По диким заповедникам Японского моря

---

Слоган "Летайте самолетами" уже довольно длительное время относится лишь к особо богатеньким из Буратин (да приумножится их число), жителям Рио-де-Бодайбо (кроме самолета туда ходит только одиннадцатый номер) и командированным (казна оплатит). Но на всё бывает исключение. И авиакомпания "Сибирь", внедряясь на Дальний Восток, устроила грандиозную распродажу билетов фактически по цене плацкарты – всего за 2000 рублей. Правда, об этом надо было узнать, после чего отправить шифрограмму в Новосибирск в головной офис авиакомпании и, если Новосибирск даст добро, выкупить билет до 13 июня. Беда пришла нежданно – в шифрограмме были указаны наши послесвадебные фамилии, а обмен паспортов за 10 дней между свадьбой и вылетом – задание трудновыполнимое. Но благодаря доблестным хакерам из Иркутского представительства "Сибири", вскрывших базу данных и изменивших имена диверсантов, путь на Дальний Восток был открыт!

Утро началось со звонка будильника. У нас. У таксиста, мирно храпевшего прямо в машине под окнами нашей квартиры, утро началось со стука в окошка и, вероятно, дикой головной боли. По крайней мере, на лице было написано: "Ой, где я был вчера!". Тем не менее, улицы были еще пустынны и никаких эксцессов по дороге в аэропорт не произошло. В аэропорту по прошествии регистрации, оформления и досмотра багажа мы, мирно попивая купленное в накопителе пиво и почитывая купленные здесь же газеты, размышляли о том, как хорошо, что времена переполненных советских накопителей навсегда канули в прошлое. Как мы ошибались! 2 недели спустя во Владивостокском аэропорту мы не обнаружили не только экзотических напитков и фотоаппаратов для подводного плаванья, но и пива, сока, газет и сидячих мест. Зато всюду были расклеены плакаты, сулящие жуткие кары за хотя бы попытку извлечения фотоаппарата. В Иркутске же мы легко сняли даже нашу посадку в самолет...

4 часа спустя, пробившись сквозь плотный слой облачности (какие уж тут виды океана!), самолет совершил посадку в аэропорту города Владивостока. Температура за бортом составляла +16 градусов, так что на меня, в Иркутске утверждавшего, что здесь ниже 20 не бывает даже ночью, бросались косые взгляды. Зато встречи были теплыми! Сходу мы увидели Андрея Земскова, который тут же стал делиться всеми новостями за последние 2 года. Вслед за Андреем к нам подоспел и Сергей Грозецкий, на явочной квартире которого мы собирались провести эту ночь во Владике.

Дорога из Артема, где находится аэропорт, до самого Владивостока представлялась несколько затерянной в пространстве и времени – через каждые 10 км сообщалось, что "Пиво Пит по-прежнему официальный спонсор нового года". После этого следовало заключенное в треугольник изображение бегущих куда-то (от чего-то) детей. Довершал триптих знак "Крематорий 2". Неужели дальневосточникам одного мало? Сложную топографию района (впоследствии мы ее ощутили собственными ногами) демонстрировала вывеска, утверждающая, что до Угольной 4 километра. Спустя десяток километров, мы снова увидели аналогичную надпись. Пришлось сделать вывод, что Угольная является Дальневосточным воплощением Икстлана, к которому можно идти всю свою жизнь, но так и не достигнуть.

Зато явочной квартиры, где проживает Сергей, Таня и их сын Денис, мы достигли уже довольно скоро. Завалили комнату рюкзаками, немного перекусили и отправились на поиски приключений. Первым делом надо было передать одному из наших дальневосточных агентов пакет с секретными материалами, записанными на пару десятков аудиокассет. В момент передачи опытный спинной мозг разведчика почуял неладное. Слежка! Обернувшись, я увидел знакомое лицо. Не этот ли человек 10 дней назад снимал нашу свадьбу? Конечно же! Виктор! Одновременно с нами полетел на Дальний Восток, одновременно оказался и на набережной возле Океанариума. В Океанариуме за 2 года, прошедшие с предыдущего моего визита сюда, сменилось целое поколение рыб. Лишь осетры, как и прежде, гордо проплывали в огромном аквариуме в центре зала. Среди главных новшеств можно отметить двух хищно скалящихся на посетителей крокодилов. Надписи строго-настрого предупреждали: "Не подходите близко! Не кормите зверей!" Собой что ли?

В Океанариуме встретили еще 2 героев осуществленной 2 года назад операции – Макса и Наташку. Макс тут же стал демонстрировать главные местные достопримечательности. Первой из них стало кафе "Пустота". Никакой рекламы, даже вывески. Никаких материальных зацепок для взгляда, нюха или осязания – лишь чистая информация, распространяющаяся из уст в уста – "сюда стоит заглянуть". Однако личной силы и личных средств (кафе очень дорогое) видимо было недостаточно, чтобы решиться переступить порог "Пустоты". Не помог даже по слухам находящийся внутри портрет че Гевары. Второй достопримечательностью стали дворы контрастов – супер-евро-отделанные офисы и стоящие возле дверей сверкающие Джипы, находящиеся в 10-15 метрах от самых грязных общественных туалетов Владивостока. В одном из дворов данная картина довершалась высящимся небоскребом здания Краевой Администрации. Третьей достопримечательностью, вероятно, оказался первый увиденный на Дальнем Востоке "Жигуль". Сплошь иномарки – в основном, конечно, японки. "Сколько здесь стоят машины?" – спросил я во время путешествия у Тани. – "По разному. Сейчас, после введения новых пошлин, сильно подорожали. Ну вот "Мерседес", например (почему сделанный в Европе "Мерседес" я так и не понял), можно купить за 420" – "Тысяч?" – "Нет, долларов. 80-года, но на ходу".

Вечер завершился пивопитием с жутко вкусными копчеными кальмарами и тщательной разработкой плана прохождения Морского Заповедника. Теперь можно открыть тайну – именно прохождение Морского Заповедника должно было стать нашей миссией на первую неделю августа. Морской Заповедник – одно из красивейших мест Дальнего Востока, да и, без преувеличения, всей страны – именно в бухтах заповедника сняты открытки со знаменитыми могильными соснами, склоняющимися над лазурной водой, и уходящими вдаль скалистыми островками-кёкурами. Однако получить разрешение на вход в заповедник даже за деньги не представлялось возможным. Так что любая встреча с егерем грозила выдворением с территории заповедника, а также другими неприятностями вплоть до конфискации ласт, масок и трубок. "Мы их не обидим – поглядим и выйдем" здесь могло не сработать. Положение осложнялось вероятным приездом на отдых в заповедник в первой декаде августа Владимира Владимировича Путина.

Заповедник можно проходить с севера и юга. До северной части был известен длинный, но детерминированный способ добраться. Самые красивые места на севере – Кёкуры Бакланьи. Южная часть, особенно бухта Теляковского – наверное еще более прекрасна. Однако дорога до нее крайне неопределённа – нельзя было даже сказать, можно ли туда добраться на каком-то общественном транспорте. Так что после длительных дискуссий личный состав, то есть мы с Леной, Антон с Катей и Таня, решили двигаться по карте вниз – докуда хватит сил.

