в Иркутске 17:08, Ноя. 23:t -7°C

Похождения иркутян на Камчатке и Северных Курилах

Автор:Иван Васильев
(Balamout),
Михаил Ружников
(jamine),
Сергей Дюжаков
Опубликовано:10.03.2009
Ключевые слова: тримаран, море, Курилы, Камчатка, медведь
"Случайно на ноже карманном.
Найдешь былинку дальних стран.
И мир опять предстанет странным,
Закутанным в цветной туман."
Александр Блок


Вступление

Как и предвидели в редакции Angara.Net, выпуск отчета про Камчатку безобразно затянулся. Однако, постоянно напоминающий о себе файл с офортами, выложенный на рабочий стол, в сочетании с чувством незавершенности даже не отчета, нет, незавершенности самого путешествия, вынуждают меня окончить повествование начавшее появляться в анонсах еще несколько месяцев назад.

Идея пройти побережье Камчатки на парусном тримаране посетила чью-то, светлую голову в теперь уже далеком 2007 году, после путешествия по Байкалу, когда за 2 недели мы на "Баламуте" исключительно успешно обошли Байкал от Листвянки до Листвянки, посетив Северобайкальск, Хакусы и многие другие живописные места на севере озера (рассказу о том путешествии еще предстоит познакомиться со своими читателями, хоть вероятность этого события оцениваю как исчезающе невеликую).

Многим участникам того памятного перехода многодневное сидение на мокрых попах так понравилось, что было решено запланировать на следующий год, что-либо в морских масштабах, если не большее, так хотя бы равное. Принимавшая участие в походе, новосибирская участница, Олеся Ильина предложила посетить Камчатку. Поскольку в том далеком июле 2007-го ничто не обещало обязательной реализации этой абстрактной идеи, а с Олесей я еще не был толком знаком, то на всякий случай я согласился. Билли поддержал идею, ну и с чувством выполненного долга, сезон мы закрыли.

Осень 2007 года. На одном галсе добежали за пару часов от Бабушкина до Больших Котов. Чувствуем себя морскими волками. Я, Билли и Олеся, стали настоящей командой тримарана "Баламут" построенного в Новосибирске по проекту Фрези-Грант 27.

— "Неплохо бы сходить что нибудь в следующем сезоне".

— "Решим до Нового года".

— "Только не в южные моря. Это брутально".

Кто и в какой последовательности, что сказал, а тем более подумал теперь сложно вспомнить и восстановить.

Первая декада января 2008. Чешская пивоварня. За столиком я, Олеся и Миша Дюжаков. Мне неловко, что вместо сказочного Мамая я вывез девушку в эту пивнушку. Но, после третьей пива тут .. тоже ничего.

Олеся: – "Перспективные молодые люди в Петропавловске предлагают принять участие в экспедиции."

Я: – "Отпуск на июнь я запланировал еще в прошлом году".

Последовавшая попытка выторговать у представителя компании Кулик, преференций для укрепления тримарана (дополнительные грузовые балки и антикоррозийная обработка рамы), более в будущем никогда не вспоминалась. Да впрочем, Камчатку лодка прошла и в том виде, как есть. Без потерь.



Про подготовку к плаванию
"Планы – еропланы"


Целенаправленная подготовка началась с февраля месяца. В диалоге с Олесей и Мстиславом Соколовским мы продумали маршрут, просчитали количество дней. Андрей Билюгов (Билли) занялся подготовкой раскладки (за что ему респект), Михаил Ружников попробовал выбить под поход какую либо поддержку. Были составлены и опубликованы пресс-релизы, проведены встречи с журналистами. Как это и не удивительно, очереди с желающими поделиться кровными сбережениями, до самого отъезда мы у своих подъездов не обнаруживали. Что может и не так плохо, поскольку нам удалось обойтись вполне приемлемым бюджетом. Подключившийся к подготовке Сергей Дюжаков, помог с составлением бумаг необходимых для оформления пропуска в погранзону. Месяц перед отплытием прошел достаточно быстро. "Желдорэкспедицией" были высланы 500 кг экспедиционного груза. Готовясь к восхождению на вулкан Алаид, я дважды сбегал на Мунку-Сардык, и очень душевно там на сноуборде покатался.

Порядком огорчало недопонимание, возникшее с руководителем проекта Мстиславом Соколовским, причиной которому, несомненно, была, как мне кажется, малая обоюдная полезность, а также недоверие. В общем, когда стало ясно, что идти совместно, не обременяя друг друга, не представляется возможным, мы с радостью согласились идти отдельно. Как показали итоги похода, мы оказались подготовлены лучше.

Опубликовав в газете предстартовое интервью, мы могли считать себя готовыми к началу путешествия. Пока только к началу.



Про прибытие в Петропавловск Камчатский
"Про то, как важно правильно начать"


26 мая мы приземлились в аэропорту Елизово. Прибывший ранее Билли, встретил жизнерадостным предложением переночевать в палатке под мостом, "тут неподалеку". Однако дело было к вечеру, состояние природы в целом соответствовало началу мая в Иркутске. "Снега уже нет, но купаться еще не хочется". Кстати, до самого завершения экспедиции, желания искупаться у меня лично, так ни разу и не возникло. Билли купался и по собственному желанию, это – да, а мне вот только в одежде поплавать и довелось. Вулканы дремали в снегах. Разместились в общежитии. Мишин День рождения отпраздновали пивом "Камчатское N1".



Про океан
"Три мудреца в одном тазу
Пустились по морю в грозу.
Будь попрочнее старый таз,
Длиннее был бы наш рассказ".


Чувствовать себя морским волком на Байкале и быть им в принципе, как оказалось, вовсе даже не одно и то же. После успешного похода по Байкалу мы думали, что можем все и готовы ко всему. Мы ошибались, удивляться, я вот лично и не прекращал. Байкал создает яхтсменам практически тепличные условия. Более того, меня злили, до порыва к мордобитию, заявления отдельных гражданок о том, что Байкал – пресноводная лужа. Собственно пока мы собирали лодку в бухте Завойко, никаких отличий и не было, кроме высоких приливов.

Стапель в бухте
Завойко

Сложно описать океан. Попробую просто поделиться впечатлениями от первой встречи с океаном в обстановке "без галстуков". Прибойная полоса пляжа где был стапель "Баламута" – это 100 метровый пляж, права на который океанский прибой заявляет пусть не сейчас, в июне, так в штормовые осенние месяцы. Рыбацкие станы на берегу, в городской черте. Чувство свободы и безграничных возможностей, а так же страх употребить эту свободу себе во вред. "Как провожают пароходы, совсем не так как поезда". Очень помог председатель Камчатской федерации парусного спорта Евгений Панченко. Посмотрев на наши ГИС излишества, он помог нам с картами для маршрута и научил нас пользоваться таблицей приливов. Бесценное знание, как оказалось в последствии.




Про первый день пути
"Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,
Каждую ночь полет мне снится – холодные фьорды, миля за милей"
Мельница


(Сергей Дюжаков)

Старт, выход и вперед! Удача сопутствует нам! Выход из Авачинской бухты. Наши удивленные взоры на окружающий мир. Впечатляли ворота бухты и горизонт Тихого океана. Небольшой теоретический курс, прочитанный местными знатоками, предупреждал нас о многих серьезных рисках и опасностях, подстерегающих нас на каждом шагу. Одной из опасностей был сулой, который возникает в воротах Авачинской бухты при приливах и отливах. Сулой это стоячие волны, которые появляются при возникновении течения. В нашем случае проход этого места был во время периода между приливом и отливом. Так что нам очень повезло, и мы не проходили эти стоячие волны и не промокли до нитки, пробивая себе путь через эту толчею (из будущего опыта).

