в Иркутске 17:24, Дек. 11:t -23°C

Загадочный Патомский кратер. Незавершенный маршрут.

Автор:Анастасия Туранова
Опубликовано:14.09.2014
Ключевые слова: Патомский кратер

Прошло уже два года с путешествия на Патомский кратер… Тетрадь с зафиксированными в ней событиями лежала тихо в ящике стола и ждала, когда у меня появится время. Итак, Патомский кратер – одно из загадочных мест на земле, происхождение которого до сих пор неизвестно. Идея побывать в этом месте была уже давно, с детства. Фотография кратера висела в коридоре нашей квартиры, и мама рассказывала мне о нем. Последние два-три года мысль о походе меня преследовала неотступно. В моем окружении появились люди, готовые ходить с рюкзаками и жить в палатке. Но преодолеть этот маршрут мне предстояло совсем с другой командой – с моей мамой (Игнатьевой Ольгой Петровной), с маминой сестрой, то есть моей тетей (Бузиковой Евдокией Петровной) и с молодым человеком, который попросил не называть его имени и не размещать его фото (просьба несложная, и я постараюсь ее выполнить).

6 сентября 2012

Отправляемся на автомобиле из Иркутска до поселка Перевоз Бодайбинского района. Мой родной поселок будет нашей отправной точкой маршрута. Не буду рассказывать обо всех прелестях трассы Иркутск – Бодайбо – п. Перевоз – это отдельная история; здесь же я размещу лишь небольшую подборку фото, которая позволит показать отдельные фрагменты этой дороги.

10 сентября

Мы благополучно прибыли в п. Перевоз и остановились в бывшей квартире Евдокии Петровны, которая сейчас принадлежит семье Жарковых. Спасибо им большое за прием и угощение вкуснейшим тайменем.

Вид с Кизинского перевала
Дорога в затерянный мир
Дорога Таксимо-Бодайбо
На въезде в поселок Перевоз
На перевале Даван
Памятник жертвам
Ленского расстрела 1912 г.
Паром Свирепый через реку Жуя
Подкова счастья, поселок Перевоз
Северомуйск
Старательская артель
Драга

11 сентября

День был отдан тому, чтобы сходить на кладбище, помянуть своих родных и подготовке к основному маршруту. Хотя собирать было особо нечего, т.к. основные сборы у нас были еще в Иркутске, вплоть до закупки продуктов и бензина. Единственно, что нам надо было купить – это хлеб, но здесь мы столкнулись с проблемой. Это в городе стоишь в магазине и думаешь, какой бы хлеб взять: белый, черный, бородинский и т.д. В магазине Перевоза все сводится к одному вопросу: «Есть хлеб или нет?» Ответ был следующий: «Свет отключали, поэтому вечерней выпечки нет. Приходите завтра». В связи с этим пришлось откладывать наш выезд с шести утра на восемь.

12 сентября

Утром, купив необходимое количество вкуснейшего горячего хлеба с хрустящей корочкой, мы двинулись на паром. Переправившись через р. Жуя, знакомой уже нам дорогой поехали на Кизинский перевал, который встретил нас молочным туманом. Во все глаза мы вглядывались в обочину дороги, чтобы не пропустить шаман-дерево и все-таки проглядели, и чуть было не промчались мимо карьера, где должны были свернуть с основной дороги. Препятствия на пути к кратеру только начинались и впереди нас ждали другие трудности и опасности.

Дорога, хотя это сложно назвать не только дорогой, но и направлением, когда-то была проложена старателями и предназначалась для большегрузных машин. В основном, там ходили «Уралы». Вся разбитая, размытая водой, она то обнажала остроконечный скальник, то в траве скрывала огромные булыжники, желающие обязательно каким-либо образом навредить автомобилю. В то же время дорога открывала нам завораживающие виды Патомского нагорья. На верху перевала – тундра, ниже, в распадках, туман окутывал тайгу. Опасные спуски и подъемы с серпантином. Пару раз приходилось выходить из машины и закидывать ямы камнями или орудовать лопатой. Наконец-то мы увидели р. Хомолохо. Нам надо было перебраться на другой берег. Спустившись к воде, начали искать переправу. Через какое-то время мы услышали гул машины, и к реке спустился «Урал», а чуть позже причалила лодка.

