в Иркутске 04:18, Окт. 19:t -2°C

2009. Поход горный

Автор:Андрей Дульский(DAn)
Опубликовано:03.04.2009
Ключевые слова: горы, лыжи, поход, перевал, Саяны, Шумак

У нас с друзьями есть традиция – каждый год в середине февраля мы ходим в поход. Если год четный, поход называется лыжным, и мы крутим километраж где-то между Самартой и Аршаном через несложные перевалы. Если же год нечетный, то, как правило, на узком участке Тункинских гольцов разворачивается action с условным названием "бой с превосходящими силами противника с, желательно наименьшими потерями в живой силе". Не всегда потери удается минимизировать, иногда бойцов эвакуируют вертолетами, но, в большинстве случаев, "груз 300", кряхтя и постанывая, ковыляет до населенки самостоятельно.

И вот на дворе 2009-ый год. Так куда же пойти? Красивых и логичных вариантов не так уж и много, большинство из них уже пройдено. Напрашивается естественный ответ-надо пойти абсолютно нелогичным путем, таким, что нормальному человеку и в голову не придет. Так как Ниловка и Аршан слишком заюзаны, точкой входа и выхода выбирается бурятский мегаполис Кырен, точнее его город-спутник Шимки. Когда-то давным-давно мы пользовались таким вариантом входа-выхода, но это были времена расцвета массового туризма, когда в Саянах одновременно крутилось несколько десятков групп, и просто трудно было найти нетропленое ущелье. Сейчас же речки Булык, Елоты или Ганга-Хайр посещают только заблудившиеся олени ну и изредка безумные туристы.

Так как поход у нас горный, решаем начать с перевала Иркутянин 2Б. Правда Володя уже проходил его. Но это было давно, дело было летом, так что в воспоминаниях остались только щедро летящие камни, для защиты от которых строилась стенка из рюкзаков. Зимой все должно быть по другому, что мы и должны проверить.

И вот экспедиция стартует. Расспросив у крестьянина дорогу, на машинах пытаемся проехать от Шимков как можно ближе к горам, но получается весьма относительно. Дорога уводит в сторону и наконец кончается на деляне лесорубов. Приветливые парни, удивившись что мы отсюда пытаемся идти на Шумак (а куда еще можно идти в Саянах?), посетовали, что в этом году ОЧЕНЬ! много снега "Даже коза ушла!". Погоревав с ними насчет ушедшей козы, мы взваливаем чувалы и трогаем. Про ОЧЕНЬ много снега нам придется вспомнить еще не раз, но мы пока про это не думаем.

Заход, как правило, всегда проходит тяжело, но что он будет ТАКИМ! Мы не предполагали. Выражаясь языком джипперов, это был самый тяжелый спецучасток в истории наших походов.

Так как дорога увела нас слегка в сторону, нам, чтобы попасть в наше ущелье, нужно сделать боковой бросок вдоль отрогов Саян и пересечь четыре речки. Бесстрастный GPS выдает нам координаты, и мы щемимся по глубокозаснеженному лесу. Оказывается все не так просто. Обычно снега в предгорьях Саян немного, и все маневры производятся в пешем порядке. Но сейчас нам приходится в лыжах прыгать по стволам поваленных деревьев, потому как иначе двигаться невозможно. И вот закономерный результат – судя по GPS мы прошли за день 2,7 км. Круто! На следующий день мы, с горячим желанием дойти до нашей речки, щемимся по бурелому, и вот здрасте! Русло реки Ганга-Хайр предстовляет собой беспорядочное нагромождение камней разнообразнейших форм и размеров, видимо при ее конструировании не были учтены параметры проходимости в пешем порядке. Идти все равно приходится по руслу, так как на склонах лежат целые штабеля леса поваленного каким-то небывалым ураганом. Периодически снимаем-одеваем лыжи, скребемся по чемоданам, проваливаемся под лед, облазим ледопады – короче, коротаем время до вечера. Наступление темноты – это тонкий намек, что пора останавливаться. Уже вторая ночевка, а мы еще не дошли до границы леса. Вот это да! Ну да ладно. У участников есть законное право погреться у костра и посушить промокшие вещи. Не тут то было. Включили такой снегопад, что если ложку от чашки ко рту нести недостаточно быстро, в нее наметает сугроб. Плюнули на такую сушку и полезли в палатку.