(Иван Васильев)

Да, попрощавшись с Петропавловском и выйдя за пределы Авачинской бухты, мы увидели 4 метровые океанские валы, о существовании которых раньше мы могли лишь догадываться, наблюдая многометровые столбы брызг с которыми они разбивались о прибрежные скалы у входа в бухту. Вообще эти валы заметны лишь у берега, где они проявляются во всем своем великолепии. На мели и на подводных камнях. Прибой красив и опасен. В открытом море эти валы можно просто не заметить. Они катятся с амплитудой метров в 50-100. Подумаешь, качает лодку, так что 20 метровый сухогруз то и дело теряется из виду в 500 метрах. Если не парится в принципе, то и проблемы как будто нет. Как мы убедились позже, на крупных кораблях такое волнение переносится заметно хуже. Отдельных восторгов достойна океанская живность. С первыми косатками мы повстречались, едва покинули створ Авачинской бухты.

(Сергей Дюжаков)

На мыс
Пирамидальный

Выйдя из Авачинской бухты, мы взяли генеральный курс на самый дальний мыс (как он там назывался – не помню). Возможно, это была не самая удачная идея, но видимо сказался предыдущий опыт хождения на яхтах. В общем, мы оттянулись далеко от берега (около 5 км) и шли вдоль судового хода. В это время приходящая зыбь с океана достигала около 3-4-х метров, но длинна волны была большая, поэтому она не очень впечатляла. Хотя проходивший неподалеку контейнеровоз размером с пятиэтажную "хрущевку" частенько скрывался из виду. Пройдя таким путем 50 километров, мы приблизились к берегу до 2-3 километров. И тут дорогой Михаил с удивленным взглядом говорит, что видит плавник! Я поворачиваюсь и тоже вижу огромный плавник за кормой с правого борта метрах в ста.

Ощущение животных инстинктов, неподдающихся логике. Выброс адреналина. Я давно мечтал увидеть кита. И вот увидел. Это продолжалось секунд 30, но длилось долго. Как мы потом узнали, подобные маневры косаток – это их инстинктивные действия при охоте на кита. То есть в данном случае она хотела отжать нас от берега и не пускала в приближающуюся бухту. Так косатки загоняют китов. Мы наблюдали подобную охоту с маяка, когда жили в гостях у смотрителей маяка и чинили лодку.

Возможно, ей было любопытно, а возможно она попутала немного и приняла нас за вероятную добычу. В конечном итоге, осознав бесполезность своих намерений, косатка покинула нас. Но в будущем мы больше не видели косаток с таким огромным плавником.

Честно признаюсь, что я испугался! Тут нет никаких сомнений. Спина животного размерами с наш тримаран периодически выглядывал из воды недалеко от нас, сохраняя нашу скорость и постоянную дистанцию. До берега далеко, а поплавки у тримарана не железные. Мысли о собственной уязвимости были в тот момент более чем уместны.

(Иван Васильев)

Попрощавшись с гостеприимным Петропавловском мы были готовы удивляться, и, не переставая, делали это. Первый сеанс связи с пограничниками (кажется нас проигнорировали). Первая встреча с косатками, океанскими валами и океанскими туманами. Мы сожгли мосты, завели мотор и двинули на мыс Пирамидальный. Где-то справа остался остров Старичков.

Поворачиваем
к берегу!
Океанский туман
приближается

Разогнавшись, мы, кажется, возомнили себя сухогрузом и по судовому ходу значительно отдалились от берега. К чувству реальности вернул Миша Ружников, не без помощи косаток. Без сомнения – косатки были первые морские звери, с которыми мы повстречались достаточно близко, чтоб испугаться. Полутораметровый (ну может чуть меньше конечно, хотя про полтора метра писать право приятнее) плавник несколько раз появившийся из воды – это было впечатляюще. Мы поглазели на океан. Потом друг на друга. Потом я закурил (впервые за 3 года). Потом Серега сказал .. "а не повернуть ли нам к берегу".

Ситуация складывалась соответствующая. Справа туман поглотил шествующего параллельным курсом рыболова. Ну и вообще .. уже было пора. Словом мы провернули к берегу. Начало путешествию было положено.



Высадка

Под впечатлением от встречи косатками мы решили остановиться в бухте Жировой, известной своими термальными источниками. Решение было в значительно большей степени рациональным. Надвигавшийся со стороны океана плотный туман грозил скрыть от нас все видимые ориентиры. Опасности, которыми грозил подобный поворот событий, стали очевидны очень скоро. Высадка прошла не без приключений, но нам в очередной раз повезло.

Вулкан Вилючинский

Миновав вход в бухту Вилючинскую, мы взяли курс на пляж в б.Жировой. Пляж был открыт океанскому накату, о чем мы поняли уже в опасной близости от берега. На мелководьи нас подняло огромной волной и некоторое время мы серфили бортом навстречу берегу не испытывая при этом никаких позитивных эмоций.

К счастью нам удалось быстро завести мотор, развернуть лодку и отойти из прибойной зоны. Иначе, путешествие могло бы завершиться, так толком и не начавшись.

(Сергей Дюжаков)

Первый заход в бухту нас поразил своими опасностями не меньше, чем настораживающий плавник, контролирующий наше движение. Проходя вдоль скал и камней, появляющихся из воды в брызгах пены, взметающихся на высоту до 4-5 метров, мы задумывались о подходе к берегу в спокойной закрытой бухточке.

Приближаясь к берегу, мы наблюдали сивучей и нерп. Плавая в группах, они смотрели на нас своими любопытными глазенками. Мы удивленно глядели на них, на окружающие скалы и на нарастающие валы вокруг нас. Под впечатлением от событий первого дня мы утратили из вида приближающийся берег, на который планировали приземлиться.

Именно приземлиться, потому что размер прибойной волны становился все больше, а формы были круче. Берег периодически покрывался слоем водянистой пены, источником, которой были разбивающиеся в хлам волны, принимавшие форму гигантских кобр.

Было тихо, все напряженно смотрели на берег, пока я не увидел огромную волну, которая росла и превращалась в кобру у меня на глазах по корме лодке. Резкая команда "Поварачивай" вернула в реальность. Иван, не задумываясь, бросил румпель на правый борт, и наш тримаран медленно стал разворачиваться. Волна ударила нам в левый поплавок и накренила наш тримаран до опасного, но не критического крена. После этого мы решили искать другое место для стоянки, потому что до берега оставалось метров 200-300, а волны росли на глазах и набирали свою опасную силу. Вероятнее всего, что одна из волн могла подхватить нас и очень сильно ударить о берег, а следующая накрыть сверху и разметать все наши вещи и разбить надстройку. Или просто перевернуть, оставив нас робинзонами на берегу.

К счастью все это не случилось, и мы пошли искать другую бухту. Пройдя вдоль берега, мы нашли место, где останавливаются рыбаки и высадились на берег. Здесь прибой закрывался небольшим мысом, но остатки волн все же заходили и создавали трудности. После высадки остался сухим лишь наш боцман Билли, имевший костюм ОЗК от пяток до шеи. Остальные были насквозь мокрые.

На берегу еще лежал снег, а неподалеку гремел прибой разбивающихся волн. Мы на берегу и все довольны! Разобравшись с делами, мы познакомились с местными рыбаками и провели с ними вечер возле горячей и сухой печки. На утро мы наблюдали картину ушедшей воды и замытого катамарана в песочном берегу бухты. Позавтракав, мы наблюдали движения медведей на растаявшем склоне горы в бухты, где они щипали травку. Хорошо, что они были далеко!



Про рыбаков. Смотрителей маяков и просто прохожих…
В гостях у рыбаков
Порыбачили

Люди, с которыми мы встречались на Камчатке были, как это ни странно либо военными, либо рыбаками, которые все равно, так или иначе когда-то где то служили (скорее всего, на ВМФ) или и сейчас служат, просто косят под рыбаков, потому что пошли на рыбалку.