Патриот, ты российский внедорожник!
Дорога за горизонт
Дорога уперлась в реку Хомолхо

Мы были рады встрече с земляками, у них удалось выяснить, где находится старая конная дорога. Нас даже немного прокатили на лодке, чтобы показать место для переправы через реку Хомолхо и место, где можно переночевать. Уже вечерело. Солнце заканчивало свой дневной путь. У нас в запасе оставалось не более двух часов светового времени. После недолгих споров по поводу выбора берега для ночевки, решили переправиться через реку. Собрав необходимые вещи и «припарковав» машину, начали переправу на резиновой лодке. Горные реки в нашем районе красивые, непредсказуемые и гордые. Нельзя к ним относиться пренебрежительно и безалаберно. Именно во время переправы случилось наше первое ЧП. Переправив на другой берег Евдокию Петровну, которая тут же, удобно устроившись на камушках, начала ощипывать добытых куропаток, молодой человек начал переправлять маму. Я в это время, прохаживалась с ружьем по берегу и изучала следы волка, настороженно поглядывая в лес. Вдруг со стороны реки ощутила какой-то переполох. Перевожу взгляд и вижу следующее: молодой человек по грудь в воде, держится за лодку, но понятно, что забраться в неё не может. Течение сильно сносит лодку и затаскивает нашего переправщика под нее. Вода скрывает молодого человека с головой, и на поверхности остается только рука, которой он держится за лодку. Мама изо всех сил пытается удержать его за руку. Прошло несколько мгновений, но они показались вечностью. Сделав нечеловеческой силы рывок, молодой человек вынырнул и после нескольких взмахов свободной рукой, довольно быстро стал приближаться к берегу. Мама усиленно помогала, гребя веслами. Выбравшегося на берег купальщика мама и Евдокия Петровна моментально переодели в сухую одежду.

Немного оправившись от стрессовой ситуации, молодой человек вернулся за мной. Так как больше никого не нужно было переправлять, мы, погрузив рюкзаки, начали сплавляться до предполагаемого места ночевки. Мама и Евдокия Петровна шли вдоль берега. Уазик грустно смотрел своими фарами на удаляющихся людей. Темнело очень быстро. Мы уже успокоились и наслаждались сплавом по Хомолхо. Тишина. Природа готовится ко сну. Даже ветерок притих и не играет в ветках деревьев. Вдруг какой-то звук. Прислушиваемся. Похоже, изюбр оповещает о нашем прибытии. На всякий случай стреляем в воздух, чтобы предупредить неожиданную встречу с обитателями леса.

Понимая, что не успеваем добраться до заветной поляны, решаем остановиться в любом подходящем месте. Уже в темноте разбиваем лагерь. Разжигаем костер. Нужно ещё заготовить дрова на ночь, приготовить ужин, поставить палатку. Все заняты делом. И вот мы уже сидим за «столом» и уплетаем похлебку из куропаток. Вспоминаем о происшествии, мама и Евдокия Петровна рассказывают лесные истории, а у них этих историй очень много. Мама геолог, Евдокия Петровна – тоже, да к тому же всю жизнь охотилась и рыбачила с мужем. Чувствую себя ребенком. Вокруг темно, только от костра идет свет и тепло. Начались рассказы про медведей. Осторожно оглядываюсь в темноту. Совсем недалеко, собирая дрова, я видела следы медведя, спускавшегося на водопой к реке. Про себя уже решила, что буду кострить. Так и вставала каждые два часа, подбрасывала дрова в костер, чтобы огонь не потух, а дым от костра стелился по долине реки, предупреждая лесных жителей, что к ним пожаловали гости.

13 сентября

Утро. Позавтракав, начинаем собираться. Часть провианта, лодку и кое-что из вещей решили оставить. Нашли дерево с подходящими сучками и развешали все это повыше с надеждой, что за время нашего отсутствия никто это не тронет.

