре физкультуры ИГУ. Помнится, что обычно в немецких триконях на альпиниадах в Саянах ходил Женя Карнаухов. Оставшаяся без «триконей» вторая половина альпиниады ходили в так называемом «туристическом вибраме» – десятирублевых ботинках предназначенных в лучшем случае для несложных летних походов с плохенькой подошвой «под вибрам». Но другого тогда не было.

Чтобы попасть в Тунку использовали обычно транспорт Университета – договаривались с шоферами отвезти нас в Аршан за дополнительную плату. Чтобы выиграть лишний день в горах выезжали из Иркутска часов в 12 ночи от первого корпуса ИГУ. В этот раз наняли автобус КАВЗ мест на 20, а также два ГАЗ 51 с будкой типа милицейских воронков где нормально могло разместиться с рюкзаками человек 14, не более. Выехали мы часов в 12 вечера 6 ноября от первого корпуса ИГУ, набившись под крышу вместе с рюкзаками в эти три небольшие для такой группы автомашины. Под утро приехали в Аршан, решили позавтракать в местной столовой. Сотрудники столовой впервые столкнувшись с обслуживанием одномоментно такой большой группы впали в панику и чтобы не ошибиться решили недодать нам сколько-то порций супа, 25-30 второго и, как сейчас помню, 66 порций блинов. Тогда Сергей Паламарчук взял в столовой книгу жалоб, подозвал бывшего среди нас студента-журналиста Якова Крома у которого в руках была большая кинокамера и стал писать в книге жалоб: «В этот праздничный день 7 ноября мы студенты ИГУ до глубины души возмущены поведением сотрудников данной столовой, которые недодали нам 66 порций блинов и т.д.». Яков в это же время имитировал съемку кинокамерой. После такого демарша мы получили все вплоть до последнего стакана чая.

После завтрака в столовой пошли вверх по Кынгаге через мостик на первом водопаде (дорогу в обход через «Аннапурну» тогда мы еще не знали). Чуть выше водопада на обледенелой плите даже пришлось повесить «перила». Стоянка перед зимовьем у слияния рек Правой и Левой Кынгарог уже была занята и нам пришлось чуть подняться вверх по Левой Кынгарге до первого бокового ручья. Там уже стояли ангарские альпинисты, но нашлось место и нам. Вечером Валера Пологрудов распределил кто куда пойдет на следующий день 8 ноября. Сам он плюс Баранский Володя, Карнаухов Женя, Фисюк Юрий и Хуторянский Виталий пошли на маршрут ныне популярная 2Б Андрея Михайлова «Трехглавая (Северная–Центральная траверс) по СВ ребру».

Я попал в группу где были Паламарчук Сергей – руководитель, остальные пять участников по алфавиту Месяц Света, Сахарова Тома, Стом Дэвард и Ривин Юра на ныне маршрут «Южная и Центральная башни Трехглавой» 1Б к.т. Эмоционально для меня эта «единичка» продолжительностью восхождения около 17 часов при температурах минус 15-20 градусов и плюс эта первая моя альпиниада в Саянах сопоставимы в каком-то смысле с восхождением на «пятерку». Да и, помнится, группа Пологрудова собиралась описать пройденный ими маршрут как «четверку». Все в нашей группе были старше меня года на три-четыре, имели «чистый третий разряд», только у меня был «значок».

Из лагеря вышли около 8 утра. Поднимались не как принято сейчас из цирка Трехглавой, а по небольшому ручью несколько ниже слияния Левой и Правой Кынгарги в створе которого хорошо видна вершина Южной башни. Верховья этого ручья лавиноопасны, в 1966 г. там в лавине погиб турист и поэтому мы сразу стали подниматься на гребень ведущий к Южной башне. Вскоре Тамара стала отставать от группы и решила вернуться назад. Надо было кому-то сопровождать ее вниз. Медленно шла и Света Месяц, но ни в какую не хотела возвращаться в лагерь. Тогда наш руководитель Сергей Паламарчук предложил решить этот вопрос на спичках, сделал одну спичку короче ОСТАЛЬНЫХ и протянул ПЯТЬ спичек первой Светлане. И вот вытягивает она короткую спичку и тут же Паламарчук говорит Светлане: «Не судьба» и выбрасывает оставшиеся четыре спички с обрыва. Много позднее я понял что, вероятнее всего все спички Сергей сделал короткими, но проверить это Светлане было уже невозможно. Где-то около года тому назад при случайной встрече с Сергеем Паламарчуком, живем в одном районе, я напомнил ему этот эпизод и он ответил, что историю со спичками не помнит. Может быть и вам когда-нибудь эта история со спичками пригодится.

Поднялись вчетвером на Южную башню, поменяли в вершинном туре записку, поели и спустились на перемычку к основанию Центральной башни. Шли мы, прямо скажем, не быстро, сказывался ночной переезд без сна в машинах, куда нас набилось как селедок в бочке, тяжелые рюкзаки при подходах в предидущий день.

На Центральную башню поднимались не по гребню, как ходят сейчас, а по заснеженным полкам западного склона и только в 17:45 первым из нас Сергей Паламарчук поднялся на вершину. Через несколько минут подошли и мы. В этот момент солнце как раз на уходило за линию горизонта. Была, конечно, радость от восхождения, но стало чуть-чуть тоскливее от того что придется спускаться ночью. На вершине Центральной башни мы не нашли никаких следов пребывания на ней человека, то что кто-то на ней был до нас. Поэтому я полагаю, что нам очень повезло и мы совершили первовосхождение, да еще на такую красивую вершину как Трехглавая.