Лемма. Рыбаки – друзья путешественников. Они помогают морально материально и физически. Да и вообще заблудившись, или попав в какую либо неприятность, вы можете без колебаний спросить случайно встретившегося вам рыбака "дяденька, правда мы тут все на идиотов похожи". После прямого подтверждения вашей гипотезы вам все равно помогут. Да.. если время от времени встречаться с рыбаками или прохожими на берегу, отпадает потребность ругаться внутри коллектива, что тож бывает немаловажно. С помощью рыбаков в бухте Завойко мы поставили мачту на тримаран. Это они научили нас покупать спиннинги и выбирать в киоске пиво. Огромное им за это мерси.

Бухта Спасения
Забыли сноуборд!

После неудачной попытки высадки мы слегка были расстроены. Утопление нетонущего Мишиного бинокля, ехидное любопытство нерп, разрушительный океанский прибой, туман, внезапно пришедший из океана. Все это изрядно потрепало нам нервы. Да в копилку нервных потрясений не забудьте добавить еще и косаток, океанские валы и придурошных птиц, не взлетающих с волн во время шторма.

Для поправки морального здоровья и ночевки мы высадились в соседней бухте, недалеко от стана рыбаков.

Первая ночевка вне цивилизации. Угнездившись, пошли в массы. Неплохо поболтали. Рыбаки охотно делились наблюдениями о погоде, давали советы. Здесь мы впервые познакомились с местной спецификой (хвост акулы). Понаблюдали в бинокль бродящих по склону сопки медведей. Глядя на снежные склоны, я пожалел, что с собой нет сноуборда (снежные фотки). Съезжать можно было прямо в океан! Рыбаки любезно угостили нас огромной кетой монако, которой мы питались еще несколько дней.

На следующий день отчалили, оставив гостеприимных людей в пелене тумана.



Мыс Круглый
Прилив проспали
Медвед

Следующая встреча с людьми состоялась через два дня. Маяк на мысу Круглом. Пока мы не освоились с приливами мы значительно отставали от графика передвижения. Дело в том, что пик отлива приходился на утро и на вечер. Вставая утром, наблюдали безрадостную картину и отчаливали лишь после обеда.

Лишь на третьи сутки пути мы достигли мыса Круглый. По моему мега-плану, вызвавшему у Славы некоторое недоумение, мы должны были оказаться тут чуть ли не два дня назад. Впрочем, и так получилось неплохо. Позади три ночевки в красивейших местах при более чем поучительных обстоятельствах. Подводя краткие итоги, впору было задуматься. Пройдена треть пути. Сожжено 50% горючего. Мотор и ранее напоминавший о себе, совсем перестал работать. И я, кажется, уже был готов выбросить его за борт, особенно не разбираясь что-почем. Собственно при данных условиях разумнейшим решением было бы "погулять по близким заливчикам и фьердам, благо они тут красивые", как нам этого советовал добрейший Евгений Петрович Панченко, ну и вернуться обратно.

Стартовав от б.Асачи, мы отошли от берега, и просто не смогли двинуться дальше. Мотор не завелся. Под парусами в штиль мы подошли к мысу и встали. Поболтавшись в недвижении около получаса, как на веслах подошли к небольшому пляжику у маяка.



Лирическое отступление. Про мотор

Мотор был в этом путешествии практически членом команды, причем, больным. Как полноценный участник он был причиной многих происшествий и приключений. Он клевал нам (мне, наверное, больше всех) мозг в течение всей поездки. За время путешествий я научился разбирать его в любых условиях (друзья не дадут соврать). Несколько раз я разбирал и чистил карбюратор на палубе тримарана при сильном волнении (моря, не меня). Один раз на суше, пока я занимался мотором, нас чуть не покусал злой медведь. Еще немного, и мотором пришлось бы отмахиваться как дубиной.

Позже, в Иркутске, когда я его в очередной раз промыл и почистил от морской соли, при попытке запуска он загорелся и чуть не спалил мне гараж. Спасла от неминуемой казни его тогда просьба Димы Ковалева дать его на время, в качестве резервного мотора в поход, на Байкал.

Забрав двигатель, я привез его на тримаран и уже собрался вывезти его на глубину иркутского водохранилища и со словами "так не доставайся же ты @@@…. никому" утопить, ну в общем я дернул мотор за стартер .. он завелся и тьфу-тьфу до сих пор меня не расстраивает. Шайтан однако.



Продолжение мыс Круглый
Маяк
Изучение маршрута

Возвращаясь к реалиям. Штилело. Высадившись в бухте, защищенной от прибоя скалой, мы осторожно приблизились к постройкам на берегу. Территория маяков является местом, не особенно открытым для посещения, поскольку находится в ведении Министерства обороны. В течение недолгого времени мы были облаяны собаками, удивлены видом торпеды (учебной конечно) валяющейся на берегу, ну и обрадованы радушным приемом смотрителей. Александр Михайлович с супругой Еленой приютили нас и узнав о причине нашей задержки (неисправность лодочного мотора), изъявили желания нам помочь. Нас определили на постой в настоящую пустующую однокомнатную квартиру!!! С водой, кошками и электричеством. Счастливые, мы воспользовались хозяйским душем.

В течение всего времени пребывания на маяке, меня не покидало чувство, будто я нахожусь на территории музея. Тронутые временем постройки, ржавый ГТТ (заводится) за зданием, где мерно молотит дизель-генератор. Я лично воспринял это как привет из далекого детства, проведенного в заполярии. "Все – тоже самое!". Все это было просто чудесно.

Александр Михайлович принял деятельное участие в оживлении мотора. Рассказал про особенности тех мест. С супругой когда-то они на год приехали сюда. Попробовать. Не выезжают уже более десяти лет. Им нравится. Хорошая охота. Рыбалка. Здоровый климат и значительное удаление от начальства. Взрослые дети живут в Вилючинске и шлют на Новый год посылки. Такая вот пастораль.

Видеооператор
за работой
ГТТ

Жизнь на маяке было для нас праздником. Соленая кухня (это для Билли, кто в курсе, тот поймет). Горячий душ. Новые люди. Мы хорошо отдохнули. Получили почти настоящую таблицу приливов (Билли забрал ее с собой, зачем-то). До следующего chek-point на мысе Лопатка оставалось еще 200 км.

Меня начала пугать возникающая привязанность к непритязательному комфорту, начало казаться, что мы слишком долго пользуемся расположением своенравной красавицы – камчатской погоды. До сего времени нам везло. За неделю путешествия не было ни одного тайфуна и ни одного урагана. Да что там. Ни одного дождя не было! Мы ни разу не ночевали мокрыми или замерзшими.

День прощания. Наконец-то, подъем в 6 утра. Сегодня надо пройти 100 км. Покидаем гостеприимных хозяев. Они нам даже завтрак нам в дорогу собрали!

Маяк и эти замечательные люди подарили нам красочные воспоминания. На маяке мы видели кита. Видели охотящихся косаток (на кита, кстати). Познакомились с социологией малых собачьих стай. Бензин. Если вы помните ситуация с бензином складывалась так, что хоть домой поворачивай. Прознав об этом, Александр Михайлович подарил из своих скромных запасов 50 литров 72-го. Собственно мы были снова на коне.

Настроение. Куда дели упаднические нотки в вечерних обсуждениях. Мы стали увереннее в себе, стараясь прийти быстрее Славы, отстающего по нашему курсу. Как стало известно, предположительно навстречу нам должен был двигаться каякер идущий в одну каску. Надеясь на встречу мы двинулись в путь!



Про покинутые города…
"С.Т.А.Л.К.Е.Р"


С первого дня камчатка Камчатка не переставала нас удивлять. Вторая ночевка, в бухте Березовой, принесла новые сюрпризы.