Серега нам, к сожалению, помочь не мог – у него была срочная работа: вешать новый герб на то самое здание Краевой Администрации. Событие крайне ответственное – на действо были приглашены журналисты всех центральных телеканалов. Сергей стал героем дня, раздавал интервью направо и налево. А однажды стал даже героем ночи. Ни о чем не подозревая, он сел вечером на выступ, где спустя сутки должен был появиться герб. Сидел-посиживал, свесив ноги вниз. В итоге журналист из передачи, специализирующейся по жареным фактам, принял его за самоубийцу, собирающегося к тому же надругательски спрыгнуть вниз прямо со здания Администрации (видимо, в знак протеста против ее политики). Несколько минут спустя срочно подъехала съемочная группа, команда ОМОНа пыталась прорваться в здание Администрации (мы приехали самоубийцу спасать) – в ответ охрана покрутила пальцами у виска и разъяснила ситуацию.



Раскаленный июль вероятно скрылся где-то в глубинах первой половины лета. Моросил дождь, сквозь туман не было видно даже окрестных владивостокских сопок. Погода предельно благоприятствовала тайному выполнению миссии. Так что с утра пораньше личный состав отправился закупать продовольствие на ближайшую неделю. Еще с вечера была составлена раскладка. Делалось это примерно так: "Берем 10 банок тушенки!" – "Наверное, 7 хватит!" – "Ладно, 8". Посчитав килограммы, сошлись на 5. Как водится, одну из путешествия привезли обратно.

Рюкзаки действительно выглядели очень солидно – помимо традиционных спальников, палаток, еды и одежды, в них присутствовали несколько комплектов снаряжения для подводного плаванья, а также примус (хоть какое-то смягчающее обстоятельство на случай встречи с егерем – костры не жгли!). Пятеро смелых спустились на остановку и дружно погрузились в 50-ю маршрутку, едущую до автовокзала. Микрик изрядно просел, но выдержал. Водитель также выдержал, хотя зрелище было суровое – 5 торчащих до потолка рюкзаков, напрочь скрывающих от внешнего мира их обладателей. Зато и заплатили всего по 5 рублей – "Что вы, это не багаж, это дамская сумочка!" А на дороге до Уссурийска (именно туда мы направлялись) решили не экономить, так что когда хозяин некоего Крауна предложил нас отвезти туда за 700 рублей, мы сильно не сопротивлялись. Да, автобус, процентов на 30 дешевле, но ехать в нем дольше – не повезет, так и на поезд опоздаем. К тому же в Крауне можно было развалиться на заднем сиденье и отоспаться часок.

Уссурийск знаменит прежде всего своим "Уссурийским бальзамом" и кучей других не менее вкусных настоек. Поскольку успех миссии не в последнюю очередь решает боевой дух ее участников, я сбегал в магазин и принес пару бутылок "Капитанского рома", напитка, волшебные свойства которого были испробованы еще 2 года назад. Что потрясает больше всего, – это мягкость пития. Существуют люди, которые не только водку и горькие настойки, но даже вина практически не пьют. Здесь же попросили добавки, посмаковали и поинтересовались градусом. Оказалось, что 48!

Путь от Уссурийска до пункта назначения, именуемого исконно русским словом "Рязановка" (на самом деле надо просить остановить чуть дальше), лежал на метафизическом паровозе (что-то типа иркутской мотани на Кругобайкалке – одноколейка, остановки по требованию и общий вагон), следующем прямо до Корейской границы. В вагоне начали читать книги. Вслух. Каждый произносил по одной фразе. Получался эдакий презабавный "разговор краями", что-то типа

– Дима, – в моем голосе появились жалобные нотки, – ну скажите на милость, какой может быть демон с водкой и колбасой?

– Молодой, совсем мальчик.

– А Глэдии вы это объяснить не пытались? Возможно, она поняла бы.

– Если подвисает, надо Ctrl-break нажимать. Или Reset. Знаешь, как Евграф Емельяныч говорит – семь бед, один Reset.

– Перерыв, 10 минут! – закричал король, – Всем подкрепиться!

В итоге глотнули пива, скушали по банану (когда теперь новая встреча с ними?) и завалились на полки – кто с книжками, кто без них.

Наступил вечер. Пятерка участников в полумраке и полудожде покинула поезд, перевалила пару перевалов и вышла на берег моря. Вот оно! Наскоро искупавшись (темно, мокро и холодно) поставили палатки и опробовали примус. Ужин получился на славу – его ели и запивали для сугреву "Капитанским ромом" в Антоновской палатке.

1 августа, "По морю, аки посуху в заветный порт"
2 августа, "Сад расходящихся тропок"

---

На горизонте виднелся каменный лев – граница заповедника, ближайшая к нему одноименная бухта являлась заветной целью этого дня. На вид довольно недалеко – по прямой до Льва было не больше 15 км, да и бухт – раз-два и обчелся: Комсомольская (в которую мы вышли), Пионерская (названная так по огромному количеству детских лагерей, стоящих в ней) и сам Лев. Но на деле вышло иначе.

Первой преградой оказалась холодная река, которую пришлось переходить вброд по полосе прибоя (это же надо разуться, перейти самим, перенести жен на руках – медовый месяц! – и снова обуться). Затем потребовалось поискать тропу, идущую через перевал (делать 10-километровый крюк по объездной дороге совсем не хотелось). Опять-таки везде мерещились щитомордники – несмотря на все уверения, что в дождь они зарываются в землю и спят, их аура была постоянно с нами.

Из бухты Пионерской уже можно выбегать на радиалки в заповедник (длинный световой день позволяет), однако многие из пытающихся прорваться возвращались обратно – первые же скальные прижимы не пускали дальше. Когда-то по скалам можно было забраться наверх (в особо тяжелых местах висели страхующие веревки), но уже несколько лет как веревок не стало, а подниматься по крутым склонам с 30-килограммовыми рюкзаками даже в предыдущей бухте оказалось занятием не из легких. Зато у нас был проводник – Таня, которая с предыдущего посещения этих мест помнила, что есть и морской путь. Несмотря на суровый внешний вид, море в этом районе очень неглубокое, а камни на дне достаточно удобные для перехода (главное с них не соскользнуть!) – так что при малой волне и некоторой доле везения можно, переходя, даже не замочить рюкзаки. Единственная проблема – обувь. Босиком пройти могут только йоги, а ботинки с кроссовками мочить не хотелось. В итоге по дороге к "точке перехода" стали искать выброшенные на берег ботинки. Таковых оказалось немало. Можно было подобрать и размер, и цвет, и даже ногу (ибо на левую ногу правый ботинок налезает с большим трудом, а снимается только вместе с кожей). Большая часть обуви была почти новой – разве что непарной, а то бы многие уехали из Владивостока в обновке. Прямо страшно становится – неужели столько людей тонет в море? Или где-то потонул контейнеровоз из Китая? Но что поразило еще больше – это количество выброшенных на берег холодильников. Оные встречались через каждые 500 метров. И ни одного телевизора!

Осуществив 4 рейса по переноске рюкзаков (Антон за это время нашел-таки проходимый верхний путь), я почти достиг совершенства – если первый рюкзак попал в бухту с подмоченной репутацией, то последний (несмотря на некоторые признаки предстоящего волнения) был абсолютно сух – небольшие волны даже помогали, нужно было пробегать наиболее глубокие места в момент отлива (впрочем, где-то я уже об этом говорил).