Поднявшись на Центральную посмотрели в сторону Северной вершины Трехглавой и увидели там группу Пологрудова, которая как и мы к 6 часам вышла на вершину Северной башни. Предположили, что они будут спускаться по пути подъема, но с удивлением увидели, что они стали быстро двигаться по снежнику в сторону Центральной башни.

На следующий день мы узнали от Пологрудова, что на Северной вершине был найден тур и в нем слипшаяся записка. Удалось прочесть только, что это были ангарчане и год 1963 или 1964, сейчас уже точно не помню. Полагаю, что первовосхождение на Северную совершили ангарчане, а первопрохождение траверса Северная-Центральная группа Пологрудова. Правда, описание этого маршрута составил Андрей Михайлов, который первым повторил маршрут Пологрудова уже чуть ли не в декабре 1968 г. В группе Михайлова был наш руководитель Сергей Паламарчук.

Спускаться с Центральной башни нам прошлось уже ночью. Фонариков не было ни у кого, так как выпускавшиеся тогда батареи были очень малой емкости и достаточно тяжелые, и главное, хватало их ненадолго. Было полнолуние, но Западный склон Центральной башни по которому мы спускались закрывал лунный свет от восходящей с востока луны и нам пришлось спускаться в полной темноте по заснеженным полкам западного склона к перемычке между Центральной и Южной башнями. Спустившись к верхней части кулуара на перемычку между Южной и Центральными башнями мы увидели фантастическое зрелище: огромный заснеженный кулуар между Южной и Центральной башнями окаймленный по бокам высоченными гранитными стенами был большей частью в тени, но весь заснеженный восточный цирк Трехглавой, а также верхняя часть этих гранитных стен и нижняя часть нашего кулуара светилась от света восходившей огромной луны – было полнолуние. Сергей ледорубом пробил снежный козырек карниза в верхней части кулуара и бесподобный длинный длинный спуск на «пятых точках» в восточный цирк Трехглавой. Опыта такого бобслея. у меня еще не было, я спускался по желобу третьим и сподобился копчиком «поймать» камень. После бобслея в кулуаре пошли вниз сначала по безлесному восточному цирку Трехглавой, где от луны было светло как днем, а далее по кустам и лесу без тропы уже еле волоча ноги и около часа ночи возвращение в лагерь. Через час-полтора по нашим следам вернулась в лагерь и группа Пологрудова. Все были вымотаны, но никто не поморозился, хотя утром температура была ниже минус 20, да и днем было где-то минус 15°C.

Еще немного истории. В октябре 1968 г. отмечалось 50-летие образование Иркутского Университета. Под этот юбилей мы и «выбили» деньги на проведение ноябрьской альпиниады и пообещали переименовать Трёхглавую в вершину «50 лет Иркутскому Университету». Где-то в декабре 1968 г. один из участников альпиниады студент факультета журналистики Яков Кром опубликовал большую статью в газете «Иркутский Университет» об альпиниаде и фотографию вершины с подписью: «Вершина "50 лет Иркутскому Университету"». Надеюсь, что экземпляр этой газеты сохранился в библиотеке ИГУ. Деньги на альпиниаду мы успешно потратили, но новое название, к счастью, не прижилось. Как было принято тогда дополнительно к названию вершины, группа Пологрудова занесла на Центральную башню капсулу с вымпелом и вышитой на нем надписью: «Вершина 50 лет Иркутского Университета».

Поясню, почему в «Классификаторе маршрутов на горные вершины» стоит год восхождения на Южную башню 1976. До конца 1969 года восхождения в Саянах из-за относительно небольшой высоты гор не считались альпинистскими и значит не принимались к зачету на разряд. После обращений Иркутской Федерации альпинизма во Всесоюзную с предложением считать Восточные Саяны альпинистским районом в августе 1969 г. с инспекторской поездкой приехали известнейшие альпинисты многократные чемпионы страны по альпинизму Виталий Абалаков и участники его команды Яков Аркин и Кизель. Они посетили ущелья Зун-Хандагай и Кынгаргу. Показывали им район Виктор Белоусов («Старый»), Юля Воскресенская, и «значкисты» из Университетской альпсекции братья Леонид и Сергей Немчины, Николай Леонов, Возможно, был кто-то еще.

После этого в конце 1969 г. Всесоюзная Федерация альпинизма разрешила принимать к зачету на разряд восхождения в Восточных Саянах первоначально только в зимних условиях с 1 ноября по 30 апреля. Позднее для Саян зимние сроки продлили до 10 мая. К 1975 году в ущелье Кынгарги были классифицированы один маршрут 1Б (Братчанка) и несколько маршрутов 2А и 2 Б категории. Начинающие альпинисты могли сдать нормативы на «Значок Альпинист СССР» сходив на Братчанку, но при повторном выезде в район Кынгарги для выполнения нормативов на третий разряд не хватало еще одной 1Б. На третий разряд надо было сходить две разные «единички». К сожалению, больше логичных «единичек» в районе не было, но как-то мне пришла в голову идея классифицировать Южную башню как «1Б», хотя в действительности это короткая 2А. Я составил описание на Южную, видимо, в конце 1975 или весной 1976 г, а дату восхождения указал как 1976 г. Ведь тогда за неофициальные восхождения могли лишить разряда, как говорили «раздеть до нуля». После присвоения Южной башни категории 1Б стало возможным в ущелье Кынгарги выполнять норматив до 3 разряда включительно, что многие и делали. Все же Кынгарга самое доступное ущелье в Восточных Саянах. В «Классификаторе» это сейчас как «Трехглавая Центральная через Южную башню» 1Б к.т. 1976 г. рук. Паламарчук С.


Как это принято в научных статьях «Выражаю благодарность Валерию Пологрудову, создавшему альпсекцию при ИГУ где-то в далеком 1964 г. и научившему нас альпинизму».


Немировский Ю.Б.