в Иркутске 04:33, Дек. 19:t -2°C

Пожилые люди в Аршане. Однодневный поход

Автор:Константин Суханов(papako)
Опубликовано:30.07.2009
Ключевые слова: Аршан, Саяны, Кынгарга, Бугутой, Китой, поход
(фото отсутствуют из-за лени фотографа и попсовости маршрута)


Лето. Июль. Аршан. Вечером в пятницу устраиваемся на ночлег у старой доброй знакомой Анфисы. Посёлок перенаселён отдыхающими. Из открытых летних кафе доносится музыка, рекой льётся пиво, официантки не успевают подавать тарелки с позами. Повсюду компании не озабоченных городскими проблемами, а потому благожелательно настроенных, людей. Атмосфера курортности и лёгкой фривольности поведения отдыхающих овладевает пожилыми людьми, негативно воздействуя на цель поездки. Последняя же заключается в завтрашнем совершении однодневного спортивного марш-броска с элементами матрасничества (обед, отдых, философские беседы) по маршруту: пос. Аршан – р. Бугутой – пер. Бугутой Восточный 1Б – р. Ихе-Гол – р. Китой – р. Федюшкина – пер. Аршанский 1А – р. Кынгарга – пос. Аршан. Тут дело в том, что пожилые люди настолько обленились и ослабли здоровьем, что двухдневный поход стал им не по силам; а старт и финиш в разных населённых пунктах вообще мог создать невыносимые неудобства.

И вновь прямая, как стрела, дорога
Несёт к горам уже в который раз
Неясная и смутная тревога
Вдруг возникает. День уже угас

Опять в маршрут, и снова ждёт нас подвиг
Аршан, Китой, Федюшка, перевал
А то, что мы забыли клизму – пофиг
От этого никто не умирал

В семь утра покидаем посёлок. У моста через Кынгаргу гремит динамиками машина, танцуют нетрезвые отдыхающие. Похоже, самостийная дискотека продолжалась всю ночь. Жаль, что такой зажигательный отдых малодоступен пожилым людям, в силу необходимости прохождения намеченного маршрута. Что ж, горы зовут…

За мостом уходим вверх по речке, сворачиваем налево, и – до источника. Дальше – огромный выбор дорог, дорожек и троп на любой вкус. Выбираем более-менее подходящие по направлению и качеству. Всё-таки набрав "паразитную" высоту к нижней террасе Бухоты, уже по бурелому сваливаемся прямо в сухое русло Бугутоя. Здесь становимся на тропу, появляющуюся из Тагархайской дороги.

Бугутой входит в горы каньоном. Правым берегом, набрав высоту, тропа ведёт нас к водопаду. Дальше переправа. Утро, солнце едва освещает вершины боковых хребтов. В ущелье мрачно и сыро, по левому берегу гарь.

Перед границей леса утыкаемся в каньон Правого Бугутоя, ведущего к пер. Солнечный. Как же перейти? Ниже нужно было, прозевали. Чуть спускаемся, и, используя растущие на скалах кусты в качестве перил, преодолеваем препятствие. Залезаем на морену и выходим в гольцовую зону. Цирк перед нами. Слева хорошо видна рыжая осыпь Солнечного; за ним, где-то в углу, притаился БАМ; прямо ощерились "зубы Лаврентия" – причудливой формы жандармы-останцы, слева-справа от которых расположились перевалы Бугутой Западный и Восточный. Ещё правее, в закрытом кулуаре, угадывается перевал Презент. Он выше Бугутоя Восточного; хотя, говорят, проще.

Каменистыми увалами и цветущими лужайками подходим к перевалу. Свежо, чистый воздух, напоенный ароматом трав, пьянит. Подъём достаточно прост: средней крутизны осыпь с отдельными чемоданами и травяными лужайками. Камнеопасно, идём параллельно – ширина кулуара позволяет. Выхожу на гребень правее зубцов. Здесь разрушенный тур. Впрочем, седловиной я ошибся наверняка: начало спуска слева лучше. Вниз очень круто, живые осыпи, по центру кулуара скальный пояс. Дальше видно озеро, весь Ихе-Гол (какой же он длинный) с притоками, до самого Китоя.

Осторожно, по-кошачьи, начинаем спуск траверсом влево; перед скальным поясом уходим правее. Скользко, ненадёжно, сыпет. Да, в дождь здесь невесело. Скалы крутые, несложные, но плиты, и держаться там не за что. Большая группа легко может побить друг друга камнями.