В бухте Лев, хотя формально она находится за пределами заповедника, стоять запрещается. Так что лагерь установили прямо за огромным выброшенным на берег несколько лет назад буем. А костер (первый настоящий костер!) развели прямо под ним. Не гарантия невидимости, но дополнительный шанс. Вечером, вероятно вспомнив Медведевское "плесни мне рому в чай", покуражиться решил Антон. Плеснул потемну изрядную порцию, так что допивали все вместе. После чего немного побуянили – поорали песни, почитали мантры ну и, конечно же, искупались в море.На горизонте виднелся каменный лев – граница заповедника, ближайшая к нему одноименная бухта являлась заветной целью этого дня. На вид довольно недалеко – по прямой до Льва было не больше 15 км, да и бухт – раз-два и обчелся: Комсомольская (в которую мы вышли), Пионерская (названная так по огромному количеству детских лагерей, стоящих в ней) и сам Лев. Но на деле вышло иначе.



Встали утром рано – нас ждал единственный в России морской заповедник. Его начало подтвердила находящаяся в нескольких сотнях метрах от лагеря красная табличка, где помимо констатации данного факта значилось угрожающее "стоянка строго запрещена!" Стало быть, надо идти.

Заповедник встретил непрошеных гостей усилившимся дождем, суровым подъемом, пролетающими мимо оленями и собирающимися во все имеющиеся в зоне достижимости пакеты грибами. Грибы наверное были хороши – от одного их вида мы словно попали в некую аномальную зону: спустился густой туман, из которого периодически проявлялись заброшенные дома с привидениями да катакомбы, ведущие в неизвестность; дорожки двоились, троились и попросту множились так, что невольно вспоминались древние легенды о витязе и камне с надписями; где-то справа внизу грохотал бушующий океан, а мы почти наощупь проникали внутрь этого сюрреализма.

Из тумана выплыли скалы. Значит, мы пришли, куда надо – на Кёкуры Бакланьи (Кёкур – это, вероятно, в переводе с японского "маленький островок", по крайней мере, будучи японцем, я бы назвал его именно так), самое красивое место в Северной части заповедника, цепь уходящих далеко в море островков, островочков, островочечков и просто скал. В солнечную погоду наблюдатель с соседнего мыса может снять изумительную их панораму, перемежаемую узенькими проливами – очень интересно наверное приплыть сюда на лодке и понырять (почти вертикальные скалы столь же отвесно уходят в воду, а между ними наверняка можно найти огромные полчища рыб, звезд, крабов и прочих морских обитателей). Но сейчас, сквозь рваные полотна тумана, можно было увидеть только ближайшие островки, ослепительно белые валы, разбивающиеся о берег да то ли каменную арку, то ли скульптуру, изображающую некоего человека, у которого снесло крышу, туловище, а он всё продолжает шагать на чей-то зов, исходящий из глубин океана.

Наскоро перекусив под могильными соснами курагой, изюмом, орехами и шоколадкой, мы двинулись дальше. Кёкурами открывалась первая большая бухта заповедника – бухта Горшкова. Песчаный пляж и волны призывали к купанию – тем более, что в воде не чувствуется ни дождя, ни пронизывающего ветра. Главное только в воду заскочить быстро, пока еще жарко от ходьбы с тяжелым рюкзаком, а после водных процедур бахнуть рома. Если бы была хорошая погода, то можно было бы здесь и остановиться, а остаток дня посвятить купанию, сбору ракушек и небольшим радиалочкам. Но в дождь решили добраться до следующей бухты, именуемой Средняя. По расстоянию она была совсем недалеко, километрах в пяти, но в том-то и загвоздка, что по прямой до нее не дойти...

Дело даже не в отсутствии троп (сквозь кусты мы уже продирались, а про щитомордников забыли почти полностью) – заповедник был перегорожен колючей проволокой. То ли она осталась с советских времен от многочисленных военных частей затруднять передвижение вражеских армий, то ли сохраняла от набегов оленей молодые дубовые рощицы, то ли была предназначена хитроумными егерями специально для нас, но перелезать ее с рюкзаками желания не возникало. Решили обойти... После 2 часов движения вдоль проволоки (благо и дорога была почти автомобильная) стали закрадываться смутные сомнения, а туда ли мы идем. Антон и Таня пошли искать подтверждение высказанным сомнениям на окрестной вершине. Вернулись очень нескоро, подуставшие и запыхавшиеся. Видимость на вершине была нулевая, но моря не было даже слышно. Зато нашли лестницу, по которой можно перелезть через ограждение. Сменили направление в пользу более вероятного. Через полчаса напоролись еще на одну ограду. Перелезать не стали.

Внезапно послышались голоса. Егеря? Нет. Из тумана выплыло несколько парней прозаической деревенской наружности. "До моря далеко?" – "Часа полтора ходу." – "А что за бухта, Средняя?" – "Нет, Троица. А из Средней – вы идете". Оказалось, что мы повернули на 180 градусов и идем не на интересующий нас берег моря, а на противоположную сторону полуострова. И почти уже дошли! Полная автоматизация – никаких егерей, ноги сами выводят из заповедника! Так что в Средней бухте вместо ожидаемых 4-5 часов дня мы оказались уже на закате. Палатки ставили по темноте почти возле воды – любой 3-балльный шторм смыл бы нас без всяких проблем. Но сил искать лучшее место уже не оставалось. Равно как и на грибы. На примусе приготовили картофельное пюре – девушкам приносили его уже прямо в постель.

3 августа, "Так и выпали парню три тыщи верст тайги"
4 августа, "На границе, где есть светофоры, но нет дорог..."

---

В палатке было тепло и сухо. Хорошая альтернатива непрекращающемуся дождю. Вылезать не хотелось, несмотря на то, что подозрительно светло стало уже довольно давно. Однако постепенно "тепло и сухо" заменялось на "жарко и душно". И тут раздался радостный крик: "Солнце!!!" И точно – сквозь без промедления открытый тамбур на нас глядело голубое небо, первое голубое небо Дальнего Востока. Свершилось чудо!

Всё утро прошло в занырах (наконец пришло время, когда залезть в воду хотелось больше, чем вылезти!), сушке насквозь промокшей одежды (для чего изрядного размера кол был вбит в песок на изрядную глубину, что, впрочем, не спасало его от попыток хряпнуться оземь при каждом серьезном порыве ветра – вот она, возросшая парусность!) и знакомству с морской живностью (море было предельно прозрачное, так что всё лежащее и ползающее на дне попадало в поле нашего зрения безо всяких масок). Материальным итогом утра стали сгоревшие напрочь спины, ноги и носы – так что за оставшуюся часть похода было изведено умопомрачительное количество всевозможных мазей и кремов от загара, для загара и после загара.

Внезапно послышался шум мотора – в бухту вплывала лодка. Обнаженные нимфы поспешно ретировались на берег, а их Аполлоны припоминали упомянутый вчерашними "людьми дождя" кордон в бухте Средней. Начинается... Как ни странно, лодка остановилась на противоположном краю бухты, хотя остаться незамеченными нам бы не удалось при всем желании. Но знак был дан: удача не может быть бесконечной. И точно, только мы собрали палатки, как из леса вышел некто, поздоровался и поинтересовался: "Вы в курсе, где находитесь?" – "Да, в курсе (решили не врать), но уже уходим". Егерь оказался предельно лучезарным (наверное подействовало первое солнце после месяца сплошных туч) и даже объяснил, что зона заповедника распространяется на 300 метров от моря, а за ее пределами можно поставить лагерь (были бы еще там приличные стоянки!). Он же рассказал, что приплывший человек – это спонсор заповедника, так что у него есть эксклюзивное право нахождения на его территории.

