в Иркутске 01:43, Окт. 24    

Гора Черского в июле или встреча с Санта-Клаусом
20 июля – 2 августа 2004

Восхождение и встреча с Санта-Клаусом

Восхождение и встреча с Санта-Клаусом

Озеро Тазик
Водопад Большой Каскад
Завтра наступило. Чистое небо куда-то делось к утру, а на его месте привычно висели тучи. На вершинах также обитала облачность, но дождя не было. Мы выдвинулись наверх.

Проскакав вдоль Гитары, перешли по камням Куркулу между Тазиком и Гитарой и начали подниматься по водопаду. Вскоре камни перешли в плиты и по ним, как по ступенькам, мы бодро скакали наверх, отщелкивая кадры на фототехнике. Пересекли водопад на середине подъема, таким образом, сократив себе путь, и далее по наклонным плитам зашли на ригель. Внушительный перепад высот, на протяжении которого текут водопады – красотища! Просто страна озер и водопадов. Мысль о том, что в дождь ходить по гладким наклонным плитам совершенно неудобно, старались не подпускать, но на всякий случай я присмотрела, что на правой стороне водопада есть хитрый путь по камням и совсем немного по плитам. Как позже выяснилось, просмотр путей отступления был сделан не зря.

Плиты с травой
Цветы периода "месяц назад"
После водопада начались монолитные плиты с травой и цветами. Водосборы в конце июля нас тоже поразили. Видимо, сказывается северная широта, поэтому вегетационный период растений сдвинут. Река, круто спадая из цирка, образует множество сливов и небольших проточных озер. Подошли к озеру Изумрудному (Круглому) и изумились его цвету. Не синее, не изумрудное, а скорее индиго – глубокое, с большой льдиной, плавающей у берега. Не менее изумительным оказался и цирк, открывшийся отсюда. Множество снежников, два самых настоящих ледника и монолитные стены, выглядывающие из-под облаков. На небольших лужах тонкая корка льда.

Хищная белка-летяга
Большие горы в миниатюре
Гора Черского там...
Настоящий ледник

Через два часа после выходы из лагеря мы стояли на морене рядом с ледником под началом маршрута и надевали системы. На горе сидела туча, и маршрута видно не было. Отсюда началось самое интересное.

Короткий кулуар, в котором начинается маршрут, сыпучий сам по себе. Кроме этого, нависающая над ним стена горы Птица время от времени "одаривает" кулуар камнем-другим.

Морена под кулуаром
В этом месте стоит остановиться и до того, как мы начали лезть, произвести небольшой ликбез по видам страховки для тех, кто еще не знает.

Итак, есть различные типы организации страховки в горах.

Грузинская:

– Кацо, ты меня выдишь?
– Выжу.
– Ну, я пошел...

Сванская:

– Вано, ты меня слишишь?
– Слишу.
– Ну я пошел...

Красноярская:

– Эй, забей чего-нибудь!
– Да ладно, так пролезу.
Проходит некоторое время...
– Веревка вся!
– Надвяжи.
– Понял. Надвязал вторую. Забей чего-нибудь.
– Да ладно, так пролезу.
Еще проходит некоторое время...
– Веревка вся!
– Надвяжи.
– Так у нас же больше нет веревок...
– Ну надвяжи чего-нибудь – шнурки надвяжи.
– Понял. Готово. Забей чего-нибудь.
– Да ладно. Так проле... Ай! Держи!!!
Через некоторе время.
– Коля, ты живой?!
– Да живой, все нормально – стою "на земле". Выбирай...

Иркутская:

– Битую закрепи, лохматую выбирай...

Саня первый...
...забираемся на скальный борт...
Быстро из-за угла прошмыгиваем полкулуара и забираемся на его скальный левый борт, на так называемый в описаниях "крокодил". Стена Птицы, мрачно нависает над нами все это время – неприятно. Некоторое время поднимаемся до границы тумана. Все эти 2-3 веревки от начала кулуара идем с одновременной страховкой: Саня первый, Питер последний, остальные на скользящих карабинах. В один прекрасный момент Саня оборачивается, смотрит на Питера, грациозно вышагивающего по скале рядом с Аленой (она предпоследняя) и изящно несущего в руках узел на конце веревки. Глаза Сани немного расширяются и он отчетливо, вполне доходчивыми словами недвусмысленно осведомляется, "что же это граф Суворов, он же Питер, несет свою страховку на мизинце и не вщелкнут в нее?" На что невозмутимый Питер отвечает, что если протекшина нет (protection – страховка по-английски – имеются в виду промежуточные точки страховки), то и цепляться за веревку незачем. Далее следуют высказывания о разных менталитетах и разных школах альпинизма. Саня, выслушав безапелляционные заявления, почти ровным голосом рекомендует Питеру вщелкнуть Алену в восьмерку на конце веревки, а то как-то неправильно, что девочка на скользящем карабине идет последней.