Светит солнце, и мы идем по еле заметной тропе, утопая во мху. Пройдя поляну, на которой мы должны были ночевать, обнаруживаем, что тропа завершилась обвалом, образовавшимся после летнего паводка. Обойти по берегу невозможно, и мы полезли вверх, стараясь найти более менее свободное место от завалов деревьев, чтобы перейти на другую сторону обвала, где теоретически должно быть продолжение тропы. Рискуя соскользнуть или запутаться в ветках поваленных деревьев, благополучно минуем обвал, но нужная тропа исчезла. Зато через несколько метров находим довольно хорошо читаемую звериную тропу и идем по ней. В планах за сегодняшний день подойти как можно ближе к заветной цели. Периодически теряя тропу и увязая во мху, бредем через кустарники. Останавливаемся отдыхать и радуемся солнечному сентябрьскому дню, золотым лиственницам и особенно бруснике, светящейся в солнечных лучах как разбросанные кем-то бусины. Брусника в этом году огромная, размером со смородину и ароматная, напитавшаяся запахом лета. А какая сладкая… Мммм…

Передвигаясь по тропе, внимательно смотрим под ноги. Подземные ручьи подмыли почву, и, наступая на корни и мох, чувствуем, что в некоторых местах под ними ничего нет. Все это время мы то теряем, то находим новые звериные тропы и надеемся выйти на тропу, по которой ходят люди. А вот и она. Лесной ручеек облюбовал ее как свое русло. Прыгая с одного сухого островка на другой (а с тяжелыми рюкзаками это сомнительное удовольствие), я и молодой человек с завистью смотрим на мою маму и Евдокию Петровну, которые шлепают в резиновых сапогах прямо по воде. В том, что по этой тропе ходили люди, нас убедили валявшиеся кирзовые сапоги. Правда, думать о том, где их хозяин, и почему он их потерял, в этой глуши совсем не хотелось.

Мы поспешили дальше. Вскоре тропа пошла на спуск и превратилась буквально в дорогу. Значит вот-вот, и мы увидим р. Явольдин. А там до кратера останется каких-то 12-15км. Спустившись к реке, решили остановиться и пообедать. Песчаный берег весь утоптан зверьем. Изюбр, кабарга, сохатый и кончено же медведь – читаем мы следы на песке. Похоже, здесь солонцы. Чуть подальше, среди деревьев, замечаем скрадок. Времени рассиживаться нет. Перекусываем лапшой, пьем чай и двигаемся дальше вдоль реки. Тропа вновь исчезла, и мы оказались в плену завалов деревьев. Им не было конца и края. Здесь летом бушевала водная стихия. Уровень воды поднимался метров на семь не меньше. Страшно себе представить, каково было оказаться здесь в то время, когда природа так бушевала. То поднимаясь, то спускаясь, проваливаясь во мху и перелезая через деревья, мы медленно, очень медленно двигаемся вперед. Вымотавшись часам к трем, останавливаемся передохнуть. Скидываем рюкзаки и рассаживаемся на поваленные деревья (в этом случае они очень даже полезны). Оглядываюсь по сторонам и пытаюсь выбрать наиболее удачную траекторию движения и «о, чудо!»… Среди деревьев замечаю крышу зимовья. И вот вся наша компания с новыми силами, буквально устраивая бег с препятствиями, ринулась к лесному домику. О том, что мы должны выйти на якутские зимовья мы, конечно, знали. Но как же вовремя они появились!

И вот мы на поляне. Удивляясь тому, как не снесло постройки водой, мы осматриваемся и изучаем территорию. Открываем дверь зимовья, в нос ударяет запах сырости. Вода в паводок заходила в дом и забила его илом, песком. После паводка здесь, явно, никто не бывал. Оставляем дверь открытой, чтобы зимовье просыхало, но ночевать в нем не решаемся – очень уж сыро, да и печь в избушке оказалась с трещиной. Вторая постройка была меньше по размеру, и мы предположили, что это была баня. Осмотрев постройки, решили на сегодня не продолжать маршрут и разбить на этом месте основной лагерь. И вот дрова собраны, по долине реки плывет дымок от костра, чистейшая вода кипит в котелке, палатки установлены. Ужинаем похлебкой из рябчиков, пьем чай с дымком. Вкуснотища… Обсуждаем планы на завтра, наслаждаемся лесом, шумом горной реки, небом, чистым воздухом с родным запахом лиственницы. В половине восьмого начинает темнеть, расходимся по палаткам. Около костра задерживается мама. Забравшись в спальник и уже удобно в нем устроившись, слышу, что меня зовет мама, а потом задаёт кому-то странный вопрос: «Кто здесь?» Но на вопрос никто не отвечает.
 – Настя, здесь кто-то есть.
Я уже выскакиваю из палатки. Мама стоит недалеко от костра и всматривается в сгущающиеся сумерки. Я останавливаюсь около нее.
 – Видишь?
 – Да.
 – Оно двигается, медленно приближается. На зверя не похоже.