Солнце устремилось к зениту, а наши мысли – в следующую бухту, именуемую Нерпичьей (как выяснилось, нерпы водятся не только в Байкале). Сложность состояла в полном отсутствии нахоженных троп, так что, увидев на фоне дубовой рощице едва заметный просвет, мы устремились туда. Тропа была то ли звериная, то ли пробитая пару десятков лет назад, когда молодые дубы были только посажены. Ноги еще двигались наощупь в правильном направлении, но на уровне лице было сплошное переплетение дубовых веток, которое приходилось с изрядным усилием раздвигать руками (где вы, просторные западные леса?) – подгоревшие руки периодически просили пощады. Не лучше было идти и когда дубовые рощицы сменялись плантациями лещины. Вспоминались прочитанные в детстве книжки о первопроходимцах джунглей и сельвы, продвигающихся с топорами по паре-тройке километров за сутки. Впервые в жизни хотелось помечтать о Хамар-Дабанском кедровом стланике и Саянских курумниках.

Бухта Нерпичья была лишь промежуточным пунктом нашего путешествия – хотелось именно сегодня преодолеть все дубравники (так наверное следует назвать плантацию молодых дубков) и орешники и достичь бухты Астафьева. Поэтому без промедления полезли на перевал. Собственно говоря, перевалом нечто высотой в 200 с небольшим метров над уровнем моря назвать сложно, но в то же время здесь дул настоящий перевальный ветер, открывалась великолепная панорама на окрестные бухты и таким привлекательным выглядел проделанный путь, что все трудности казались привидевшимися в невесть откуда взявшихся кошмарах – лишь ссадины на руках говорили правду о переходном периоде.

Бухта Астафьева – самая большая бухта заповедника. Возможно, здесь нет пронзительности уходящих вдаль Кёкуров и буйства красок Срединной, она берет масштабом. Километры песчаных пляжей (сразу вспоминается анекдот про нового русского, попавшего в Сахару), беспредельность моря, сливающегося где-то в туманной дали с небом, и закаты от горизонта до горизонта.

Решение еще раз рискнуть встать на берегу пришло само собой. В бухте мы оказались не одни – чуть выше стоял небольшой лагерь (вероятно, жители находящегося в 5 километрах поселка Витязь), а по наступлению темноты пришли еще двое с таким волкодавом, что нам теперь не был страшен ни один егерь – можно было бояться только этого гигантского пса. На горизонте, где-то между небом и водой, проплывали то ли военные корабли, то ли летающие тарелки...



Хорошо, что вчера по ночи не полезли купаться – несмотря на кажущийся сплошным песок, он лишь немного прикрывал миллионы ежей, ждущих наших ног. Плыть, только плыть, ни в коем случае не вставать на дно – вот единственное гарантированное средство защиты! После купания, не дожидаясь прихода егеря (кто знает, будет ли он сегодня настолько милосерден), мы отправились в путь: в бухты Спасения и Теляковского.

Бухта Спасения названа так не случайно – есть история о моряках с погибшего корабля, волшебным образом спасшихся в этой бухте, несмотря на то, что спастись в ней практически невозможно – штормовое море с грохотом обрушивающееся на нависающие над ним скалы. Оттуда сверху, с высоты 50 метров можно спуститься лишь по веревочным лестницам. Но чудо – есть чудо!

В этой же бухте стоит еще один, главный, кордон заповедника и маленькая церквушка. Интересно бы было туда попасть (предварительно спрятав рюкзаки и прикинувшись местными жителями), но дороги, которые нас выбирают, думали иначе. Они вели всюду – в поселок Витязь и на маяк Гамова (крайнюю южную точку полуострова), но только не туда, куда мы хотели попасть. Идти же по разнотравью было легко, но боязно – проголодавшиеся за время дождей щитомордники легко бы воспользовались идущим к ним своим ходом обедом. И точно, одна из змей уползла в траву прямо перед нами. Опять-таки после того, как нам открылась бухта Теляковского, все прочие места, если не потеряли свою привлекательность, то, по меньшей мере, поблекли. Не зря нас уже пару лет соблазняли фотографиями отсюда – ни одна фотография не сравниться с тем, что увидели мы. Приезжайте – увидите своими глазами!

Перед тем, как отправиться в бухту Теляковского, решили охладиться – спустились вниз по скалам, радуясь тому, что вниз не тянут рюкзаки, и попрыгали в воду (Одно из любимых моих развлечений – со скал да в море. Жаль, что в редком месте после этого не окажешься пузом на камнях). Попутно попугали девушек большими рыбами с черными плавниками.

Прямой дороги в бухту, как водится, не было (что делать, коли день такой) – пришлось идти в обход. Зато час спустя мы вышли на что-то, кажущееся в этих местах хайвеем. Мы назвали его Путинским путем – кому, как не президенту, ездить по накатанным колеям, плавным серпантином спускающимся к морю. Оставалось найти стоянку на ближайшие сутки. С этим было сложнее...

Одна половина бухты Теляковского – заповедная, и путь туда преграждал красный светофор таблички, которому мы решили не перечить. На другой же половине, благодаря идеальной трассе, стояла пара десятков джипов, присоединиться к которым означало еще более повысить и без того немалую плотность населения. Далее был морской переход на остров сосен, открытки с видами которого изданы миллионными тиражами (здесь могло оказаться довольно глубоко, так что без лодки переправиться туда с рюкзаками не представлялось возможным), и полное отсутствие перехода в следующую бухту. Мы с Антоном отправились обратно по Путинскому пути искать дорогу туда и, поскольку никаких нормальных отворотов к морю не было, едва не уперлись на маяк Гамова – что ж, может и к лучшему: мы дойдем и по лесу, зато джипов уж точно не встретим! Вернулись, сообщили о решении девушкам, которые за время нашего отсутствия нагрузили наши же рюкзаки солидными пакетами собранного, не отходя от кассы, дальневосточного шиповника.

Бухта, до которой мы добрались через полчасика, выглядела великолепно. Существовало только два вопроса: есть ли туда спуск, и есть ли там вода. Спуск был найден довольно скоро (даже тропа!), воды было целых 3 ручья, один из которых по местным масштабам можно было назвать небольшой речушкой. Имелся единственный недостаток: стоять пришлось на булыжниках, но небольшую порцию йоги организм воспринимал лучше дальнейших поисков.

Снова опытный спинной мозг разведчика почуял взгляд. И точно – на нас глядели нерпы! Вот какую бухту надо было назвать Нерпичьей. Одна из них подплыла совсем близко и, высунув мордочку метрах в 5 от берега, внимательно нас изучала. Азарт исследователя передался и нам, так что первым делом после установки лагеря мы похватали (наконец-то!) наши ласты, маски и трубки и кинулись в воду. А поглядеть там было на что... И рыбы с медузами (слава Богу, ядовитых крестовичков вроде не наблюдалось). И само дно – где мягкое песчаное, где жесткое каменистое, а где уходящее внезапными провалами в неведомые глубины. А что скрывалось в водорослях, из которых выплывали нерпы... Но соваться туда при всем моем обожании состояния иррационального страха было чересчур жутковато.