Второй дневной переход оказался не очень удачным в смысле пройденных километров, но удивительным по содержанию. Прошли мы гораздо меньше, чем я хотел и изобразил на карте. Хотели дойти до б.Асачи, но на траверсе б.Мутной попали в сильнейший отжимной ветер. Пытаясь править на мыс, суливший относительную безопасность, я понял, что мы рискуем приплыть в итоге гораздо восточнее, например в Сан-Франциско. Чего не хотелось. Всем. Очень.

Принимая во внимание, что время было к вечеру (в зависимости от настроения к вечеру у нас относилось время от 4 часов для и до 11 ночи, в зависимости от погодных, ветровых, и прочих географических настроений). В общем, поворотили оглобли в сторону б.Березовой. В пути увидели молодого медведа рыболова.

Бухта сразу насторожила признаками наличествовавшей ранее цивилизации и, надо сказать, эти таинственные ушельцы знали толк в выборе мест обитания. Отличный песчаный пляж. Речка с рыбой. Живописные виды. Пляж, однако, показался непригодным для высадки. Сильнейший прибой – мечта серфера – обещал нам нелегкую высадку с возможными потерями. Впрочем, выбора не было, и нам в очередной раз повезло. Мы нашли безопасную стоянку за скалами и встали в мягкой и неаппетитно пахнущей куче морской капусты. Поскольку этот пятачок моря был тихой заводью, все дары моря несло сюда. Тут же мы нашли поломанную шлюпку с веслами, пару больших якорей, и многое, многое другое, включая связки стульев, кресла, столы, переносной мангал, а также несколько почти новых, но занесенных по самую рубку песком рыболовецких баркасов, в настолько хорошем состоянии, насколько Нептун их в течение нескольких лет берег.

Возникшая у меня мысль свернуть с крыши лодки фароискатель с целой лампочкой, а также присвоить коллекцию блесен, сохранившуюся на рубке лодки, исчезла, когда кто-то вспомнил, что предметы с разбитых кораблей приносят неудачу.

Стоянка обещала быть прелюбопытной. Мы догадались, что многие из предметов расставленные вокруг баркасов имеют прямое отношение к судну и его экипажу.

Заинтригованные мы поднялись по тропинке, ведущей с пляжа в сторону каких-то технических сооружений, некогда представлявших из себя, очевидно, склад ГСМ. Вдоль тропы шла рампа по которой из пункта А в пункт Б, когда-то перекачивалось топливо в объемах вызывавших уважение.

Предчувствия, что мы попали на территорию брошенного военного объекта, оправдались. Люди (военные) окончательно покинули это место. Но недавно сюда возвращались, очевидно, чтоб забрать оставленное.

Обстановку нагнетали старые рыболовные сети, которыми были затянуты пространства между зданиями. Кое-где в сетях виднелись тушки растерзанных зайцев. Разбросанные вокруг в беспорядке предметы обихода также производили нерадостное впечатление.

Военный городок представлял собой несколько жилых 2-этажных многоквартирных домов, что-то похожее на казарму, производственное помещение, а также несколько вспомогательных построек. Преодолев почти мистический страх, мы с Андреем вошли в один из подъездов. Двери были распахнуты. Мебель перевернута, но не разбита. Окна целы. Из ванных комнат раздавались звуки бегущей воды, водопровод, действующий по принципу древних римских акведуков, где вода поступала с горных вершин самотеком, все еще работал, но краны были безжалостно сорваны.

Покинувшие жилье постарались забрать лишь предметы представлявшие ценность. В одной из комнат я нашел карту Чебоксар и несколько компакт дисков.

Мы прогулялись до военных построек. Как я уже отметил, одна из них была казармой, а другое – очевидно чем-то вроде узла связи. Образцы соцарта, казалось канувшие в далекое прошлое, были обнаружены на стене помещения очевидно некогда бывшим актовым залом.

От второго здания в сторону моря тянулась траншея, вырытая сравнительно недавно. Вдоль нее сохранились кострища с ржавым железом. Очевидно, кто-то выплавлял из вырытого кабеля какой то металл. Очевидно ценный.

Вечером, у костра, сопоставив факты, я вспомнил, что городок этот знаменит как минимум двумя сюжетами. Один из них был связан со спасением российского батискафа запутавшегося в рыболовецких сетях в 2005 г. Лодка занималась спасением гидроакустического оборудования используемого для прослушивания океана.

Миссию свою моряки не выполнили, запутавшись в сетях. Были спасены, с участием английских специалистов. А оборудование, ради спасения которой чуть не погибли подводники, вызывая страх у необразованных туземцев, было выброшено позднее у берегов Японии. Принадлежность ее невинно выдавало сакраментальное "Сделано в СССР".

Потеряв орудие труда, а может быть, просто утратив стратегическую значимость, городок был закрыт. История его, однако, на этом не закончилась, о чем красноречиво свидетельствовали разбросанные по берегу вещи, потерпевший крушение бот и сети на берегу, с останками зайцев.

Зимой 2007 года здесь потерпели крушение рыбаки. Несколько месяцев они ждали на берегу помощи, пока несколько смелых не пошли к ближайшему поселению пешком (на самом деле – всего 30-40 км до термальной станции, и 80-90 км до Петропавловска). Все были спасены. Питались несчастные очевидно зайцами, пойманными в сети.

Позже, за рюмкой чая, нам было рассказано что робинзоны приехали в Березовую целенаправленно, добывать цветной металл. По сути, мародерством заниматься. Тревожа покой брошенного города. Такой вот опасный бизнес.



Про медведей
"В "Медведе" Жан-Жак Анно как-то сумел сделать людей
незаметными. И хотя у главного героя-медвежонка было
тринадцать дублеров, он казался неповторимым, в отличие
от дежурной пары охотников…"
Из рецензии на фильм


Мимо бухты Вестник
Медвежьи владения

Удивительно богатой показалась фауна Камчатки и Курил. Про косаток и тюленей нами уже было рассказано достаточно. С зайцами мы встречались в бухте Березовой.

Медведи, сопровождали нас практически всю дорогу. Каждую ночевку вне цивилизации мы чувствовали их присутствие, и, кажется, перестали их бояться. Не буду перечислять все случаи, когда мы сталкивались с этими хозяевами Камчатки нос к носу, отмечу лишь особо запомнившиеся моменты. Последняя наша стоянка на Камчатке состоялась в б.Вестник. Я считаю, что место это – одно из красивейших, посещенных нами. Величавые камни островов Уташуд. Длинная бухта с удобными стоянками по края ворот. Высадившись под вечер, мы были рады песчаному пляжу, тихой бухте. Прибойная полоса оказалась богатой на приятные сюрпризы. Я нашел футбольный мяч (подарил шефу). В огромных количествах валялись кранцы разных размеров. Стоянка была наградой за долгий переход. За 12 часов пути мы прошли около 110 км.

С обрывистого берега на пляж спускалась проторенная дорога, очень похожая на человеческую тропу. Вскоре на тропу вышел и сам хозяин этих мест. Крупный медведь. Заметивший его в 30 метрах Билли тут же дал знать нам, а сам потянулся за фотоаппаратом. Обозначив себя криками, мы успокоились. Да собственно никакого волнения мы и не испытывали. Медведь ушел. Выбравшись на поросшее стлаником плато, мы обнаружили лежку медведя и тропу, уводящую вдаль от берега.

Семью медведя мы увидели на следующий день, выйдя из бухты.

На следующий день был запланирован переход до Курил. Пройдя километров 30, мы, сделав остановку днем, разошлись по песчаным дюнам. Я дошел до оврага и остановился. Не сказать, чтоб я удивился или испугался, но, обернувшись и увидев через пару минут в 10 метрах от себя по другую сторону оврага медведя, я не стал задерживаться, и не торопясь, пошел поделиться наблюдениями с друзьями. По их словам передвигался я, тем не менее, несколько быстрее обычного. Медведь тоже, впрочем, особенно не огорчился и, отойдя метров на 100, занялся обычным медвежьим делом, позированием перед фотокамерами и пощипыванием травки. Выглядел он не агрессивнее пасущейся в тункинской долине коровы.

