в Иркутске 15:27, Ноя. 20:t -8°C

Поездка в школу верховой езды на Байкале

Автор:Елена Синева(Shao)
Опубликовано:02.10.2003
Ключевые слова: лошадь, Бугульдейка
Эпиграф первый – лирический.
"Карие глаза – песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
от паденья и полета...
"
(Р.Киплинг)


Эпиграф второй – прозаический.
"...Деточка, все мы немножко лошади..."
(В.Маяковский)


Заехали в магазин...
Дитям – мороженого,
лошадям – хлеба

Почему-то чем больше собираешься пойти в отпуск планомерно и цивилизованно, тем больше разных малоприятных неожиданностей и препятствий сваливается на тебя в последний день... Поэтому на момент собственно отъезда в имение Заречное (суббота, девять утра) я была преисполнена самых радостных предчувствий на предмет "бросить все!", тем более что мобильник в Бугульдейке по общему мнению брать не должен был.

Группа оказалась отрадно небольшой – всего четыре человека, к этому также наличествовал водитель и сопровождающий от турфирмы – Анатолий. Погрузились мы в Газель и поехали. Дорога заняла в общей сложности порядка четырех часов. По дороге сопровождающий с водителем закупали еду, которой, видимо, собирались кормить нас там... Глядя на закупаемый ассортимент (окорочка, сосиски, картошка), я начинала понимать, что "байкальская и бурятская национальная кухня", обещанные в рекламе, похоже, проезжают мимо нас...

Здесь живут
лошадки

После того, как водителя удалось убедить выключить его любимую музыку, дорога стала совсем приятной. До Косой Степи асфальт получше, чем на многих федеральных трассах, там съезжаем на гравийку, скорость поменьше, но все равно вполне проезжабельно даже для низкой легковой машины, а газель вообще идет прекрасно.

Само имение Заречное находится на окраине деревни Бугульдейка. До Байкала порядка полутора км вдоль деревни. Гостиница (бывшая гостиница местного леспромхоза) – засыпной дом, двух и трехместные номера, холл с телевизором, шахматами, шашками и т.д., кухня и столовая. Туалет на улице, вполне чистый (его мыли каждый день) и освещенный, на территории же баня. К этому прилегает огороженная территория, на которой обитают лошади и начинается, собственно, верховая езда. Персонал состоит из нескольких местных женщин (они и готовят, и убирают) и смотрящего за конями волшебного человека по имени Федор Иванович. Местное население не докучает, за все время пребывания посторонних местных жителей на территории имения наблюдала буквально несколько раз.

Я люблю свою лошадку,
причешу ей шерстку гладко...

А с лошадками в этот день мы так и не встретились... Сначала Анатолий обещал нам их сразу после обеда, потом предложил отдохнуть и поспать, потом погулять... Оказалось, что лошадки куда-то ушли по своим делам и не вернулись пока еще... Обещали поймать к вечеру и после ужина уж железно начать ездить, а пока прогуляться до Байкала. Ну, гуляться так гуляться, особого восторга я не испытала... Во-первых, все время где-то рядом деревня, во-вторых, на побережье – промпейзаж с козловыми кранами, в-третьих не за тем ехалось, собственно... Конечно, европейский житель, ни разу не видевший Байкала, вероятно, впечатлился бы, но я избалована многолетними шатаниями по окрестностям... Хотя, конечно, Байкал хорош всегда, гулять полезно, ладно...

После ужина лошадки так и не пришли... Рано заснуть тоже не получилось – персонал, видимо, праздновал заезд нашей группы, а поскольку двери сделаны из фанеры в лучших советских гостиничных традициях, мы с соседкой по комнате Ириной до трех часов слушали вопли и стоны...

Утро было мрачным. Сделав выговор поправлявшимся "Гжелкой" работникам, и не найдя ни одной лошадки по-прежнему, я приуныла и начала обдумывать как бы отсюда начать выбираться домой или на Ольхон, на худой конец... Решила дождаться обеда и на сытый животик сваливать, а с хозяевами разбираться уже в городе... И тут меня посетило светлое видение – белая Тойота, вплывающая в ворота... "Сгинь, мираж!" – подумала я... Но из машины вышли два приятных, абсолютно трезвых джентльмена и направились к дому... Оказалось, что один из них это директор "Байкалинфо" Сергей, а второй – Миша – стал нашим новым гидом-сопровождающим (о причинах замены мне достоверно неизвестно, однако не могу сказать, что промолчала о наболевшем за вчерашний вечер и ночь...). После этого жизнь начала налаживаться очень быстро. Через полчаса буквально у нас было две лошадки на четверых, а к вечеру – пять.