Сплавал на остров сосен. Его же можно было назвать и островом ежей, судя по количеству последних на скалах, его обрамляющих – даже выбраться на берег можно было далеко не в любом месте. В одной из расщелин обнаружил спрятанную неведомо кем надувную лодку. Было бы достаточно времени на обследование всего острова да не мешало бы отсутствие обуви (ласты для лазанья по камням не очень приспособлены)... На обратном пути охоту за мной начала та самая любопытная нерпа – по словам стоящих на берегу плыла прямо за мной не более, чем в 2 метрах – наверное удивлялась, кто это так неуклюже шевелит ластами.

А далеко в море один за другим плыли военные корабли – видимо, на учения, поскольку весь вечер в небе можно было увидеть яркие вспышки, а воздух сотрясался от грохота взрывов. Ярко ощущалось, что до границы с Северной Кореей всего несколько десятков километров, а Северная Корея, возможно, уже и ядрену бомбу изобрела... Последняя вспышка была особенно яркой – нечто летело в небо, приобретая ярко красный оттенок и постепенно превращаясь в отблеск планеты бога войны Марса, а может и в саму планету, которая в эти дни подходила на ближайшее в предстоящие тысячелетия расстояние от Земли. Под висящий в небе красный светофор я и забылся.

5 августа, "Невозможно отстать. Обгонять – только это возможно."
6 августа, "Mission complete!"

---

Феерический водоворот событий и мест захватил нас полностью. Отстать от него было нельзя, так что не успели мы упасть на благословенную каменную почву бухты Теляковского, пора было отжаться – двигаться в обратный путь.

Утро началось, как обычно, с длительного купания. На завтрак-обед (при двухразовом питании идентифицировать их было довольно тяжело) я добыл несколько мидий, но заценили их вкус далеко не все – "специфический"! Антон с Катей и Таней совершили прощальный обход бухты Теляковского (на остров сосен им попасть так и не удалось), после чего мы собрали лагерь и попрощались с бухтой, помахав напоследок рукой по-прежнему высовывавшейся из воды любопытной нерпе и красным кораблям, заполонившим горизонт. В предыдущую мою поездку на Дальний Восток по небу летали красные драконы, теперь их сменили плывущие по морю красные корабли. Кто покрасил их в такой цвет и ради какого праздника, для нас осталось загадкой.

Дорога наша лежала до Витязя, небольшого поселка, километрах в 7 от бухты. Что интересно, в поселке помимо частных домов присутствует даже пара пятиэтажек. Кто додумался до этого и кто проводил туда водопровод, канализацию и отопление, нам неизвестно. Неизвестно было также, куда двигаться дальше – нас просто несло попутным ветром. Никакого автобуса, жаждущего отвезти нас до Большой земли в Витязе не нашлось, Камаз военных, стоящих здесь же, изредка подбрасывающий местных жителей, тоже был в отлучке. Оставалось надеяться на своих двоих. Благо, направление до следующего населенного пункта – Андреевки нам местные жители указали.

Путь шел через перевал. Не то, чтобы высокий, но по жаркой погоде не очень приятный. Поэтому, заслышав позади шум мотора, мы старательно проголосовали. Джип неожиданно остановился. Послышалось: "Залезайте!". 5 человек и 2 рюкзака на заднем сиденье – это было круто! Но не привыкать! В джипе находились 2 молодых парня, ищущие приключений. Приехали отдохнуть после работы (в бардачке виднелись толстые пачки долларов) – а развлечений почти нет. Разве что попивать пиво, кататься на джипе по местному "серпантину" между Андреевкой и Витязем и знакомиться с приглянувшимися особами. Узнали, что мы из Иркутска – удивились. Узнали, что мы приехали в свадебное путешествие – восхитились, при этом поняли, что ловить нечего. Тем не менее, довезли до Андреевки с ветерком, обогнав несколько других менее скоростных (и менее пьяных) машин, правда при этом еле разминувшись с, вероятно, тем самым военным Камазом. Пытались отвезти еще дальше, но мы притормозили. Сегодня добраться до Владика – точно не удастся, а стоять все-таки лучше на море. Во время поездки в джипе как нельзя более уместно звучал диск русского шансона.

Андреевка отвечала классическому идеалу небольшого курортного городка – вся береговая полоса представляла собой дома отдыха и пляжи, на каждом доме красовалась надпись: "сдается жилье", а всё население в вечерний час находилось в многочисленных кафешках, барах, шашлычках либо просто выгуливалось на улицах. Мы кинули рюкзаки возле берега (несколько в стороне от главных пляжей и надписей, что за вход нужно платить, а стоянка запрещена) и последовали примеру местного населения. Правда, пришлось разделиться – кто-то же должен был следить за рюкзаками. На нас с Леной была также возложена миссия выяснить, когда из Андреевки ходит автобус до Владивостока. В первом же магазине мы купили бутылку пива и задали продавщице интересующий вопрос – ответ был пессимистичен (автобус отсюда уже с советских времен не ходит, все крутые на своих джипах разъезжают). Во втором магазине (еще бутылка пива) продавщица глядела в будущее более лучезарно и сообщила: "Как же, ходит, в 8:30 утра, по вторникам и пятницам – вот завтра будет". В третьем магазине (третья бутылка) продавщица оказалась реалисткой: "Во-первых, завтра – среда, а во-вторых, пройдите лучше 5 километров до большой дороги – там точно сядете!" – "Во сколько?" – "Идите к 5 утра, не ошибетесь". Посчитав, что нам в таком случае уже недалеко до выдвижения, решили с четвертым магазином (и пивом) пока завязать. Сидя в шашлычке, устаканили собранную информацию: во-первых, через Андреевку автобус скорее всего не ходит, во-вторых, на "большой дороге" он должен быть. Вопрос, когда. Наверное в пол-девятого – более вероятно, чем в 5. Выпили еще пива за успехи дедукции.

Когда мы вернулись в лагерь, было уже совсем темно. Но вторая группа также жаждала шашлыков и, выслушав наш отчет, скрылась во тьме. Надолго. Оказалось, кроме шашлыков они жаждали еще и мороженого и обошли всю Андреевку в его безуспешном поиске. А в это время в Андреевку входил тот самый виденный из бухты трехмачтовый красный корабль – не отстал!



В голове крутилось: "Вновь тревожный рассвет бьет, как выстрел, по нервам...". И по нервам ударил будильник! 6 часов утра (а в Иркутске вообще 4)! Спать да спать бы – но надо вставать, наскоро собирать лагерь и двигаться навстречу вероятному автобусу. А рассвет начинался действительно тревожный – с багровым отсветом и клочьями тумана на окрестных сопках.

Андреевку и первую пару километров после прошли пешком. Но когда нас догнал грузовичок, забрались в кузов. А когда уже на "большой дороге" перед нами остановился джип, и шофер сообщил, что едет до Славянки, залезли в салон. Полсотни километров было позади. Правда при выходе шофер немного смазал впечатление, изрядно поворчав, что стопщиков здесь не любят, и никто нас больше не повезет. Сразу бы при входе сказал, сколько – мы бы даже заплатили, а ругаться-то зачем?

Из Славянки до Владивостока рукой подать – час по морю на "Комете" или пара часов на пароме. Только и тот, и другой ушли с разницей в 10 минут за полчаса до нашего прибытия и намечались только вечером. Автобус, судя по расписанию, тоже подходил только в 16 часов. Было время прогуляться мимо грандиозного Судоремонтного завода до причала, купить в магазине что-нибудь перекусить, пойти в парк и позавтракать, а после этого подумать, что делать дальше. Но не верь глазам своим! Только мы дошли до пункта "позавтракать", мимо парка проехал "Икарус". На всякий случай я решил сбегать до автовокзала – точно, автобус до Владивостока, а расписание могло быть выброшено в доисторическую эпоху. Попросив дождаться, я побежал обратно. В итоге во Владике мы были уже в 3 часа дня, а в 4, гордо преодолев последнее препятствие, а именно пробку на проспекте Столетия Владивостока (там строят новый мост), уже входили в дом Грозецких. Оставалось только поднять бокалы и скушать арбуз за успешное "mission complete".