Я вглядываюсь в темноту. Перед нами неясный силуэт ростом с высокого мужчину, и он медленно двигается в нашу сторону. Шаг – остановка, еще шаг… Свет от фонариков не достает до нашего видения. Напряжение растет. Я зову молодого человека, и он, прихватив ружье, присоединяется к нам. И вот мы уже втроем всматриваемся в наступившую ночь. Стоять и ничего не делать надоело, и мы решили подойти поближе, рассмотреть непрошеного гостя. Или это мы были непрошеными гостями?

Спрятавшись за широкую мужскую спину (ему не страшно – он с ружьем), мы осторожно пошли навстречу ночному пришельцу. Свет фонарика все-таки достиг цели и… Перед нами обломленный ствол дерева, принесенный водой и поставленный посреди поляны. Как мы не заметили его днем? Молодой человек свернул коварное дерево, чтобы ночью оно не пугало дежурного. Все еще взволнованные, мы вернулись к костру, поговорили об оптических обманах и разошлись по палаткам. Ночь прошла спокойно. Нас никто больше не тревожил, не считая будильника.

А нам еще идти и идти...
Брусничная полянка
Таёжное лакомство
Река Явольдин
Сестры на привале

14 сентября

Подъем в 6:00 утра. На палатках лежит иней. Ночь выдалась холодная. За завтраком еще раз обсудили план на день. Было решено взять небольшие рюкзаки с дождевиками, фонариками, бутербродами и термосом с горячим чаем. В 7:00 двинулись в путь. Планы у нас грандиозные: дойти до кратера, подняться на него, в чаше попить чай и к вечеру вернуться в лагерь. Если время позволит, то зайти на вершину Джеболдо, сфотографировать кратер со знакомого для всех ракурса и попробовать найти озеро, происхождение которого такое же загадочное, как и у кратера.

День обещал быть солнечным. Согласно предварительным расспросам, тропа должна проходить по правому берегу Явольдина (орографически). Пройдя поляну, мы опять угодили в завалы деревьев. Идти было все сложнее и сложнее, а противоположный берег казался таким приветливым и более проходимым. Вот следы недавно разыгравшейся драмы – клочки шерсти дорожкой уводили куда-то в лес. Выбрались на пологий берег, без завалов. Осмотрелись. Решили перейти на противоположный берег. Пока мама искала брод через речку, а молодой человек искал переправу по сваленным деревьям, я и Евдокия Петровна грелись на солнышке. Правда, мне не давала покоя мысль, что где-то недалеко, возможно, лежит припрятанный завтрак медведя, и кто его знает, когда он решит вернуться за своими запасами. Поэтому я постоянно оглядывалась и прислушивалась. Переправа нашлась. Мама и Евдокия Петровна перешли речку вброд, а я и молодой человек перебрались по сваленным деревьям. Все дружно и весело зашагали по камушкам. Мы еще не знали, что лучше было придерживаться старой тропы и не искать новых дорог, но пока мы шли очень даже хорошо. Завалы, если и встречались, то их можно было легко обойти. Через какое-то время все чаще и чаще стали выходить на прижимы. Перейти на другой берег возможности не было – глубоко и сильное течение. Приходится постоянно подниматься и спускаться. Продвигаясь по склону, выходим на осыпь, ниже отполированная скала. Мы с молодым человеком решаем пройти по осыпи, а мама и Евдокия Петровна – подняться вверх и обойти осыпь по лесу. И вот мы уже на другой стороне осыпи, а вторая половина группы что-то задерживается. Я возвращаюсь, чтобы помочь подняться на крутой склон. Мама стоит ниже меня, ногой опираясь на тоненькую листвяшку, за ней Евдокия Петровна. Маме надо сделать лишь один шаг до безопасного места, но зацепиться не за что. И тут я решила подтянуть маму лыжной палкой, которую она использовала в качестве трекенговой палки. Лучше бы я этого не делала. Мама протянула мне палку, я делаю рывок и… О, ужас! Рукоятка остается у меня в руке, а мама срывается вниз. Мой крик, наверное, перепугал все зверье в тайге. Спасла мою маму тоненькая лиственница, ставшая преградой перед обрывом со скалы, за что ей большое спасибо. Осыпь мы все-таки преодолели и спустились к реке для небольшого отдыха после эмоциональной встряски.