И снова горы, перевалы, скалы
Держась за выступ, ногу ставлю вниз
А пожилой товарищ мой усталый
Без клизмы, слева от меня завис

Но мы преодолеем те невзгоды
Где сырость скал, и ненадёжность троп
И несмотря на прожитые годы
Не будем сильно торопиться в гроб

Выполаживающейся осыпью подходим к озеру. Бастионы чёрных скал отражаются в синем зеркале, не тронутом рябью ветра. Чисто, девственно красиво, нет ни следа присутствия человека. Видимо, цирк популярностью не пользуется – основные туристские пути проходят в стороне. Из озера вытекает ручей, уходящий в каньон. Идём правым бортом. В речку спускаемся ниже первого левого притока. На карте показана тропа; на самом деле местами встречается её подобие. Идти приходится руслом, иногда террасами по бурелому. В среднем течении обходим прижим, переправляясь на левый берег, и почти сразу – на правый. Здесь уже хорошая тропа уходит на террасу, и – первые живые (кроме нас, пожилых) люди на маршруте. Их шесть, суровые туристы с верёвками, идут серьёзный поход. Что ж – удачи! Завидно: пожилым людям не по возрасту неделями ходить в горах, они ни дня не могут прожить без пива, клизмы и медицинских процедур. А в походных условиях обеспечить такое крайне сложно.

Какой же всё-таки, бесконечный, Ихе-Гол! Давно видна долина Китоя, кажется, рукой подать; идёшь-идёшь, а она ближе не становится! Становится хуже только тропа, которая опять повела себя неадекватно, резко ухудшив своё состояние по неизвестной причине, иногда теряясь и вынуждая пожилых людей выходить в русло.

Всё, Китой! Домики турбазы на противоположном берегу, сиротливо лежащая на песке лодка. И пляж! Пройдя немного до старой тёплой заводи, останавливаемся на обед. Наконец можно сбросить надоевшие сапоги и прополоскать в старице грязные вонючие носки. Чувствуется усталость и лень. Собрав волю в кулак, развожу костёр; выкладываю на "стол" всё, что бог послал. А бог в этот день к столу пожилых людей послал: котёл рыгла, мясной орех, колбасу "Уральская салями", копчёно-солёную грудинку, швейцарский сыр, хлеб, котёл чая, сок, пряники, бисквитный рулет, конфеты, шоколад и апельсины. После употребления всей этой благодати в голове мелькает предательская мысль: остаться и загулять на турбазе. Но такая безответственность позволительна лишь молодым; нам же, солидным пожилым людям в возрасте, только и остаётся, что продолжать начатый маршрут.

Китой широкой синей лентой плещет
Костёр горит, котёл с рыглом кипит
А над Саянами такое солнце блещет
Что тени в полдень нет. И вот спешит

Когорта пожилых людей обедать
И, завалившись под кустами спать
Они, изволивши рыгла отведать
Теперь хотят от графика отстать

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Обед не бесконечен; и вновь крутые серпантины тропы, теперь – да, уже настоящей "народной" тропы с указателями и баннерами, – ведут нас вверх по Федюшкиной речке. Путь по её висячей долине можно разбить на три этапа. Вначале крутой подъём, затем некоторое выполаживание с переходом на правый берег и обратно (по останкам некогда грандиозных мостовых переправ), и уже после стрелки – крутой подъём в цирк. Здесь встречаем многочисленную разнородную группу туристов, идущих на Шумак. На тропе весело и шумно. Несмотря на набегающие облака.

Преодолев длинный осыпной взлёт, выходим на перемычку Аршанского. Начинает накрапывать дождь. Теперь бегом – вниз. В цирке пусто, что странно для июльской субботы. Но нет – на ручье с Трёхглавой стоят палатки. Ниже стрелки долина Кынгарги становится более населённой. У костров уныло, дождь загнал людей в палатки. И хоть время поджимает, перед каньоном останавливаемся у группы молодых людей. Нас поят изумительным чаем без заварки со смородиновым листом и лимоном.

Скользкий от дождя каньон проходим быстро. Перед Аннапурной – купание. Несмотря на вечер и дождь, жарко. Полоскаю в Кынгарге майку; так мокрую и надеваю. Теперь последний подъём. Заходим неожиданно бодро. Только раскисший спуск оптимизма не внушает. Круто и очень скользко. Чтобы не упасть, спускаемся бегом. Вот теперь можно расслабиться.

В Аршан возвращаемся в сумерках. Всюду музыка и праздник. Заходим в летнее кафе выпить по бутылке пива. Разодетая курортная публика косится на до нитки мокрых пожилых людей в сапогах и с рюкзаками. И ладно. А у Анфисы нас уже ждёт жаркая баня с можжевеловыми вениками.

Спать ложимся на веранде. Утром – реабилитационный забег на пик Любви.