Первый день...

Из фильмов про индейцев и романов о мушкетерах я почерпнула впечатление, что самое трудное – это удержаться на коне, когда он героически куда-нибудь скачет... Отнюдь... Самым трудным оказалось заставить это существо вообще куда-нибудь идти. Чувствуя на себе неопытного наездника, мой коричневый (каурый это называется? Или гнедой? Не помню...) Зевс опускал морду вниз и начинал кушать травку... Или просто смотрел вдаль... или шел в стойло и оттуда смотрел вдаль... Примерно также вел себя Пегас под Андреем... Мы их шлепали по попе (по крупу?), "давали шенкеля" кроссовками, дергали за поводья... Ничего не помогало... За первый час нам удалось пройти в общей сложности несколько кругов по загону, лошадки косились ехидно, но мы были упрямы и преисполнены энтузиазма... (и у нас оставалось наше тайное оружие – добрый русский мат, но тогда мы еще не знали, что лошадки его отлично понимают... Архетипы видимо...)

Лошадкин дом

После обеда наша ходьба по кругу оросилась редким дождиком, однако обрела стабильность... Друг за другом, как в карусели, лошадки с нами поддерживали довольно устойчивую скорость и иногда меняли направление... Нельзя сказать, что мы ими управляли, но они похоже поняли, что работать придется и согласны были немножко походить... Лучше всех было кобыле Чаре с жеребенком – как кормящую мать, Чару не запрягали, она валялась на траве и делала вид, что воспитывает жеребенка и очень занята... Жеребенок иногда хотел быть взрослым и начинал ходить за всеми по кругу и мотать головой, но потом быстро забывал зачем это, и начинал бегать просто так...

На ужин давали одну сосиску с картошкой... Пришлось догоняться колбасой Турист, предусмотрительно захваченной из города... Вечер окончился нотой задумчивой, спать легли рано и без происшествий.

Ой! Кто это там?

Утром после завтрака мы отправились в первую "прогулку по окрестностям имения". Мой саботажный конь, выйдя за ворота, отказался двигаться вообще и ни на какие провокации не поддавался. Все уехали на несколько десятков метров вперед, а я, чувствуя себя совершенно идиотски, устала и вспотела пинать коня, который был абсолютно индифферентен ко всему... Спас мое самомнение Миша, который вернулся и предложил поменяться конями... Зевс под ним приободрился и помахал мне хвостом, поросенок такой, потрусил бодрым шагом. Мой новый конь Малыш был похож на ослика Иа – серенький такой и с сонной мордой... Однако мы с ним довольно быстро поняли друг друга, буквально через двести метров его удалось уговорить на рысь. По сравнению с тяжелым Зевсом, Малыша было гораздо легче поворачивать в нужную сторону – разница примерно как между Нивой и японкой...

Первая экскурсия – на мраморный карьер. Ощущение как будто находишься в гигантской сахарнице... Огромные глыбы мрамора, ступени из мрамора, дорога посыпана мрамором, какие то громадные технические устройства для того, чтобы ворочать эти глыбы. Говорят, что вся гора сделана из мрамора. Фотографируемся и ощущаем себя очень маленькими в этой сахарнице. На обратном пути удается поднять в рысь всех коней, мы скачем по ровному склону с зеленой травой, теплым встречным ветром, запахом чабреца и сосны, орем что-то восторженное... Ощущение полета.