День был в самом разгаре, несмотря на все сложности мы двигались вперед, преодолевая завалы, проваливаясь в мох. И вот мы уже на стрелке двух рек Ексекюллях и Явольдин. Со склона гольца, внизу, разглядываем поляну, пастбище для оленей. Теперь нам надо идти вдоль Ексекюлляха. Немного выше стрелки переходим на правый берег и выходим на стоянку якутов. Несколько избушек, баня, гараж. В зимовьях есть все необходимое для проживания. Хозяев нет, но удивляться этому не стоит. Они обязательно вернутся в другое время, так как якуты семьями кочуют по тайге и в разных местах стоят их зимовья.

Светового времени остается все меньше и меньше. Становится понятно, что мы уже не успеваем засветло вернуться в лагерь, и не ясно, сколько еще времени надо идти до кратера. Вернувшись на левый берег, выходим на тропу, которая поднимается все выше и выше и уходит от реки. К этому времени небо затягивает тучами, и начинает моросить дождь. С тропы мы решили сойти и придерживаться русла Ексекюлляха. Преодолев курумник, заросший мхом, вдруг сквозь ветки лиственниц мы увидели КРАТЕР. Вот он – стоит среди тайги, не тронутой человеком, загадочный каменный конус на склоне заросшей сопки. Вид кратера придал нам сил, и мы поспешили на встречу с ним.

Но светового времени по нашим расчетам оставалось часа полтора, и нам нужно было срочно найти пригодное место для непредусмотренной ночевки. И вот мы на бывшей стоянке экспедиции. Расчищенное от деревьев место, кострище. Похоже когда-то давным-давно тут было зимовье, от него осталось венца два. До кратера рукой подать… Но времени… Еще немного и опустится темная сентябрьская ночь. На поляне после паводка сыро. Побродив минут пятнадцать в поисках сухого местечка, я и молодой человек спустились к руслу реки. Кратер красовался над нами. Почему я его не сфотографировала в тот момент с близкого расстояния, я до сих пор не пойму. Уставшие, мокрые и голодные, мы смотрели на загадочный кратер – цель нашего маршрута. Для подъема до чаши кратера нужно еще часа два, которых у нас уже не было.

Свой ночлег мы пытаемся обустроить на том самом месте, где в 2011 году участники экспедиции с Сергеем Мироновым грелись у костра, пели песни. Водная стихия пронеслась и по этому борту долины реки, но кое-какие следы «цивилизации» все же остались. На берегу довольно сыро. Один плюс от паводка – огромное количество плавника, благодаря которому быстро заготавливаем дрова на ночь. Спасибо нашим предшественникам: за вертолётной площадкой «оставили нам» несколько чурок довольно сухих дров, которые молодой человек быстро расколол на разжигу.

И вот уже темно, горит костер. Сидим на бревнах, как на жердочках. Весь наш ужин – это бутерброды и чай из термоса. Удивляемся тому, что два геолога и два туриста вышли на маршрут без достаточного запаса еды и теплых вещей. Ведь не зря же говорят: «Идешь на день, бери на два». Мама сидит напротив кратера и смотрит в его сторону.
 – Настя, над кратером свечение.
Оборачиваюсь.
 – Да нет ничего.
 – Вот опять. Похоже на зарницу.
 – Какая может быть зарница в сентябре в этих местах. Вот если снег пойдет, я не удивлюсь.
Оборачиваюсь опять. И правда, над кратером всполохи, а через несколько минут отдаленный раскат грома. Огромная туча со стороны кратера, проглатывая звезды, движется на нас. Только этого нам и не хватало. Как хорошо, что с нами Евдокия Петровна: шустро ободрав кору с бревна, она соорудила крышу для нашего костра. Сыро и холодно. Периодически просвечиваем фонариками местность, особенно границу леса. Ощущение, что кто-то наблюдает. Постепенно дождь стихает, разговоры тоже. Свернувшись калачиком на рюкзаке, я пытаюсь уснуть. Неудобно, но усталость берет свое, и я проваливаюсь в сон.

Впереди заветная цель
Осенняя тайга
По пути на кратер
Кто в теремочке живет?

15 сентября

Светает. Очень тихо. Густой туман окутывает все вокруг. Потрескивает костер. Мужчина в обнимку с ружьем спит, полулежа на бревне. Мама и Евдокия Петровна в дождевиках дремлют, как воробышки, на жердочках, подперев себя палками, чтобы не упасть в костер. Картинка вызывает у меня улыбку, но фотоаппарат где-то спрятан в рюкзаке, и пока я копошусь около костра, все приходит в движение. С добрым утром!