7 августа, "Владивосток – это не Африка"
8 августа, "Спокойствие, только спокойствие!"

---

Африкой во Владивостоке не пахло. Снова с океана дул промозглый осенний ветер, и моросил дождь. Но разве это помеха для Байкальских странников. Действительно, оказаться на море и не поплавать на корабле как-то неправильно. Раз вчера не удалось добраться до Владика на "Комете", то, может, хоть по городу сегодня удастся – с такими мыслями мы отправились на 36-й причал. Не ищите 34-го и 35-го – их попросту не существует! Все катера и паромы местного сообщения отправляются именно с 36-го – так что по сути дела это не причал, а целый морской порт. По дороге, красноречиво описанной нам уличной менялой валюты, фотографировались на фоне военных кораблей и подводных лодок.

Вопрос "Куда податься?" встал у касс морского вокзала. Поглядев на табло, я попросил 4 билета на мыс Чуркин, но что за чурки там обитают, осталось загадкой, ибо кассирша, внимательно посмотрев на нас, спросила: "Кататься? Тогда может на Калининскую?". Вероятно, она пыталась хоть как-то наполнить пустой паром – кроме нас на его борту было 5 человек. Вот в выходные на остров Русский паромы ходят заполненные на 300%!

За 4 рубля (цена билета меня сильно поразила) нас, конечно, далеко не увезли, но военные корабли и рыболовецкие базы предстали перед нами во всем своем величии. Некоторые, правда, проржавели насквозь, так что возвышенные названия вроде "Прекрасной Елены" казались недоброй насмешкой над их героическим прошлым. Зато на горизонте проявился словно вышедший из сказки трехмачтовый парусник с ослепительно белыми парусами.

Вернувшись назад, мы оказались отрезанными от большой земли. Прямо посреди города стоял поезд (то ли готовился к разгрузке, то ли машинист не туда зарулил). Конца и края его не было видно, так что нам пришлось двигаться по набережной до самого вокзала. Поезд перегородил и одну из городских магистралей (от переезда до хвоста состава – 2 вагона, но объехать можно только снеся пару заборов). Образовалась неслабая пробка, при этом машины на отдалении от центра событий не подозревали о причине пробки и радовались небольшим продвижениям вперед, когда логически мыслящие шоферы из первой половины осознавали, что прорваться в ближайшие часы не удастся, и поворачивали вспять.

На противоположной от вокзала стороне находится главное место выгула Дальневосточников – набережная с фонтанами, русалкой в море, на коленях у которой постоянно фотографируется местная детвора, океанариумом и дельфинарием. Именно к последнему мы и направились. Дельфинов там, правда, нет. Зато есть морские котики, кувыркающиеся в воде, и белухи (небольшие киты – по виду один-в-один дельфины), заныривающие вглубь водоема, затем внезапно устремляющиеся вверх и выпрыгивающие в воздух. За отдельную плату можно сделать кадр с котиком – садишься в кресло, а приманиваемый рыбой котик на 4 ластах выкарабкивается по специальной лестнице из воды и скачет к клиенту на коленки. Есть даже такая команда: "Поцелуй!". С белухой тоже можно сфотографироваться, но есть шанс оказаться обрызганным с ног до головы – белуха обожает плеваться. Набирает воды, внимательно глядит в глаза неосторожному посетителю и вдруг выплевывает литра три прямо ему на костюм. Развлекается! Для остальных зрителей тоже неплохое развлечение.

Здесь же в центре расположен и так называемый "рыбный рынок", где можно купить любые экзотические морепродукты. Правда за соответствующую 3-х или 4-значную цену. Таки купили полкило гребешков (самое вкусный, на мой взгляд, дар моря). Продегустировали местного фруктового мороженого. Продегустировали – мягко сказано, поскольку в солидного размера рожок этого мороженого входит от 300 граммов до полкило. Так что одного на двоих хватало с лихвой.

Пришло время отправляться к Максу с Наташкой, где предполагались вечерние посиделки. Выйдя из маршрутки на конечной остановке, увидели впереди лишь ныряющее в сумерки и туман пустое пространство. Нумерация домов заканчивалась где-то неподалеку от 20, а нам был необходим 30-й номер. Оный, правда, был нагло присвоен стоящим возле остановки киоском, но после короткого совещания мы решили, что нам туда не нужно. Помог случайный прохожий, неопределенно махнувший рукой в туман. И точно: вскоре из тумана стали проявляться контуры высоток.

По случайному совпадению Андрей Земсков выбрал для проживания из десятков тысяч домов Владивостока тот же самый (сравнивая адреса, я решил, что перепутал бумажки). Так что сам бог велел ему оказаться здесь же. Земсков пришел не один. Молодой человек (как выяснилось позже, его друг, коллега по авторскому цеху и web-мастер сайта www.andr-zemskov.narod.ru), прежде, чем представиться, спросил прекрасную половину, мужчины каких национальностей им нравятся. Среди ответов были: чтобы был точен и хладнокровен, как англичанин, чтобы у него наличествовала еврейская предпринимательская жилка, ну а в целом, конечно, чтобы был русским. Тогда назвался: Эдуард Александрович Моисеев.

После этого были картошка с грибами, пицца с ананасами и те самые гребешки, перемежаемые беседами, просмотром фотографий и песнями. Земсков презентовал свой новый диск "Виртуальная жизнь" и сигнальный экземпляр сборника "Там, где ты живешь", презентация которого должна была состояться на сольном концерте через 10 дней.

Около полуночи засобирались по домам. Сложности подкрались незаметно. В общественный транспорт никто не верил (это не Москва, где в любую точку города можно добраться до 2 часов ночи, – здесь маршрутки части маршрутов прекращают хождение уже в 8-9 вечера, а оставшиеся каторжно работают до 11), но ведь есть же такси... Такси с запоминающимися номерами (типа иркутских 222222 или 666666) начисто отсутствовали. Позвонили в справочную – нам начали выдавать список номеров. Номере на пятнадцатом (такси "Легенда", комфорт и уют, 36-92-57) я начал подозревать, что говорю с автоответчиком, и думать, что делать дальше (говорить автоответчику "Спасибо. До свиданья!" как-то глупо). Но этот же бесстрастный женский голос с холодным ревером спросил: "Достаточно?" и после моего утвердительного молчания положил трубку. Я начал названивать по всем номерам подряд. Больше всего поразили ответы: "Машина уже выполняет заказ" (Одна?!!) и "Извините, мы работаем только до 12" (мужу завтра к 8 на работу, ему уже спать пора, а бармит он с 11 до 12). Приехать хотя бы в ближайшие полчаса не пообещал никто.

Плюнули, пошли искать попутку. У попуток свои заморочки – по неуверенным взглядам пассажиров предприимчивые владельцы машин идентифицируют неместных, потом часок катают их по городу и просят выложить круглую сумму от 2 до 5 сотен ("Сами видите, путь неблизкий!"), тем более, что и стоимость такси, говорят, от 150 и выше. Но нам повезло отделаться сотней, и спустя полчаса мы уже входили в двери Таниной квартиры.