Укрощение диких коров

После обеда опять на Байкал. Нам без разницы куда – лишь бы на лошадях. Кони наши за ворота выходят охотно, а метров через триста впадают в ступор и отказываются идти вообще все. Иногда удается Андрею несколько шагов сделать на Буяне, и все подтягиваются за ним, за час мы продвигаемся метров на пятьсот. Что с ними – непонятно, утром все было так хорошо. Возникают разные версии: они боятся стада баранов, видного впереди, им не нравятся тучи на горизонте, они предчувствуют землетрясение... В итоге версия остается одна – им просто лень. Мой Малыш даже пытается обиженно взбрыкнуть задом, я начинаю орать матом, это неожиданно помогает, и мы проходим несколько метров, а потом встаем снова. В итоге мы пасуем перед явно превосходящей нас массой противника, Миша сходит с Саввы и начинает вести его в поводу, конь послушно идет, остальные – за ним. Зато на обратном пути мы находим Волшебное Слово! Отчаявшись распинать своего Огонька, Ира громко заявляет: "Ну все уже попробовали! Как в той песне... "Попробуй джага-джага"! И – о чудо! – кони шевельнулись! С криками "Джага-Джага! Пошел-пошел! Давай-Давай!" мы (то есть кони и мы с ними) доскакали рысью почти до самой гостиницы. Я вдруг ощутила, что всю дорогу с моей физиономии не сходит широкая улыбка, просто даже мышцы лица устали от непривычно долгой улыбки, полный восторг.

Дикие лошади
нас преследуют...

На следующий день прогулка одна и короткая – на телевышку. Вышка – ничего себе, высокая, Андрей и Миша забираются наверх и восторгаются видами, Вера собирает чабрец, Иринка любуется пейзажем, я строю планы на после обеда в том ключе чтобы поехать подальше и вернуться попозже... На обратном пути встречаемся с небольшим табуном деревенских лошадей. Там большой коричневый конь – вожак, пара кобылиц с жеребятами и еще кто-то. Вожак явно чувствует себя обязанным защищать их от нас, хотя мы ничего такого не затеваем, мирно идем мимо. Он, гордо выгнув шею, как-то полубоком, приближается к нам, наши кони начинают явно волноваться и скалить зубы (лучше бы убегали). Пытаемся отгонять чужого коня криками и палками, спешиваемся. Иринка не успевает спешиться, ее Огонек внезапно шарахается и она падает. "Смешались в кучу кони, люди...", кони то ли рвутся подраться, то ли наоборот убежать, мы с Верой пытаемся их удержать, Миша помогает Иринке подняться и ловит Огонька, Андрей с Буяном философски взирают на это с пригорка. Постепенно все утряслось. Храбрая Иринка снова села в седло, возвращаемся в гостиницу. Оказывается, мы сегодня больше никуда не поедем :-(. Федор Иванович заявляет, что кони хотят кушать и, хотя еще очень рано, забирает их и уводит пастись... Мне ужасно обидно – по программе две прогулки в день, мы же ездили всего два часа, я надуваюсь букой и ухожу к себе, народ играет в шахматы.

Медитативная сосна
Они только что
шли рысью...

На следующий день лошадей наших привели только к 12 часам. Памятуя о вчерашнем, агитирую товарищей уйти далеко и на обед не возвращаться, чтобы их не отобрали опять, все складывается очень удачно – про программе у нас прогулка в Малую Бугульдейку – это километров пять, в соседней бухте – и обед там. Ура-Ура! Дорога туда не очень запомнилась... Увидев давешний табун, профилактически спешились, обошлось без эксцессов, все время пытались разогнать лошадок в рысь с переменным успехом, в общем, дошли. В отличие от многих брошенных деревень, эта не выглядит печально – какой-то милый человек строит там турбазу, и домики из свежего кругляка и бруса увеселяют пейзаж. Вообще, место красивейшее и какое-то очень жизнерадостное. Обедаем на берегу чаем и неизменными сосисками (похоже, по дороге из Иркутска их купили больше всего), потом население ложится спать, а я ухожу медитировать под сосну на склоне. Тепло как летом, запах смолы, медленный качающийся воздух и Байкал... вечность. На обратном пути лошадки идут рысью охотно, видимо хотят домой. Правда, сфотографировать это абсолютно невозможно – как только кто-то один останавливается, чтобы достать фотоаппарат, все остальные, как по команде, тормозятся и начинают идти шагом. Ну и ладно. Случайно забредаем на параллельную основной дороге тропинку. Лошадки мстительно протаскивают нас по всем возможным кустам – только успеваем уклоняться, кто-то цепляет дерево коленом – судя по звукам очень больно. Все равно возвращаемся счастливые – они умеют бегать и уже немножко нас слушаются!