Утром, по достаточно бодрому морозцу, выходим с твердым намерением пройти, наконец, границу леса, и вырваться на оперативный простор. И действительно, выше границы леса снег постепенно превращается в наст и мы бодро штурмуем морены одну за другой. Мороз под вечер становится еще бодрее, ветерок постепенно усиливается, но мы лезем до упора. Упором, как и в предыдущие дни становится темнота. Мы стоим на высоте 2900 и всей толпой пытаемся установить палатку, так как некоторые порывы ветра готовы унести ее вместе с нами. Наконец забиваемся внутрь, и пытаемся хоть как-то облагородить свой быт. Обычно хватает одной газовой лампы, чтобы в палатке потеплело, а тут кочегарятся на полную лампа и горелка, а у частники сидят, завернувшись в спальники. Палатка стоит практически на перевале и иногда приходится спинами сдерживать порывы ветра. Особого шарма добавляет сообщение, что на последнем подъеме двое подморозили ноги, и если у Андрея лишь чуть-чуть прихватило, то у Санька пальцы должно разбарабанить. А ведь у нас только начало похода! Ночь проходила с переменным успехом. Порывы ветра сбрасывали с потолка целые сугробы, которые, если не попадали в лицо, благополучно способствовали обмерзанию спальников. При подъеме выясняется, что в некоторых местах пух промерз насквозь, а ведь у нас по плану вторая холодная ночевка подряд без леса, следовательно посушиться, хотя бы чуть-чуть не удасться.

Ну да ладно. Утром, наконец, начинается техническая часть. Перевал Иркутянин 2Б представляет собой широкую седловину в западном плече пика Стрельникова 3284 м. (высшая точка Тункинских гольцов), на которую, с одной стороны (с которой мы и поднимались) можно заехать на тракторе, с другой стороны 150 метров довольно крутой стены, правда, изрезанной разнообразными полками, что позволяет организовать нормальные станции. Некоторое оживление вносит обилие живых камней в верхней части, которые даже зимой норовят разыграть с тобой real-show "стрельба по бегущему кабану", где роль кабана отводится догадайтесь кому? Но мы сразу постарались отойти от главного караванного пути зайчиков-попрыгунчиков в сторону и утреннюю тишину нарушали только обыденные реплики: "Перила свободны! Понял!". Хотя нет. Еще слышались стоны. Их, с непередаваемым шармом, производила наша единственная девушка Валя, что, учитывая окружающую обстановку, выглядело весьма эффектно. Выяснилось, что наша спортсменка, комсомолка, активистка, хотя и держала спусковину в руках, и даже знала теорию ее использования, так как работает в магазине туристического снаряжения, напрочь отказывается самостоятельно спускаться по перилам. Ну, девушку понять можно. На вертикальных дюльферах, с тяжелым рюкзаком, изучение спусковины несколько запоздало. Но это не беда. Как известно, спускать – не поднимать, и участники с шутками-прибаутками спускают Валю кулем. При этом, как известно, главная задача оторвать товарища от станции и столкнуть с полки, а дальше процесс идет легко и непринужденно. Ну, худо-бедно, с Валиными стонами спускаемся до озера и оказываемся на реальном солнцепеке. Вот оно-долгожданное тепло! Даже в сильный мороз солнце и безветрие вместе с мощнейшим отражением, превращают нашу жизнь в кратковременный рай. Вдалеке виднеется лес, и мы, расправив спальники сушиться на солнце, решаем сбегать вниз, сварить обед на нормальном костре, слегка подсушиться, и хотя бы чуть-чуть набраться тепла на предстоящую ночевку.

Но пробежав вниз с полчаса, выясняется, что до леса, на самом деле путь неблизкий, и сбегав туда-обратно мы потратим столько сил, что ни обед, ни сушка себя не оправдают. Возвращаемся. Так как газ уже пора экономить, решаем, что горячий обед каждый день – непозволительная роскошь и дружно хрумкаем орехи с нарубленной топором колбасой. Взваливаем рюкзаки и понуро ковыляем в самый дальний угол цирка Правой Билюты. События предыдущих дней повысили психологическую устойчивость участников и они воспринимают перспективу второй подряд холодной ночевки абсолютно без эмоций.

По плану у нас перевал Байконур, затем еще что-то, и только потом выход на Шумак. Но мы уже отстаем от графика, да еще раненые бойцы намекают что неплохо бы побыстрее. Но побыстрее перевалить на Шумак можно только через Тринадцати 1Б, а он с этой стороны всегда был лавиноопасен, а тем более в многоснежный год. Но перспектива штурмануть один перевал вместо двух делает свое дело, и мы уже более внимательно вглядываемся в гребень за которым скрывается вожделенная цель.