Дальнейший путь лежал на восток – мимо Находки и Врангеля до уже опробованной в качестве места отдыха 2 года назад бухты Спокойной, более известной в наших кругах под китайским названием Тасгоу. Спокойствие в это утро пришлось проявлять многократно. На оптовом рынке, куда ворвалась внезапная проверка то ли санэпидстанции, то ли налоговиков (киоски спешно закрывались, а их хозяева растворялись в толпе покупателей) мы всеми возможными способами убеждали продавцов продать товар еще и нам. При уминании в уже знакомую 50-ю маршрутку выслушали множество интересных способов добраться до места назначения, не используя общественный транспорт. При посадке в переполненный Находкинский автобус (пассажиры в нем добавлялись даже спустя полчаса после отправления из Владика – некая боевая бабушка догоняла автобус на такси) доказывали, что приоритет на сидячие места имеют пассажиры с билетами.

Из Врангеля до бухты – 12 километров пути по пересеченной местности, но выпавшее везение заменило нам монотонное шевеление ногами на потрясающую поездку (в смысле, трясло нехило) в кузове небольшого грузовичка. Правда, грузовичок вскоре повернул на окрестные дачи, но путь сократился на треть. Опять-таки существенно снизился риск попасть не туда, поскольку самые коварные отвороты в сторону от мэйнстрима находятся именно в начале пути.

На входе в Большую Спокойную оказался кордон. Охраннику сообщили, что мы идем в следующую бухту, он ответил: "Следующая бухта тоже наша, только не оборудована еще – идите в Окуневую или Трехозерку". Поскольку направление было одно, спорить не стали. Бухта действительно представляла собой очень неплохое место для цивилизованного отдыха – вычищенные пляжи, скамейки-настилы и магазин с Дошираком и пивом. Разве что уединения здесь не найти. И стоимость проживания несколько выше желаемого уровня.

Уединения, правда, найти не удалось и в Тасгоу. Много воды утекло за 2 года – в бухте стоял большой детский лагерь да несколько самостоятельных персонажей. Только можно же встать напротив них – пусть и коммунальная бухта, но отдельный угол наш. Скокойный угол на ближайшие 5 дней.

9 августа, "А ежики с ножиками из тумана всё выходили и выходили..."
10 августа, "На безымянной высоте"

---

Угол оказался густонаселенным –не столько прогуливающимися мимо пионерами, сколько всякой живностью на дне. Ежатник еще тот! Поначалу мы решили, что купаться здесь невозможно принципиально –глубина не больше метра, шагу сделать негде, чтобы не встать на колючее создание –и отправлялись к центру бухты, откуда с песчаного дна было идеально стартовать в открытый космос океана, где ждали только волны, косяки пелагических рыб да подводные скальные города.

Но жажда исследователя берет свое –нацепив ласты и маски, мы метр за метром пробирались вглубь ежовской территории. Все оказалось не так страшно –с маской все дно просматривается и при желании можно даже отыскать место для посадки. Зато как интересно! Ежи, мидии, крабы, трубачи и рыбы-рыбы-рыбы –от мальков до полуметровых экземпляров.

Насытившись морскими впечатлениями, отправляемся по скалам вдоль берега. Скалы представляют собой полноценный скульптурный ансамбль руки некоего авангардистского мастера –фауна, флора, натюрморты и абстракции в одном флаконе. При этом полный коммунизм: каждому дается по потребностям впечатлений, но при этом необходимо выкладывать на кон все свои способности, чтобы не усвистеть в последний полет к самому синему в мире Японскому морю. Скалы держат очень хорошо –по 50, а то и больше-градусному монолиту можно идти –разве что страшно. Местами встречаются уютные пещерки и потайные ходы, в которые так и хочется залезть. Главное –не повторить судьбу Винни Пуха. Кое-где можно броситься со скалы в море. Но опять-таки страшно –не столько страшны высота и удар о воду, сколько непредсказуемое дно с водорослями и ежами. Вечером собирали этих ежей на подарки друзьям, оставшимся в Иркутске.

А по ночи в море бурчал-ворчал одинокий сейнер.



К утру сейнеры решили взять числом –постоянно перед нашей бухтой красовалось 3-5 полновесных экземпляра. Когда за горизонт или за край бухты уходил один, тут же его сменял невесть откуда взявшийся другой. Может, трудяги океана были не столь красивы, как красные корабли Теляковского или парусник Владивостока, но это с лихвой компенсировалось ощущением важности выполняемой ими задачи –проходящие знатоки сообщили: "Косяк сайры разбили –половина сейчас должна в нашу бухту пойти!".

После обеда, как водится, пошли на прогулку. Сначала в соседнюю (пока необорудованную бухту), потом по камням вдоль берега. Камни вскоре обернулись уходящими вниз скалами, так что пришлось идти лесом –подниматься мимо плантаций эдельвейсов и заячьей капусты наверх. В кусты, в дубовые рощицы (эх, заповедные тропы!) на безымянную высоту. Когда-то она наверняка имела название, когда-то и военная часть, на ней располагавшаяся, выполняла важные военно-политические задачи, когда-то и маяк на вершине был предназначен для более прозаических вещей, нежели место для романтических свиданий. Теперь же заросшая сопка, еще не став Меккой дельтапланеристов, представляла собой не более чем развалины с предостерегающими значками "Радиоактивность!" да очень неплохую смотровую площадку.

А по возвращении я решил-таки отыскать в лабиринтах водорослей путь в открытое море. Вертлявые коридоры то и дело заканчивались тупиками, но иногда выводили в просторные залы, где была возможность перевести дух, вынырнуть на поверхность, оглядеться и снова занырнуть в поисках наиболее широкого из дальнейших коридоров. Кое-где приходилось нырять в сами водоросли, раздвигать их руками и надеяться, что этот темный лес закончится уже скоро, а из зарослей не выплывет никакая хищная рыба. Обратно, уже в сумерках, я предпочел выплыть через другую сторону бухты.

11 августа, "Изучение мидиевистики"
12 августа, "Какая рыба в океане плавает быстрее всех"

---

Мидиевистика – наука о житие мидий, правилах охоты на них и способах приготовления – находилась до сего дня в зачаточном состоянии. То ли было некогда, то ли останавливало то, что после первой дегустации большая часть участников на вопрос: "вкусно" отвечала: "оригинально". Но 11 августа мы с Антоном решили: "Лучше поздно, чем никогда", взяли найденную здесь же на берегу (возле очередного холодильника) сетку и взяли курс на вздымающиеся на выходе из бухты скалы – решили попытать счастья там.

Выбраться на скалы оказалось не так-то просто. Бухта не зря названа Спокойной – если в ней вода еле колыхалась, то здесь (как сказал бы живущий во мне математик) море было усеяно синусоидами волн, над которыми дыбились барашки функций высших порядков. Панорама чем-то (углом зрения что ли) напоминала аналогичную в "Атаке клонов", разве что масштаб поменьше. Зато прямо возле скалы на метровой глубине обнаружился мидишный детский сад – на площади в полсотни квадратных метров один к одному были натыканы миллионы мидий, от совсем крошечных до старшего школьного возраста – последние (самого вкусного размера) начали перекочевывать во взятую сетку. Разве что риск быть хряснутым о скалы очередным девятым валиком (что же здесь происходит в шторм!) остановил от продолжения банкета. Тем не менее на варку хватило. Судя по облизанным пальцам, всем понравилось.