Сванская страховка (потому что видимости нет)
Станции Питер любит
Далее все лезут в молчании и обдумывают представленный только что акт спектакля и дальнейший сценарий. Я пытаюсь Питера спросить причину такого поведения, прикидывая про себя, что может быть он и прав? В конце диалога задаю каверзный вопрос о том, что будет, если он сорвется, и никто его не сможет удержать? На что Питер отвечает, что он свободен, равно как и мы, и каждый отвечает за свои действия сам в таком случае. Мне ничего не остается кроме как молча лезть дальше.

Грузинско-сванская страховка продолжается недолго, так как рельеф становится менее расчлененным и уклон увеличивается. Туман, в который мы вошли чуть выше кулуара не рассеивается, а мы лезем дальше. Следующую веревку Саня весит перила, и кладет в середине одну закладушку. Питер, услышав команду "крюк", веселеет и вщелкивается в веревку. Мы с Максом молча, но выразительно переглядываемся. Подойдя к станции, Питер тщательно ее обследует и, удовлетворившись результатом, говорит Сане "спасибо". Мы уже заинтригованы разворачивающимся вторым актом. В этом месте в нагрузку к густому туману начинается дождь, и плиты становятся мокрые.

Это явно не 2Б...
Мы стоим и видим скалы, никак не соответствующие категории 2Б (по классификатору): гладкие крутые плиты с зацепами "наоборот", то есть с карнизами. Понимаем, что мы где-то не там, где должны быть и все эти восемь "жо" перед нами явно указывают на это. В этот момент немного разъяснивает, открывается вид на ледник под горой, и мы видим, слева от нас край ребра и туман за ним, а справа от нас, если перейти через снежник в длинном внутреннем углу, есть простые скалы, как раз такие, какие должны быть. Если бы мы знали, что надо было в этот момент кинуть дюльфер налево и попасть на маршрут... Но мы этого не знали, так как в тумане с видимостью 5 метров проскочили переход на нужное ребро и отсюда налево нам уже просто ничего не видно.

На минутку показали ледник
Саня надевает кошки и берет кайло (айсбайль), которые мы на всякий случай взяли в собой, хотя в описании не сказано, что надо ходить в кошках и с ледорубами в июле на гору высотой 2588 м. Переползаем по мокрым скалам, а затем по снежнику, уже превратившемуся в фирн, в полутораметровый рантклюфт. Питер снова подходит и говорит Сане "спасибо, это хорошая станция, она мне нравится". Мы уже почти привыкли. Макс, что идет последним, совершает подвиг – проходит без кошек по мокрым скалам и крутому снежнику, в то время как перила почти горизонтальные с одной френдой посередине.

Еще пара веревок несложных мокрых скал в нужном, как нам кажется, направлении, и сквозь туман начинает проступать перемычка на гребне. До нее где-то одна веревка. Саня наверху, веревка уползает. "Веревка десять!" "Веревка пять!" "Веревка один!" "Веревка вся!" Сверху слышим: "Надвяжи!" Ну вот, началось...

Красноярский тип страховки мы еще сегодня не проходили. Надвязывать нечем, о чем мы и сообщаем Сане. "Подойдите на 5 метров!" – слышно сверху. Делать нечего, подходим, щемимся вчетвером на маленькой полочке. Веревка дергает вверх. В итоге всех этих чудо-альпинистских технологий красноярских страховок подходим метров на 15 вверх. Наконец, все вылазим на острую перемычку. Холодно, дует ветер и начинает пробрасывать град.

Мы под самым бастионом Птицы. А должны быть через два жандарма по гребню от нее в сторону Черского. Понимаем, что вылезли не туда, но все-таки на гребне, под ногами через туман видно змейку реки. Пока Макс, Алена и Питер стоят на полочке, Саня пытается посмотреть слаз с жандарма. Мы смотрим туда оба и понимаем, что там дюльфер и со следующего жандарма тоже. В обход не получается – слишком круто, а веревка одна на пятерых.