Вера учит Пегаса ходить

В четверг у нас по программе Самый Большой Поход – в деревню Куртун – это почти тридцать километров. Говорят, что обычно туда выходят сразу после завтрака и приходят часам к восьми. Однако лошади, предчувствуя недоброе, опять ушли в поход и их приводят нам только к часу. Пока оседлали, пока купили вкусненького с собой – выдвигаемся в 14.45. Федор Иванович оптимистично заверяет, что к утру дойдем, и возвращается в гостиницу. Решаем, что ехать быстро лучше, чем ночевать в лесу, и начинаем ехать быстро. Первую часть этой дороги я помню эпизодически. После получаса постоянной рыси (пряжки стремян бьют по ногам, седло по попе, Малыш спотыкается периодически и делает вид что упадет) начинаю вспоминать карту и много ли еще осталось, понимаю что много. Вокруг очень красиво. Желто-зеленый лес, склоны в соснах, либо ровные зеленые склоны, много маленьких мостиков через извилистую речку. Кони начинают нас слушаться и иногда расщедриваются на галоп, правда потом внезапно тормозят в надежде, что всадник слетит с седла. Не дождетесь! Все едут героически, морально поддерживают друг друга, пока еще шутят. Материмся чаще и эффективнее – кони этот язык понимают гораздо быстрее чем любой другой, похоже, возможно, за счет эмоциональной насыщенности. Через два часа делаем привал с чаем. С коней слезаем с трудом – болят связки щиколоток, икры, колени и далее по возрастающей. Смотрим карту и удивляемся – оказывается, мы прошли уже более двух третей пути. Кони объедают кусты, мы пьем чай и с намерением закончить это как можно скорее, выдвигаемся дальше. Зарекаемся чаще ехать шагом, но быстро выясняется, что уже без разницы – все равно устали и все болит – снова переходим на рысь.

Щас кааак поскачем!

Потом было много дороги, смотрю в основном под копыта. Я так и не поняла, Малыш притворно спотыкается или действительно не разбирает дороги, может, им рулить надо? Вспоминаю исторические примеры как лошадка скачет, а рыцари, например, на мечах бьются – как же им это удавалось? По полю скакать мягче, но много сусликовых нор – есть риск что конь попадет в нее ногой – снова уходим на дорогу. В момент веселого галопа к моему Малышу сзади подкрадывается Ирин Огонек и то ли кусает его за попу, то ли просто в нее сопит, в результате Малыш на галопе взбрыкивает сердито и несется в поле, не разбирая дороги... Чуть не падаю, удерживаюсь самым позорным образом за луку седла. Удается его остановить поводьями и криком, с дрожащими коленями возвращаюсь на дорогу, впервые стало страшновато. Чувствуется, что деревня где-то недалеко, из последних сил скачем по дороге, по полю, срезаем все возможные углы, наконец, впереди раздается крик "Вижу деревню!" и открывается вид на несколько покосившихся домиков. Начинаем верить в хорошее... Представляется баня, большая сковорода жареной картошки и кровать... Последние метры по деревне проходим кто как может.. Вера ведет Буяна в поводу и на ехидные вопросы деревенских жителей отвечает что конь устал, Андрей на Пегасе уже скрылся в воротах, Малыш напоследок пугается какой-то кирпичной трубы и снова пытается понести, но я больше на этот фокус не ловлюсь... Вот они, долгожданные ворота с солнышком, про которые нам говорили! Заводим коней, привязываем, нас спрашивают где мы будем умываться... Нигде не будем, никогда, зачем умываться... Садимся на лавочку за воротами и осознаем, что доехали. Никогда не думала, что пройти тридцать километров на лошади не намного легче, чем пешком... Прямо скажем, после аналогичного пешего перехода я себя и получше, бывало, ощущала. Однако, чувство гордости нашей велико необычайно – мы прошли за 4 часа путь, на который другие тратят целый день и пусть все болит, но если надо, мы могли бы снова сесть в седло и поехать... пусть даже и шагом. Возникает дурацкая мысль немедленно сыграть в дурака. Миша достает колоду, которую вез в кармане. Остаюсь я, и это справедливо – кем-кем, но умной я себя в этот момент никак не ощущаю.

