в Иркутске 17:11, Окт. 18:t +10°C

Ледовая баллада

To the Iron Blade Knights
Романтикам конька и котелка посвящается


Могут ли люди летать? О, да! Ответит ёжик и вместе с ним любой ученик младших классов средней школы. И очень просто: парашюты, воздушные шары, BASE прыжки, парапланы и прочее. Кто-нибудь наверняка упомянет еще и самолеты, но тут я полностью согласен с Гришковцом, это скорее сидение и дрожание за свою жизнь в металлической коробке на высоте 10000 метров. Мы же об ощущениях.

Когда продолжительное время находишься один и вынужден выполнять однообразные действия, скажем ритмично чиркать лед коньками, то по неволе начинаешь думать о том о сем, о смысле, в общем. Что же есть в этих ледовых пробегах по белой ухающей равнине Байкала? Почему, раз попробовав, участники вылезают из шкуры вон, откладывая все самое важное, лишь бы опять пойти? Почему в середине лета, когда в дальнем углу антресолей случайно натыкаешься на звякнувшие лезвия, лицо непроизвольно расплывается в улыбке, и потом еще несколько мгновений пребываешь совсем в другом месте и времени? Что там такого, что задолго до Новогодних праздников, начинаешь звонить друзьям с вопросом: "Ну, когда идем?"

И ведь не сказать, что пробег – это сплошное удовольствие и только приятные ощущения. Всяко бывало, и даже весьма круто временами. За тридцать лет бегуны купались в Байкальской водичке, провалившись в свежую трещину, ночевали на льду без костра и палатки, замерзали под шквальными порывами горняшки, а уж ушибы, разбитые локти и носы вообще не в счет. Честно сказать, мероприятие весьма рискованное со своим, совсем особенным характером. Тут сказывается и обман Байкальской перспективы, когда через три минуты движущийся объект становиться крошечной точкой на горизонте, а через пять пропадает совсем. Если остановишься сделать пару кадров или быстро переобуться, будь уверен, дальше пойдешь один, маленькой черной точкой среди ледяной пустыни. А чего стоит внезапная свирепость налетающего шторма, или изматывающий, равномерно сильный встречный ветер. И неожиданная смена гладкого льда на заснеженные заструги, колотовник или лабиринты непроходимых торосов, когда приходиться снимать коньки и со скоростью черепахи отвоевывать каждый метр.

Так чего ради, собственно? На этот вопрос лучше всех ответит Ливингстон, который есть в каждом из нас. Падаешь, мерзнешь, выбиваешься из сил, месишь снег, все в ожидании этого момента. Однажды, в какой-то из дней, утром или вечером вдруг сойдутся в точку все переменные, и ты полетишь. Куда-то уйдет усталость, и все тело станет легким, попутный ветерок деликатно спрячется за спину и черное зеркало бесстрастно отразит твою скользящую тень. Руки-крылья невесомы, звуки исчезли, неведомая сила движет вперед и одна только мысль остается: "Только бы это не кончалось!"

А еще есть вечерние посиделки, где все добрались уставшие очень, но безгранично вежливые. И его величество Чай царствует за столом, во всем своем сто одном воплощении. Разговоры обо всем, а особенно про то, как бежалось, про лед, про расклад и удачу. А если повезет, то еще чудо-банька: раз – и ты опять молод, силен и свеж; два – расколотка из свежего омуля и капля огненной воды Бурхану, и ты пропитался духом Великого Старика; три – жаркий, живой камин, где уютно как дома, и ты согрелся душой у огня и у друзей.

И снова: "Привет, ну что, когда идем?"


Евгений Луцкий
фото автора
февраль 2006