Главное, не бояться
Черные пески

Медведи непредсказуемы. Многие встретившиеся нам жители полуострова утверждали это со всей уверенностью. Поведение медведя зависит только от его настроения. Они особенно не боятся огнестрельного оружия. И надеяться отпугнуть навязчивого хищника выстрелами вверх совершенно не стоит. Смотритель маяка на мысе Круглом, Александр Михайлович рассказывал, что однажды на другом маяке хищники практически блокировал смотрителя в его доме. Выстрелы вверх не помогали. Ситуация осложнялась тем что маяк находился на территории заповедника. Зверей пришлось пристрелить.

К слову сказать, многие встретившиеся считали, что мы поступили легкомысленно, не взяв с собой ружей. Случай когда мы испугались медведя случился в 30 километрах от мыса Лопатки, недалеко от скалы Три сестры. Удалившись от берега в отжимной ветер, мы поймали в мотор волну и благополучно заглохли. В попытках завестись мы изрядно отошли от берега. Поставив парус, направились к берегу в лавировку. Пляж, на который мы высадились, находился под обрывом, и открывался лишь в отлив. Необходимо было почистить карбюратор двигателя, забитый морской солью (не смываемой, кстати бензином).

Чалка к берегу в отлив чревата неприятностями. Из воды появляются камни, покрытые водорослями. В отлив на берег спускаются медведи, перекусить морской капустой, мидиями, и вообще, чем бог послал. Нашему медведю, бог послал, собственно .. нас.

Медведь – скалолаз

Вынеся мотор и объемистую сумку с инструментами на берег, я готовился посвятить себя привычному занятию, а именно, ремонту лодочного мотора. Был откручен и разобран карбюратор, снята свечка, просушена камера сгорания. В механистическом экстазе я не заметил шума сыплющихся сверху камней. Тут, и не пытаясь скрыть удивления, Билли сообщил, что видит медведя, карабкающегося от нас по практически отвесной стене. Началась фотоохота, а я движимый дурными предчувствиями начал собирать мотор, заботясь исключительно о том, чтоб не потерять ничего.

Мы быстро сообразили, что упавший с верхотуры обрыва медведь скорей всего, если не убьется, будет в дурном расположении духа, и, скорее всего, полезет драться. Я примерил полусобранный мотор в качестве дубинки. Мы дружно болели за медведя, верили, что у него все получится, и он вылезет на плато.

– "Андрей, как думаешь, на уровне какого разряда по альпинизму, лезет этот мохнатый" – спросил я.

– "Я бы дисквалифицировал его!" – ответил Билли (1 разряд по альпинизЬму)

Медведь вылез, и мы перевели дыхание, но не надолго. Последовавшие за этим поступки медведя заставили нас начать бурную деятельность. Этот верхолаз прошел несколько метров по краю обрыва и снова полез вниз. Прямо к нам. Ветер к тому времени поменялся на навальный, и мы не сомневались, что зверь нас заметил. Он лез прямо к нам. Возможно, этот медведь был гуманистом и философом, и хотел поделиться плодами измышлений выношенными на этом суровом берегу. Верилось, однако, этому с трудом.

На всякий случай мы решили отчалить. Во всяком случае, когда я подумал об этом, оказалось, что я остался с полуразобранным мотором на берегу один. Сумку с инструментами от меня уже унесли, а команда деятельно готовиться отчалить. Отлив, тем не менее, продолжался, и лодка плотно застряла в камнях. Не спеша, я сходил на тримаран взял ключи и наживил все болты на двигателе.

Любопытные каланы

Дела, тем временем у медведя не клеились. Он вылез на ту же полку, где мы заметили его еще в первый раз. Неуклюже, но очень быстро медведь вновь полез уже знакомым путем. Видимо, когда мы заметили его впервые, он хотел незамеченным подобраться к нам.

Повторно выбравшись наверх, медведь задумался, предоставив нам возможность сфотографировать его в выгодных ракурсах. Потом пошел в сторону ручья ниспадающего в океан чередой водопадов. Переглянувшись, с утроенной силой, мы сбросили лодку в воду и, отплыв на безопасные 30 метров, бросили якорь. Со стороны за процессом наблюдал сивуч с насмешливым выражением морды.

Оценив наш маневр, медведь, казалось, утратил к нам интерес. Перебранный мотор завелся, и мы двинули дальше в путь. Рельеф начал выполаживаться. Берега сковали снега. Мы приближались к Лопатке. Вдалеке замаячили очертания далеких Курил.



Переход на Северные Курилы
"Саундтрек к фильму Джармуша "Deadman"
Нейл Янг


Последний переход перед Курилами запомнился мне больше всех остальных, и нет в этом ничего удивительного.

Во-первых, переход был самым долгим (порядка 130 км). Во вторых, именно тут нам встретилось больше всего медведей. Ну и в третьих, именно тут Камчатка показала нам свой суровый нрав. Берега все были в снегах. Чувствовалось холодное дыхание Охотского моря. Неприкаянно бродившие по берегам голодные медведи отнюдь не укрепляли нас в желании остановиться на ночлег.

Миновали несколько затопленных больших кораблей, которые могли в равной степени принадлежать как нашим, так и японцам. В качестве саундтрека в этом месте приветствовалась бы вещь Нейла Янга из фильма Джармуша "Deadman". Снимать это на видео стоило бы, сохранив эстетику ожившего дагерротипа. Только черное и белое. Черные берега. Белые снег. Черные медведи. Белый парус. Вот он где Край этого мира. Берега, покрытые снегом и льдом, были открыты всем ветрам и волнам. Подходящих мест для стоянки не было.

Мыс Лопатка
Алаид.
Близкий и далекий

Дойдя до края материка? мы провели небольшой совет, по итогам которого стало ясно, что, достигнув южной оконечности Камчатки, ни у кого в команде не осталось желания здесь более задерживаться.

Останавливающим фактором был сулой, столь известный нам лишь по изученной литературе. Сулой – это водоворот, образующийся в результате сбойки нескольких течений. До встречи с подобными образованиями я считал, что это должно быть похоже на какую-то воронку, встреча с которой будет гибельна для нас. Оказалось что сулой больше похож на чан с кипящей водой. Хаотическое волнообразование привело к тому, что, сунувшись в это место, мы испытали некое подобие родео. Думаю, каякерам это бы понравилось.

Сюрреальность происходящему добавляла пляска морских котиков. Вместо того чтоб привычно посмеиваться в нашу сторону, они выпрыгивали тут как ошалелые и танцевали на волнах. Видимо эти ластоногие плавают сюда со всей Камчатки, как мы ездим в Байкальск на горнолыжный курорт.

Словом посмотрели на резвящийся зоопарк, поучаствовали в родео, слава богу, мотор не поломался. Выйдя из полосы этого кипящего бульона, попали в полосу штиля. Спокойствие, как и ожидалось, было обманчиво опасным. Скорость течения между островов была около 4 узлов, но могла быть и большей, судя по откровениям географов.

Вечер наверняка запомнился всем. В свете заходящего солнца вдали открылся вулкан Алаид, перспектива восхождения на который еще несколько дней назад не рассматривалась всерьез как невероятная. До вулкана было около 40 километров. Отличная видимость. Кажется, мы не стали фотографировать вид на вулкан, надеясь, что эти виды не будут для нас редкостью. Конечно же, в очередной раз мы ошиблись. На следующий день зарядил дождь, пришел туман, и погода совершенно испортилась.

Считаю, что с погодой нам везло. До Шумшу мы шли неделю, и всю неделю погода была отличная. Собственно в дальнейшем мы были рады даже часу той погоды, что накануне не ценили сутками.