Бензин кончился... встали...

После этого было сплошное блаженство – ужин из деревенской сметаны, жареной картошки (великая вещь устойчивые мыслеформы), молока unlimited и чаю с карамельками. Выползаем из за стола круглые, как надувные игрушки. Идем в баню. Баня маленькая, но в ней тепло и много горячей воды. Замученные мышцы расправляются, рассматриваем синяки – их меньше, чем казалось на ходу... Мне пряжкой стремени здорово раздолбило колено, багровый кровоподтек не радует, если завтра нога не будет разгибаться нехорошо... Однако обошлось – мазь Траумель на всю ночь, и как почти ничего не было. Возвращаемся в дом, Андрей с Мишей маааленькими сонными глазками смотрят на шахматную доску и изредка двигают фигуры. Засыпаем почти мгновенно, во сне несколько раз кажется, что падаю с лошади...

Это сепаратор!

Утром наблюдаю хозяев дома за удивительным прибором, который гудит как самолет... Выясняется, что это сепаратор и он умеет делать сливки! Мне дают его покрутить и я с чувством присутствия при чуде наблюдаю, как молоко разделяется на что-то (обрат?) и мой любимый продукт – сливки! В доме живет настоящая прялка, люди сами делают масло, сыр, хлеб, творог и самогонку! Удивительно и чудесно.

Андрей с Верой и местным сопровождающим едут на развалины мельниц... Мне лениво – с Иринкой и Мишей ленимся на пригорке с видом на кладбище – тепло и уютно. Ну вот уже явно пора выезжать, времени час и даже если мы повторим вчерашний подвиг, дай Бог поспеть к ужину. Добрый местный человек Вольдемар соглашается нас с Верой и рюкзаки подбросить на несколько километров на мотоцикле. Иринка героически заявляет, что поедет верхом, мы не гордые, мы даже надеемся быть полезными и сварить чай к их приезду, отправляемся. Вольдемар форсит, разгоняется, как может, в результате километра через три у мотоцикла проколоты два колеса и ехать дальше невозможно. Вот чем мы еще не занимались, так это колеса не меняли... Пора начинать... Снимаем, помогаем бортировать, качаем, узнаем несколько новых слов, решаем с Верой идти пешком. Берем рюкзаки, оставляя Вольдемара его судьбе, бодро топаем – пешком-то это не тяжело! Обсуждаем преимущества Нового Года в Праге перед Парижем, проходим километра три, нас нагоняет оживший мотоцикл, проезжаем еще немножко до оговоренного ранее места встречи и варим чай на тагане, сделанном из амортизаторов к какому-то огромному трактору. Буквально через 20 минут нас догоняют остальные (быстрые какие!). Выясняется, что Буян испугался КАМАЗа и утащил Андрея в лес, Андрей спасся чудом об березку и полон впечатлений, на большие машины смотрит как-то подозрительно, Буян, впрочем, тоже. Примерно треть пути проходим рысью, потом, завидев знакомый поворот, понимаем, что уже почти дома и лениво шагаем.

Все уехали...

Чтобы не уснуть совсем, поем громко песни. Начинаем с "Еще немного, еще чуть-чуть!", продолжаем арией мистера Икса, дальше переходим на казачье-конский репертуар. Как замечательно орать во всю глотку, не заботясь об этике и эстетике! В последние минуты светового дня переходим вброд Бугульдейку – и вот мы дома! Необычайно добрый Федор Иванович забирает у нас коней, мы в баню и ужинать... Спать не хочется совершенно после всех подвигов, сидим до глубокой ночи у костра, разговариваем, поем песни... Все стали друг другу какие-то очень родные и близкие, и мысль о том, что завтра уезжать расстраивает.

Наутро так хочется активных действий, что даже решаюсь на пробежку, а после завтрака мы с Верой и Мишей решаем напоследок выехать до Байкала или хоть куда. Это самый замечательный в смысле езды день – едем легко и свободно, кони слушаются, хочется петь и верховая езда представляется сплошным удовольствием.

А потом мы уехали... :-(

Было очень жаль... И до сих пор жаль... Говорят, будущим летом будет маршрут по Ольхону...

Фото Елены Синевой, Ирины Поповой