Перевал Тринадцати представляет собой длинный, узкий, прямой кулуар, в котором в случае схода лавины можно будет только прыгать на гладкую стену и вгрызаться в нее зубами. Тринадцать 2, наоборот – длинная широкая снежная полоса, скорее даже поле. Если оно поедет, можно спокойно ехать до низу, потому как цепляться абсолютно не за что. Мы выбираем вариант как раз посредине, как наименее лавиноопасный. Правда, неизвестно что ждет нас с той стороны, но визуально я помню как она выглядит, грандиозных стен там не было. А перспектива 2-3 дюльфера нас нисколько не пугает. Расходная веревка у нас еще осталась, да и участники приноровились спускать Валю достаточно быстро. Мысленно прочерченный трек, хотя и выглядит длиннее, но представляет собой изломанную линию, разделенную торчащими выходами скал. На них можно закрепить перила и укрыться в случае схода снежной доски. Снежные поля от камня до камня оцениваем не более чем 1-2 веревки, что позволяет организовать нормальную страховку.

Ночь проходит на удивление приятно. Ветра нет, стряхивать сугробы на лицо некому.

И вот солнечное утро. Начинается хорошо знакомая работа: кошки, обвязки, веревки, крючья, молотки. Тактика движения проста и однообразна: первый участник налегке тянет веревку, с попеременным успехом барахтаясь в снегу, остальные стоят под камушком, поедают сухофрукты, балагурят, дают советы Вале, как правильно подниматься по снегу. Уже хорошей традицией становится озвучивать перевал стонами: на этот раз Валя в первый раз пользуется жюмаром! Чтобы приободрить нашу спортсменку, ей обещается, что если этот перевал еще никто не проходил, мы назовем его ее именем. Затем вперед выходит следующий боец, а первый возвращается за рюкзаком. И так далее. Наконец, когда все бойцы, по очереди, потропили и бросили 7 веревок, вылазим на седловину.

Первым делом смотрю вниз. Выглядит вполне оптимистично! Видимо Он, решив что парни уже хлебнули достаточно, несколько смягчился. Хотя весь кулуар из-за поворота не просматривается, видимая часть не внушает опасений. Пара несложных скальных стенок и жесткий фирн до выхода из кулуара. Так как тура на перевале не найдено, складываю его сам и, выполняя обещание Вале, пишу записку: "Первопроход. Перевал "Валентина 1Б"". И в самом деле, как нам его назвать? "Тринадцать с половиной"?, так как он находится между Тринадцать и Тринадцать 2. Слишком пошло! Впрочем, вряд ли этот перевал будет пользоваться популярностью: зимой здесь ходят мало, а летом есть более красивые пути. Но что-то я увлекся своими мыслями. Снизу доносятся крики. Вова говорит, что это Григорий бъет Валю. Вот он, необъяснимый парадокс нашей жизни: в минуты наивысшего торжества, в то время, когда твоим именем нарекают перевал, ты висишь как Прометей, распятый на скале, в холодном кулуаре, а суровые мужчины, пинками и матами, пытаются сдернуть тебя со скальной стенки, считая, что ты двигаешься слишком медленно.

Но вот спуск пройден, мы выкатываемся на морену, и, под скупыми лучами солнца, сменив кошки на лыжи, начинаем путь в сторону долгожданного леса. И тут наша активистка не оставляет шансов другим претендентам в номинации "трюк года". Ее сальто вперед с рюкзаком на лыжах никого не может оставить равнодушным. Непредвзятое жюри единодушно вскидывает свои оценки – 6.0!

Но вот и долгожданный лес. Здесь нам предстоит обед, который по времени уже входит в категорию five-o-clock. Этот термин подразумевает под собой чаепитие в лучах заходящего солнца, после которого стартует ночной марш-бросок на Шумак. Уже и не припомнить, когда появилась эта традиция, но это просто верх неприличия – появиться на источниках в светлое время суток! Во время обеда, наконец, осматриваем обмороженные ноги Санька. Жесть! Все выражают глубокое изумление. Обморожены оба мизинца! Вот это да! Вопреки теории, обморожены не большие пальцы, а наоборот! Ну да наши орлы горазды и не на такое!

Перегон "граница леса-источники" был пройден по ночи с хорошим временем, и ничем особенным не отличался. Была, правда, попытка Вовы, подпрыгнув на ледовой кочке, пробить лед налобным фонарем, но лед оказался крепким, лоб и фонарь тоже, так что все остались при своих. Вместо обычных 4-5 часов драматических событий, мы уложились в 2,5 часа, и пришли на источники до отхода ко сну тамошних жителей. Правда, народу было немного, всего две группы, но и этого хватило, чтобы помочь нам облагородить свой быт. Узнав что мы местные, ребята из Чебоксар с удовольствием дали нам два своих бревнышка, а у Екатеринбурга мы сварили ужин на газовой! плите.