С добрым утром, загадочный Патомский Кратер! Мы дошли до тебя, мы преодолели эти чертовы заломы, мы выдержали сложную ночевку, но… Мы неверно рассчитали время на свой маршрут и нам нужно уже возвращаться – у мамы билет на Иркутск и сроки сдачи отчета. Еще ночью мы думали о том, что я и молодой человек утром быстренько сбегаем на кратер. Но бессонная ночь и усталость, а также то, что кто-то из нас должен остаться без ружья, заставляет нас принять решение возвращаться в лагерь всем вместе. Перекусив остатками сала и хлеба, тушим костер и уходим с поляны, с грустью думая о том, что маршрут остался незаконченным.

Когда мы отошли 200-300 метров от костра, нас остановило грозное рычание. Молодой человек продолжает идти. Прислушиваемся. Понимаем, что это медведь. Он рычит отчетливо, грозно и очень близко. Вглядываемся в чащу и кричим молодому человеку, чтобы стрелял в воздух, чтобы спугнуть мишку. Прогремел выстрел, и мы поспешили убраться с этого места с мыслью: «Только бы не пошел за нами!».

Вспоминая вчерашние ползания по склонам, решаем, что как можно меньше будем подниматься и спускаться и что лучше будем при необходимости переходить реку вброд. Туман расходится, и лучи солнца на золотых иглах листвяшки зажигают бриллианты капель вчерашнего дождя. На мокром песке следы медведицы, а рядом маленькие следочки медвежонка. Она уводит его от нас, а мы идем за ними попятам. Вышли в 6 утра. В лагере оказались в два часа дня. Почему вчера это же расстояние заняло в два раза больше времени? Может, Кратер не подпускал нас к себе?

На поляне тоже следы медведя. Спешим к палаткам посмотреть, все ли на месте. Ведь мишки очень любопытные. Все на месте. Силы покидают. Развешиваем мокрую одежду на веревках. Решено ночевать в избушке, за время нашего отсутствия затхлость в ней немного выветрилась. Затапливаем печь, открываем дверь. Дым сначала направляется через трещину в избу, но через какое-то время перестает упрямиться и уносится в трубу. Быстрый обед, расстелены спальники, глаза закрываются. Молодой человек курит на улице.
 – Идут! Они идут! – забегая в избушку, молодой человек вытаскивает нас из объятий сна.
Выходим. По другому берегу важно двигаются олени. Впереди хозяин Петр Урканов ведет красавца оленя вожака, следом остальные в связке и тарагайки (маленькие оленята). Переходят реку. Мы приветствуем Петра и извиняемся, что без приглашения и разрешения заняли избу. Завязывается разговор, фотосессия с оленями, кормим их солью. Очень красивые животные. Молодой человек радуется общению с Петром. Женское общество ему порядком надоело. А мы все-таки потихоньку заползаем в спальники. На костре жарится в котелке оленина. Мы вначале отказываемся, уж очень хочется спать, но когда в избушку заносят котелок со шкварчащим мясом и с такииим ароматом, не можем удержаться и присоединяемся к трапезе. Слюнки до сих пор бегут…

Настоящие хозяева здешних мест
Золотоя листвяшка
Олененок
Река Ексекюллях

16 сентября

После ночевки около костра сон в теплой избушке просто блаженство. Утром собираем вещи, прощаемся с Петром и вперед, на завершающий переход. Сегодня нам во что бы то ни стало надо быть на Перевозе. Дорога назад кажется легче и быстрее. Светит солнце. Одно только расстраивает – мы не зашли на кратер. Но кто знает, может, так надо было, чтобы хотелось пройти этот интереснейший и трудный путь ещё раз.

Вот и Хомолхо. Находим оставленные нами вещи в целости и сохранности. Благополучно переправляемся через речку. В этот раз выбрали очень удачное место для переправы, правда, долго спорили по этому поводу.

А вот и Уазик. Преданно ждет нас, вглядываясь фарами в тайгу. Грузимся и едем уже по знакомой нам дороге. В одиннадцать вечера мы на пароме. Вот и все – маршрут завершен. А Кратер так и остался загадкой.

Долго думала над окончанием рассказа, было много вариантов, но в какой-то момент поняла – эта история еще незакончена, это история с продолжением и еще будет возможность пройти этот маршрут снова и подняться на кратер.