Остров – музей

Высадившись на Шумшу, я совершил несколько необходимых визитов, побывав у пограничников и на маяке. У военных мы хотели отметиться и показать документы, дабы избавить себя от проблем впоследствии. На маяке мы постарались уточнить судьбу группы идущей после нас. Меня действительно волновала их судьба. Вблизи познакомившись с суровыми камчатскими условиями, такими как обилие морских и сухопутных зверей, убедившись в том, как непросто найти места для стоянок, мы начали сомневаться в правильности своего решения предоставить этих ребят самих себе. Успокаивало только то что, они – аборигены и могли подготовиться к путешествию лучше нас. В любом случае ребята не могли пройти мимо маяка на мысе Круглом незамеченными, а известие об их прохождении достигло бы и маяка на мысе Курбатова, куда мы и пристали.

Смотрители Маяка, Владимир и Елена оказались милыми гостеприимными людьми. Оказывается их предупредили о катамаране, на котором путешественники стремятся достигнуть Курил, подготовившись, они привели в божеский вид одно из жилых помещений.

Поскольку мы путешествовали на лодке, которая, став катамараном, очень огорчила бы меня, поскольку это означало бы ее аварийное состояние, у меня признаюсь, на минуту возникла мысль, что нас принимают за кого то другого. В моем воображении "Баламут" поменял название на "Антилопу Гну", у него выросли колеса, съежилась мачта, а на мысу Курбатова призрачно выросли дома города Черноморска. Куда мы и въехали как случайные участники экспедиции. Пора было затариваться бензином продуктами и срочно уезжать, до прибытия остальных участников автопробега.

К счастью игры воображения были далеки от реальности, и нам были рады, такими кто мы есть. Заодно мы выяснили судьбу отважного каякера с которым мы, увы, не встретились, к величайшему огорчению. Оказалось что Алексей Ситников, переждав на маяке непогоду, предприняв несколько неудачных попыток, пересек первый курильский пролив и ушел в Петропавловск западным побережьем Камчатки, Охотским морем.

Маяк на мысу Курбатова является комплексом зданий, построенных в первой половине прошлого века. Часть построек – оставшихся после японцев, располагавших на острове значительным военным гарнизоном, хранит следы последней войны. Мыс изрыт окопами. Сохранившиеся подземные коммуникации слабо изучены. Сам маяк и жилые помещения построены в более позднее время, но время и непогода разрушают их сильнее пуль и снарядов, несмотря на старания людей. Причиной тому, безусловно, является непростой климат Северных Курил. Короткое и холодное лето, многоснежная зима, частые пронизывающие ветры, и все остальные признаки субактического климата.

Природа вокруг – соответствует тундровой природной зоне. Готовясь к походу в Иркутске, мы признаюсь, готовились к тому что климат будет смягчаться к югу нашего путешествия. Не угадали. Чем южнее, тем холоднее. Субъективно – на мысу Круглом климат мягче, хотя, возможно, нам просто повезло с погодой.

После нашего прибытия на остров окно хорошей погоды, сопровождавшей нас из Петропавловска, закрылось, что нас ничуть не огорчило. Еще в Иркутске, читая описания острова, который, кстати, имеет статус музея под открытым небом, мы мечтали посмотреть на сохранившуюся военную инфраструктуру острова.

Мы жили на мысу Курбатова почти 4 дня. И надо сказать – отлично жили.

Окончились совокупные запаса алкоголя на острове, однако биография Владимира по прежнему таила в себе белые пятна, способные вместить, например, бананово-лимонный Сингапур, Одессу, Вьетнам или Кубу.

На острове было куда прогуляться и на что посмотреть. Несмотря на жуткую погоду, мы сходили на высоту 170-0, где установлен монумент в честь высадки на остров советских войск. В операции, названной Курильским десантом приняло участие, по разным оценкам, до 8000 человек. Численность японского гарнизона была не менее 8000 человек. К моменту высадки остров был превращен в крепость. Обороняющиеся располагали артиллерией и танками. Сгоревшую японскую технику до сих пор можно найти по следам, хранимым тундрой. По пути туда, мы прошли несколько километров вдоль прибойной линии, не переставая удивляться разнообразию выброшенных на берег предметов. Пытаясь срезать путь к высоте, мы попали в заросли карликового ольховника. 300 метров отделяющих нас до дороги с жуткими проклятиями мы преодолевали около часа. С такой растительностью японцам не нужна была никакая колючая проволока. Перед зарослями были прорыты траншеи, на берегу высилась коробка ДОТа.

Возвращаясь с прогулки, мы постоянно натыкались на следы боевых действий. Стреляные гильзы, ржавые каски, остатки военной амуниции. Все это заставляло чувствовать себя неуютно. Несколько лет назад в одном из танков, представляющем из себя, экспозицию музея, кстати, обнаружили останки полковника Икеды, национального героя Японии. Как-то не верится, что смотрители музея специально рыли все эти окопы и раскладывали пустые бутылки, ржавые каски, противогазные сумки, тряпки и ботинки. Скорее всего, это все бросили, как было. Остров – братская могила. Сколько тут еще их, ненайденных героев.

Японцы не забывают героев тех далеких лет. Часты визиты их ветеранов. Остров хранит памятники неудачным попыткам колонизации островов. В начале 20 века на Шумшу была основана колония, не пережившая впрочем и одной зимы. Японские каменные памятники трогательны и величавы.

Возможно, под влиянием погоды, а может из-за плохого настроения, я не пошел на морскую батарею. Да и вообще, хотелось уже добраться до Северокурильска.



Про лис

Что можно рассказать про лис. Красивые они, да и все тут. На маяке, что на мысу Курбатова, смотритель, Владимир, прикормил несколько степных лис, корсаков. Когда мы поселились у него, нас попросили не обижать этих животных. Как же, обидишь их, таких красавцев облезлых.




Северокурильск
"В Кейптаунском порту
С какао на борту
"Жанетта" доправляла такелаж.
Но прежде, чем идти
В далекие пути,
На берег был отпущен экипаж."


Переход до Северокурильска прошел относительно спокойно. Поставив паруса, мы, при умеренном ветре на второй полке рифов разогнавшись до 9 узлов, сравнительно быстро достигли 2-го курильского пролива. Проливы между островов, будучи место сбойки морских и океанских течений представляют собой серьезную опасность в часы приливов и отливов. К нашему приходу в пролив подтянулся туман, и в порт мы входили, ориентируясь исключительно на данные GPS и феноменальное Серегино чувство направления.

Несмотря на наши опасения, вызванные отсутствием информации, а в Петропавловске нас вообще пытались убедить, что в Северокурильске не купить ничего, город оказался вполне самодостаточным. С магазинами, бензоколонкой, ночным клубом и приветливыми жителями. Остров Парамушир, на севере которого стоит Северокурильск, пожалуй, не менее интересен, чем Шумшу. Над городом возвышается вулкан, на который, впрочем, мы так и не поднялись. В город завозят Камчатское пиво. Есть много рыбы. Есть даже ночной клуб, где истинно ищущий (проверено), несомненно, найдет себе приключения.

В город не так просто попасть. В навигацию ходит теплоход "Гипанис", летают вертолеты. Стоимость билетов примерно одинаковая, и летом была около 3000 тысяч. Вместе с тем, при известных дипломатических способностях, в порту можно найти варианты с попутными рыболовецкими судами до Петропавловска или до Владивостока.

Для посещения северных Курил требуется разрешение, выписанное у пограничников в Петропавловске. Прибывший с нами в Северокурильск Владимир познакомил нас с Леонидом и Татьяной Котенко. Леонид предложил нам разместиться у себя, и мы с удовольствием приняли его предложение.

Вообще, надо сказать знакомство с этими людьми было для нас настоящей удачей. Леонид и Татьяна работают в Петропавловском Институте вулканологии. Живут в городе уже не один десяток лет. Широчайший круг интересов. Увлекаются историей Курил, военной историей. Кажется, не было темы для разговора, которую они не могли бы поддержать.