Проведение дневки немного выбилось из привычной колеи из-за Григория, который был с нами в походе в первый раз и не знал некоторых правил. Вместо того, чтобы лежать на нарах до обеда, хряхтеть, стонать, обсуждая свои раны, он вскочил ни свет ни заря, и заявил что надо топить баню! Мозг Григория на был отягощен тяжелыми знаниями о том, что в ближайшей округе дров нет и быть не может, все выскребли несколько поколений туристов и отдыхающих. Он свежим взглядом оглядел окрестности и вскоре возле бани дыбились штабеля сушин. Баню натопили так, что ходили в нее два раза, но дрова все равно остались. Ну а так как кроме этого еще были: радоновая ванна, экскурсия по источникам и традиционный плов, то по насыщенности, такой дневки у нас не было уже давно!

Но хватит о приятном. Ведь у нас героический поход и сейчас стоит задача вывести раненых с наименьшими потерями. Во время отдыха организм расслабляется, и соответственно, пальцы Санька увеличились в два раза. Самый простой путь эвакуации с Шумака это, как известно, вертолет. Но если в ближайшее время геликоптер не предвидится, под рукой всегда есть перевал Шумакский. Но идти через Шумакский, во первых, неинтересно, а во вторых, после перевала до Ниловки предстоит пеший марш-бросок в несколько десятков километров, на котором иногда и здоровые-то ноги превращаются в две большие мозоли, а что уж говорить о дефектованных. Смотрим карту, и проводим прямую линию от источников до деляны, на которой нас должны забрать. Только Политехник! Наш родной, незаслуженно забытый перевал! Правда, тогда придется тропить Булык, но нас уже сейчас этим не испугать.

На следующий день, с трудом собрав манатки после расслабляющей дневки, выходим под Политехник. Решаем подойти вплотную, но так как газа у нас уже нет, приходится тащить дрова. Не проблема! К концу похода мешки у всех полегчали, поэтому участники с радостью хватают по две чурки и бегут на третью в этом походе холодную ночевку. Под перевалом действительно холодно. Костерок, на котором варится ужин греет так сильно, что ребята периодически отбегают в сторону и начинают отмахивать ноги.

Утром подъем от ночевки до седловины занимает час, и вот уже наши герои нежатся на солнышке, пытаясь найти трамвайную табличку маршрута №1, которая когда-то здесь была. Может слишком много снега, номы не находим ни тура, ни таблички. Ну да черт с ними! Быстрее вниз, в пампасы! Обедаем на границе леса, но радужных перспектив впереди не видно: русло реки крупнокаменистое и многоснежное. Когда-то, помнится, мы так же выходили через Политехник, но сильно отрицательных эмоций я не припоминаю. То ли склоны с тех пор стали круче, то ли камней накидали побольше. Загадка... Но как бы то ни было, перед нами открывается долина, можно сказать, в ноздри бъет запах поз, и мы ломимся по этим буеракам. Наша, традиционно стонущая активистка говорит, что очередной удар о камень пришелся на лоб и у нее наверняка сотрясение мозга, но суровые мужчины могут только посочувствовать каламбуром типа: "Как можно сотрясти то, чего скорее всего нет!". Чуть-чуть не хватает дня, чтоб выскочить на нашу лыжню и замкнуть круг. Ночуем опять в каком-то буреломе, но здесь уже прекрасная связь, и участники строчат SMS-ки.

И вот солнечный день, у всех праздник. Все радуются по-своему: кто-то ждет встречи с пивом и позами, кто-то с ласковыми ножницами хирурга, некоторые, у которых тело представляет сплошной синяк, жаждут встречи с мануалом. У жителей Кырена выборы – тоже праздник! И вот последний взгляд на горы – до встречи!

И что же, спросите вы? Что мы имеем в сухом остатке? Где та самая сермяжная правда? Где ответы на вопросы, которые мучили нас во время чтения этой эпохальной саги? Ради чего ребята теряли время, деньги и, наконец, здоровье, что вообще трудно оценить какими-то критериями.

Я знаю! Воскликнет читатель, когда-то слышавший о Фрейде. Это сублимация детских комплексов наполноценности! Трудно спорить... Но, может быть есть еще что то?

Сложный вопрос. Поход был ни хорошим, ни плохим. Он был НЕОБЫЧНЫМ! А это многое прощает. Ведь, в конце концов, мозаика нашей жизни складывается из отдельных элементов. И если ты сумел втиснуть туда необычный, сверкающий кусочек, то какие могут быть разговоры о сумме издержек?...

Володя
Андрей
Андрей
Саша
Валя
Гриша
Фото: Белоус Владимир,
Воронцов Григорий.