Еще на скалы садились стаи бакланов – впереди главный, во всей красе, а за ним все остальные. Приподнимали и развертывали к солнцу крылья – сушились.



Какая рыба в океане плавает быстрее всех? Наверное, волна! Скорость цунами может превышать 500 км/ч, да и обычные волны очень неплохо разгоняются – был бы попутный ветер... Но с ветром вышла неувязочка – никак он не мог определиться, дул то направо, то налево, то вовсе исчезал из виду. Так что любимое развлечение – плюхание в волнах – до сих пор оставалось не более, чем воспоминаниями. Но рано ими жить, рано!
12 августа решили сходить в бухту Окуневую. 2 года назад нас привезли туда по полному бездорожью на зверь-машине "Газ-66". Затем около часа, также по бездорожью (через кусты и канавы), мы добирались до Тасгоу. Нынче же до Окуневой шла натоптанная сотнями ног трасса – неудивительно, по пути мы встретили 2 детских лагеря. Минут 20 – и мы на месте. Не зря, в бухту вышколенной шеренгой входили волны!
Последующие 3 часа превратились в один сплошной циркуляционный душ вкупе с массажем спины, рук, ног, головы и шеи! Дождался! ! !!!!!!!! (Skip)!

13 августа, "Последняя вода"
14 августа, "To be or not to be continued..."

---

Еще не улеглись страсти предыдущего дня, а пора было прощаться. Последний завтрак. Последняя скала. Последний кадр с нее. Последняя вода. По-хорошему их, конечно, следовало бы назвать крайними – ведь один раз сюда уже вернулись...

Утро прошло в укладке в специально вырезанные из пластиковых бутылок коробочки, перевязке и упаковке в рюкзаки многочисленных ежей – наших главных дальневосточных сувениров. По хрупкости ежи могут посоперничать разве что с яичной скорлупой, так что принятые меры предосторожности были оправданы. Забегая вперед, скажу: большую часть ежей довезли в целости и сохранности.

Окидываем прощальным взглядом бухту и отправляемся до Врангеля. Проходя через участок цивилизации, покупаем пива и газировки на перевал. После перевала нам снова везет с грузовичком, последние 5 километров едем в кузове. Главная задача в нем: не дать улететь друг другу и рюкзакам, поскольку обещание вернуться звучит не очень оптимистично.

Во Вранелевском магазине снова хочу купить холодного пива и газировки. Гляжу и не верю своим глазам: холодильник снизу доверху заставлен двухлитровками "Жигулевского" от "Иркутскпищепрома". Пока врубаюсь в обстановку, в магазин забегает щупленький мужичок и покупает пару бутылок. За ним вырастает еще один – аналогично. Наверное, привлекает дешевизна и количество. Что ж, третьим буду. Как ни странно, оказалось вполне приличного вкуса – куда лучше наших же 10-градусных "ершей" вроде "Губернаторского". Забавно, но в Иркутске по возвращении реализовалась симметричная ситуация: единственным охлажденным пивом в больших бутылках оказался "Дальний Восток".

Из Находки решили возвращаться на автобусе – чуть дороже, зато на полтора часа быстрее электрички. А кто знает, как добираться во Владике до спального района в 11 вечера – 50-я маршрутка не ходила уже в 9, так что, бесплодно прождав полчаса, добирались с пересадками на автобусах. Самым трудным здесь было уговорить водителя открыть заднюю дверь (оплата-то при выходе, но продираться с рюкзаками сквозь переполненный автобус – удовольствие ниже среднего).

По прибытии оценили проблемы с водой. Воду во Владивостоке дают дважды в день (утром и вечером с 6 до 9). Мы опоздали, так что оставалось размазать грязь по рукам и лицам, поставить будильники на 6 утра (точнее, первому на 6, второму на 6.30 и т.д.) и ложиться спать. Перед сном, войдя в ванну, я машинально (ну не приученный к неудобствам человек) открыл кран... Вода текла. Спешно набрал ванну. Вода тут же кончилась, но я, мало-помалу вымылся. Как выяснилось, это была последняя вода. До сих пор (наверное до ближайшего тайфуна) питьевую воду покупают в магазинах, а для мытья и стирки набирают на колонках и из специальных машин. Таково оно, третье тысячелетие.



...Зато на набережной заработали все фонтаны. Вот куда уходит Владивостокская вода. На самом деле не жалко – фонтаны исключительно красивы, остается только удивляться отсутствию таковых в Иркутске, где с водой напряженки вроде быть не должно. К тому же местные жители не только получают от лицезрения фонтанов эстетическое удовлетворение, но и используют их в хозяйственных целях, например, стирая белье: иначе интерпретировать уведенный нами полный фонтан пены было сложно.

Посетили только что открывшийся над океанариумом военный музей. Помимо множества экспонатов в крытых помещениях, среди которых наблюдалось 3 бюста основателя Владивостокской крепости и 1 бюст подозрительно молодого Ленина (впрочем 14 августа октябрь еще впереди), на открытом воздухе стояли многочисленные пушки, пулеметы, ракеты и прочая боевая техника. Все работало (в смысле, вертелось и поднималось), так что удовольствия получили немало. Кроме того, сама территория музея представляла собой неплохую смотровую площадку, откуда виделись почти все 34 холма (не считал, конечно) города Владивостока.

Времени оставалось ровно столько, чтобы накупить в фирменном магазине ящик "Уссурийского бальзама" и "Капитанского рома" (редкий город может похвастаться изобилием таких же вкусных настоек), сходить в китайский ресторан, дабы продегустировать экзотических морских блюд, сделать прощальный круг по центру города, попрощаться с Таней и Денисом и выдвинуться с Сергеем в сторону аэропорта. Правда по дороге нас ждал еще один прощальный Дальневосточный подарок – озеро Лотосов, расположенное на территории бывшей военной части почти на территории города. Строго засекреченное, оно стало известно владивостокцам только этим летом. Это его и спасло! Но едва спасло нас от опоздания на самолет!

Вообще Владивосток не хотел нас отпускать. Как и группу наших друзей, летящих в Иркутск двумя неделями позже. Их самолет опоздал почти на сутки из-за того, что лайнер в предыдущем пункте посадки (Иркутске, разумеется – рейс Новосибирск-Иркутск-Владивосток) съехал с полосы на 80 метров (бедные пассажиры!) и не смог продолжать полет. Пришлось подыскивать замену. Наши волнения ограничились материальной сферой – не пропускали террориста Антона (2-недельная небритость и очки по мнению персонала аэропорта лишь отчасти скрывали лицо кавказской национальности), явно намеревающегося посредством примуса взорвать самолет. Но в конце концов здравый смысл победил, сделав небольшую уступку в виде промывания примуса 5 литрами питьевой воды (другой-то нет) и заливанием оной вовнутрь (целая бадья ушла!). Мелкие неувязки с превышением веса моего рюкзака, наполненного многочисленной высокооктановой жидкостью, после этого казались совсем несущественными.

Иркутск видимо также не был готов к встрече – самолет вылетел из облачного слоя над самой землей (огни мерцали в какой-то сотне метров под нами), как вдруг резко взвыл и начал быстро подниматься. На втором круге посадка была произведена успешно. Зато в полпервого ночи мы достаточно успешно добрались до дома на ночной маршрутке. Бурное лето – 2003 медленно уходило за горизонт воспоминаний, фотографий и видеозаписей. Ждем продолжения...