В первый же вечер в квартире у Леонида мы составили примерный план нашего пребывания на Парамушире. Собственно в повестке было всего два вопроса. Как отсюда выбираться и как сходить на Алаид. Вопрос с транспортом нас особенно не грел (кроме Миши, который срочно хотел вернуться в Питер).

Мне казалось, что времени у нас было довольно много, да и запас везения был еще не растрачен. У меня вообще было такое чувство, что стоит мне прийти в порт, щелкнуть пальцами и в порту нарисуется лодка, на которой мы сможем отбыть в нужном нам направлении, без проблем, и практически бесплатно. Это чувство я очень ценю в себе, и берегу. С ним у меня всегда все получается. Как показала практика, оно и в этом походе меня не подвело.

Как рыбаку и увлеченному охотнику Леониду было интересно вновь побывать на Алаиде, и он предложил поехать с нами. Мы с радостью согласились. Собственно наша компания располагала всем необходимым для успешного восхождения. Лодкой, необходимым альпинистским снаряжением. Одним из вечеров, будучи выносимым дружескими руками из Лениной квартиры, я даже чуть не договорился с кем-то из Лениных друзей о прокате сноуборда. Жаль, но доску я не нашел. А то я бы съехал оттуда в любом случае. Правда, скользяк поцарапался бы, полюбому, но это был бы номер! А так, незавершенное восхождение получилось. В следующую поездку я такого промаха уже не допущу. Даже приехав покататься в Петропавловск, специально слетаю до Северокурильска и съеду с Алаида. Кто со мной?!

На Парамушире, как и Шумшу японцы построили развитую оборонительную инфраструктуру. Есть взлетно-посадочная полоса, с остатками самолетов Зеро. Природа тут красива, хоть и сурова, даже в конце июня. Подарки от военных встречаются довольно часто. Изображенный, к примеру, на фотографии, мы обнаружили в метре от тропинки, ведущей к диспетчеру порта.

Из достопримечательностей в Северокурильске доступен вулкан Эбеко, с которого в город зимой (а зима тут с октября, по май, как мне показалось) можно съезжать на сноуборде или лыжах, а так же поселок Байково и озеро Битоби находящиеся, правда, на Шумшу, но все равно сравнительно доступные. На Эбеко мы, к сожалению так и не попали, по причинам, раскрытым далее. Побывал на них только Билли, но рассказа о загадочно манящих фумаролах мы от него пока не дождались.

Свой день рождения я надеялся отметить восхождением на Алаид, но испортившаяся погода внесла коррективы в планы. Решили отложить восхождение, уделив внимание ближним достопримечательностям. Леонид предложил съездить на рыбалку на Битоби. Уладив организационные вопросы, отчалили. На Битоби, не знаю уж, название ли реки это бухты или озера, некогда была плотина и искусственный водоем, служившее японцам аэродромом для гидросамолетов.

Причалив в устьи реки, впрочем, остатков аэродрома мы не обнаружили, за то обнаружили много других любопытных предметов. Некоторые из них были подарены мне на день рождения. В числе необычных подарков, торт, бережно хранимый от меня, в течение всего похода (периодически натыкаясь на него, я делал вид что не понимаю что это), кит, любезно выбросившийся несколько лет назад на берег, недалеко место празднования моего 33-х летия, и хорошо сохранившийся. Отправляясь на маяк, Владимир подарил мне найденный на берегу бамбуковый шест, ставший частью снаряжения на тримаране. В ответ я подарил Владимиру, действующую зажигалку. Кроме всего перечисленного в дар тримарану был принесен спасательный круг, и кажется, кранец. Большинство подарков, кроме торта, были, кажется, экспромтом.

Осуществили мечту многих иркутских рыбаков и порыбачили на быстрой курильской речке. Нерку, правда, не поймали, но Михаил, наш штатный рыбак, все-таки наловил рыбы на праздничную уху (ловили то мы все, но поймал почему-то только Миша). К слову сказать, за все путешествие, эти рыбки были первые, и единственные.

Возвращаясь с Битоби, заехали в Байково. Населенный пункт был построен на месте японского поселка Катаока, ныне заброшен. Сохранилось несколько построек советской эпохи, бочки японской нефтебазы, очень напоминающие известные нам по фильму "Белое солнце пустыни", и несколько японских памятников. Среди всеобщего запустения очень трогательно смотрелись хорошо сохранившиеся японские пожарные колонки, камни с иероглифами, оставшиеся в память о разрушившихся синтоистских храмах. Леонид, много общавшийся с японскими туристами, провел для нас увлекательную экскурсию.

Вернувшись в ставшую нам домом знакомую квартиру, вкусили уху по бессарабски, приготовленную хозяином. Усовский коньячек. Шило и мороженный палтус. И .. "Камчатское N1" в киоск вчера на "Гипинисе" привезли. "Серега, у тебя же оставались 100 р, давай я еще за пифком сбегаю..". Курить мы еще не бросили, а денег хватило лишь на "Беломор" (зато у нас будет карта!). Радуя прохожих расколбасились на завалинке у подъезда.



Путешествие на Алаид
"I've got the snowboard under my feet
I can fly so high, I can fall so deep"
"Lord of the bord" Guano Apes


Чемоданное настроение, прочно поселившееся в наших душах после отъезда Михаила, требовало перемен. Прогноз погоды, как всегда неверный, вселял уверенность в успешном восхождении на Алаид. Жалко Мишка уехал. Мы потеряли веселого участника, который хотел и мог взойти на гору.

Выйдя из второго Курильского пролива, мы были удивлены безмятежной гладью воды. Вода, казалось, была холоднее, чем в Тихом океане, но гораздо спокойнее. Установленная вместо нашей чахоточной пятерки пятнадцатисильная Ямаха уверенно везла лодку к острову Атласова со скоростью более 10 узлов. Паруса не ставили, штиль. Даже, поправлюсь, мега-штиль, какого я и на Байкале не видел.

Вообще на Камчатке и Курилах все как-то казалось преувеличенным. Слишком много вулканов, слишком много снега, водопадов, и даже медведей. Ну, утки, бакланы, сивучи и косатки были, конечно, более редкими, но все равно и их было много для наших неподготовленных умов.

Высадившись недалеко от новообразованного вулкана Такатоми, мы не смогли сделать нормальную стоянку. С двумя швартовами и якорем. Шлак не держал нашего "адмирала" и лодку так и норовило развернуть лагом к береговой линии. Вылечилось это практически полным вытаскиванием лодки на берег. Нос оказался так задран, что спать в палатке на тримаране оказалось очень неудобным. Я постоянно сползал к корме.

Леонид с Сергеем сходили на охоту, и раздобыл утку. Наши с Серегой сигареты закончились, но у старого кострища мы нашли полную пачку приличных сухих сигарет.

Ужин перед восхождением оказался царским. Допили остатки водки и спирта, поговорили о жизни и уснули. Сон перед восхождением был не очень. Дело в том, что Леонид был свидетелем неудачного восхождения двух японцев на Алаид несколькими годами ранее. Его подробный рассказ о трагичных событиях заставил нас серьезнее отнестись к восхождению и к самой горе.

Верхушка Алаида была скрыта чечевицеобразным облаком, представляющим из себя тайфун в миниатюре. Подьем на гору был схож с тропежкой в снежную гору. Только вместо снега был шлак, нечто подобное можно увидеть на отвалах угольных ТЭЦ. Этакий отвал гиганской электростанции высотой 2330 метров. Леонид показал нам путь восхождения и вместе мы поднялись на высоту около 1700 метров. Выше погода стала ухудшаться. Приняли решение разделиться. Леонид с Сергеем отправились вниз, а мы с Андреем решили штурмовать вершину.