Время 16.00, во флиске и куртке совсем не жарко. По описанию по гребню идти еще часа полтора, а на пути до места, откуда нужно идти, стоят два жандарма. Через них надо как-то корячиться и, возможно, в обратную сторону тоже. Горы не видно.

Во время тех пяти минут, пока мы это обсуждаем, внезапно туман над нами рассеивается, и мы видим гребень и гору перед собой. Большую и величественную, которая показывает нам себя и подсказывает правильное решение. Любуемся две минуты, туман опускается обратно, и начинает идти хлопьями снег...

Встреча с Санта-Клаусом
"Jingle bells, jingle bells, jingle all the way!..." – слышно рождественскую песенку Санта-Клауса, а на голове в это время образуется сугроб. И это 27 июля на высоте хамар-дабанской сопки! Под эту веселую мелодию начинаем дюльферять вниз...

Веревка тут же стала мокрая и после каждого спуска перчатки приходится выжимать. Если бы не снежник, идущий почти до самого подножия маршрута, кошки и ледоруб для последнего участника, мы бы вернулись в лагерь гораздо позже.

Десять полных дюльферов на всю веревку методично отрабатываем от станции до станции с одной лишь мыслью – скорее свалить вниз. Плиты и "бараньи лбы" покрылись мокрым снегом, потемнело, и по скалам натурально текут ручьи. Иногда происходят небольшие водно-снеговые сели.

Мы ушли направо, а надо было налево
Спустившись до места, где мы сошли с маршрута, окончательно убеждаемся в своей ошибке (благо, на минуту видимость улучшилась) и продолжаем спуск. Руки мерзнут, ноги уже почти мокрые, снег скапливается на клапанах рюкзаков.

Сбегаем быстро по одному по кулуару через ледник на морену, снимаем железо и системы. На высоте входа в кулуар видна граница снега и дождя. Засыпаем в рот сухофруктов и бежим уже под дождем дальше вниз. При мысли, что курумник с вагонообразными камнями рядом с Изумрудным озером придется проходить в темноте, ноги ускоряют темп. Времени нет. Дальше все происходящее напоминает рассказ из серии "как я выжил, как я спасся".

Бежим быстро вниз, не останавливаясь, пока видно, куда ставить ноги. Карабкаемся по мокрым камням. Вспоминаю об отходных путях, которые намечала на всякий случай при подъеме. В сумерках подбегаем к краю ригеля наверху водопада. Надо перейти реку, потому что идти по мокрым наклонным плитам слева от водопада равносильно самоубийству. Вот место не широкое и не сильно бурное. Идем вброд, ноги уже давно мокрые, а камней, чтобы перескочить, нет. Некогда думать. Надо валить вниз.

Мы с Максом бежим впереди с мыслью о том, чтобы большую часть этого безумного пути вниз пробежать пока еще хоть что-то видно. Оборачиваюсь и вижу Алёну, которая осталась на том берегу и видимо не хочет идти вброд. Саня что-то ей говорит...

Ноги сами скачут по камням и по плитам, оказавшимся в такой критический момент, в общем-то, не сильно скользкими, если объективная оценка еще работает сейчас. На середине водопада тьма опустилась на горы. Фонари к бою и дальше. Дождь давно перешел в ливень.

В начале первого ночи пробегаем мимо лагеря москвичей. Они сегодня тоже ходили наверх, но поднявшись до морены, дальше не пошли. Их лагерь спит.

Наконец доходим до наших палаток. Четкие движения: снять всю мокрую одежду, кинуть ее в тамбур, забраться в палатку, надеть сухую одежду, включить горелку и ощутить жизнь внутри себя...

Перцовочка шла на ура (и не только сегодня)
Гортексовая куртка не подвела – намокли только рукава флиски, в которые затекло с манжет. А вот штаны без мембраны и ботинки все насквозь...

Советуясь с представителями двух групп друзей, что ходили в предыдущие несколько лет на гору Черского, мы взяли с собой железа с запасом, а пригодилось абсолютно все: френды, гексы, стопера, петли, кошки с айсбайлем, крючья-лепестки. В следующий раз возьмем каждому кошки с кайлом и побольше железа.

Через полчаса сидим в одном из двух "носорогов" и перцовка с бальзамом благодатно растекается по телу, честно отработавшему сегодня 17 часов. Тосты за хорошо закончившуюся встречу с Санта-Клаусом, за Гору, за Хребет и за Жизнь...


<<< предыдущая главаначалоcледующая глава >>>