Из специального оборудования нам не потребовалось практически ничего. Категория сложности не более 1Б. Скорее 1Ж. Преодолев кошках 300 метров ледника мы поднялись к границе облака. Ветер заметно усилился, в порывах достигая 15-20 метров в секунду. В условиях ограниченной видимости (до 50 метров) это создавало предпосылки к сворачиванию восхождения. Однако боязнь не вернуться сюда больше придавала нам уверенность в своих силах. Да, по уговору с Леонидом время возвращения было назначено 17.00. К этому времени мы выбрались на высоту около 2100. Остановиться в 100 метров от вершины мы, разумеется, не смогли. Из-за какого-то высотного глюка я запомнил высоту в 2200 и думал что вершина не больше этой отметки. В общем, поднявшись выше 2200, я понял, что пора уже ускоряться. Поскольку завершение подъем происходило по краю кратера, теперь мы уже не боялись потерять дорогу. Вершина Алаида является высшей точкой края кратера. Я побежал в отрыв, уговорившись с Андреем встретиться по возвращении. Сравнительно скоро, к 17:30 я нашел место, сошедшее за вершину.

Алаид не порадовал красивыми видами. Вообще вершина удивила погодными условиями. Был штиль. Я попал в глаз тайфуна. Кругом меня стояло, нет, вращалось с большой скоростью облако. Солярис. Пахло серой.

Накануне Леня вспомнил фильм "Адвокат Дьявола". Вспомнив о нем, я почувствовал себя скверно. "Тщеславие – мой любимый из грехов". Мы нарушили сроки возвращения на 40 минут, и если не поторопимся, то заставим волноваться Леонида и Сергея. По пути обратно я боялся не встретить Андрея. Вдруг он сбился с пути и ушел в кратер? К счастью следы хорошо читались.

Спустившись всего на 40 метров, я увидел силуэт Билли. Он, разумеется, не удовольствовался достигнутыми высотами, и я согласился его подождать.

Субъективно, восхождение далось ему сложнее, чем мне. Он зачем-то взял огромный рюкзак с вещами, на мой взгляд, совершенно не обязательными. Ну, спрашивается, какой смысл вкладывать свернутый ковер в 120 литровый рюкзак. Это всего лишь увеличило его парусность и без того немалую. На высоте 1900 я уговорил Андрея оставить рюкзак. Отметили точку на GPS. Без рюкзака особенно вне сыпухи по гребню он поднимался значительно лучше.

Подождав Андрея и переодевшись, я начал замерзать. Пошел Билли навстречу. Вскоре мы воссоединились и вместе начали спуск. Дорога вниз была гораздо проще, чем вверх. Двигаясь многометровыми шагами по сыпухе и редким ледникам, за час, мы вышли на границу кустарника.

Местные кустарники. Совершенно иезуитские изобретения. Ольховник высотой до 2 метров. Не знаешь куда смотреть. Если смотреть под ноги – можно стукнуться головой или зацепиться рюкзаком. Если следить за верхними ветвями недолго и споткнуться. В попытках искать заросли пореже, мы проделали путь в 7 километров по траектории напоминающей полет летучей мыши (специально потом смотрел трек на GPS). Ужаснее кустарники мы видели только на Шумшу, где рос березовый и кедровый стланик.

По возвращении нам крепко влетело от Леонида, поскольку вернулись на 2 часа позже обещанного. Ну, отпраздновали удачное восхождение. Гора показалась славной. Хоть и суровой.



Пароход
"5 июля 1890 г. я прибыл на пароходе в г. Николаевск, один из самых
восточных пунктов нашего отечества. Амур здесь очень широк, до моря осталось
только 27 верст; место величественное и красивое, но воспоминания о прошлом
этого края, рассказы спутников о лютой зиме и о не менее лютых местных
нравах, близость каторги и самый вид заброшенного, вымирающего города
совершенно отнимают охоту любоваться пейзажем."
Антон Чехов. Остров Сахалин


Как я уже отметил, транспортное сообщение с Курилами осуществляется грузопассажирскими судами и вертолетом. Еще по пути в Северокурильск я укрепился в мысли не возвращаться в Петропавловск. Наши предварительные переговоры в порту, еще накануне похода на Алаид позволили нам предварительно договориться с кораблем о доставке нас во Владивосток. Подобное изменение транспортной схемы позволило нам сэкономить на обратных билетах из Петропавловска, ну и заметно дешевле отправить лодку железной дорогой. Это что касается экономики. Ну и кроме того нам предоставлялась возможность посмотреть со стороны на Охотского моря на Курилы и Сахалин.

По возвращению с Алаида оказалось, что прежние договоренности уже не в силах. Капитан, нарушив слово, взял себе других пассажиров. Однако, через час из порта уходила огромная плавбаза. Пришлось срочно договариваться с капитаном. Переговоры удались.

В общем, наш катамаран в собранном виде, но без мачты краном водрузили на палубу корабля. Некоторые шероховатости процесса погрузки могут быть красочно описаны непосредственно участниками, а именно мною и Сергеем. Было страшно, но интересно.. В общем, тримаран разместился в углу палубы и собственно никому не мешал. Путешествие во Владик заняло около пяти суток. На третьи сутки, капитан дал нам понять, что может выгрузить нас с кораблем возле Южно-Сахалинска. Убоявшись его намерений, мы с Серегой лодку быстренько разобрали. Матросы, беззлобно и шутливо выражая негодование, околачивались на палубе рядом с нами, и изображали активную деятельность. Еще бы, увидев работающих нас, кэп отправил и их поразмяться. Моряки делали вид что работают. Старший помощник делал вид, что он им верит.

Долгое путешествие отнюдь не показалось скучным. За первые два дня мы познакомились с командой. Изучили машинное отделение, побывали в штурманской рубке. Поскольку корабль был высоким, а на море слегка штормило, я посочувствовал штурманам. Их палуба была самой высокой, и мотало там с амплитудой метра три. 8 часов (столько длиться смена) на качелях – достаточно суровое испытание. Хоть и можно привыкнуть. Взяв с собой из нашего походного камбуза чемоданчик с газовой горелкой, кофеварку и кофеек, мы частенько захаживали к боцману Сереге. Смотрели фотографии и просто болтали.

Отдельного упоминания достоин моряцкий фольклор, в изобилии представленный в виде настенных надписей, по всей видимости, сделанных палубным матросом или боцманом. Ярко, образно, а главное доступно пассажирам и членам экипажа объяснялись отдельные тонкости быта на корабле.

Например, на стене, в комнате с рундуками, "В шкафчиках ничего нет, и не ф#й в них шариться". Другая надпись уведомляла гостей корабля об аварийном состоянии судовой канализации, и красочно описывала перспективы ночных походов на корму корабля, ночью и в шторм, в случае нарушения посетителями нехитрых правил так же перечисленных.

Другие неизвестные дарования оставили свой след в искусстве в виде настенных поэтических офортов, а также настенной живописи, описывающих естественные темы, близкие всем 40 мужикам, томящимся в железной банке в течение нескольких месяцев.

Увы, фотографии не сохранилось.



Возвращение
"Когда воротимся мы в Портланд,
Мы будем кротки, как овечки…"


Прибытие в Владивосток, все еще не было завершением нашего путешествия. Получив квалификацию электромехаников мы еще пару дней жили на корабле, пока не отправили тримаран. Выехали поездом в Иркутск. Как-то получилось, что мы с Сергеем были самыми обязательными участниками проекта. Отправляли груз вдвоем и на Камчатку, и с Камчатки.

Улыбчивые красавицы Владивостока. Плацкартный билет в Иркутск. СМС друзей. Интернет и ICQ на верхней полке в вагоне. Тувинский дембельский поезд.

22 июня. Возвращение домой. Мы дома! Путешествие завершено.

Да будет следующее не хуже!