в Иркутске 23:56, Дек. 12:t -15°C

Ди-Си улыбается вам!

Автор:Марина Васильева (Красноштанова)(fyufhxfyrf)
Опубликовано:20.08.2013
Ключевые слова: Америка, Вашингтон, Аппалачи

Природа, время и терпение – три великих доктора. Или как долго я добиралась.

Аэропорт Шереметьево, 29.04.13, утро, 10.15 Рейс SU 104, Москва – Вашингтон. В салоне самолёта нет свободного места. Мне повезло – рядом со мной на соседнем сиденье летит виолончель. Это значит, что не придётся никого тревожить в течение полёта 10,5 часов. Виолончель тоже пристегнули ремнями безопасности. В салоне – оркестр из Екатеринбурга, летят на гастроли в Вашингтон. Русская речь звучит вперемешку с English. Я пытаюсь разобрать хотя бы фразу из общего англоязычного потока, но ничего не выходит. Не выручает ни «отлично» в давние годы по английскому, ни уроки-онлайн за 3 дня до вылета: там все говорили медленно, разборчиво и грамотно, а в жизни люди торопятся, проглатывают слова и окончания, используют жаргон, дополняя смысл невербальными знаками, которые могут понять в комплекте с речью (и то не всегда) только носители языка, но не я. Напрягаю мозги, пока они не блокируются и непроизвольно переключаются только на русскую речь.

Целый час ждали в самолёте своей очереди выезда на взлётную полосу. Вылетели только в 11.30, после чего бортпроводники раздали наушники для прослушивания радио, сообщений пилота, и телефильмов. Фильмы будут показывать при перелёте через Атлантический океан. А когда самолёт над сушей, то мониторы показывают информацию о полёте и схему карты с самолётиком над ней (путь полёта).

Destination (пункт назначения) – 4858 миль (7819 км), Local time (местное время, Вашингтон) – 3.30. The world smiles to you! (Мир улыбается вам!).

По шестому каналу бортового радио – концерт Мендельсона, 5 канал – американский джаз, 7 канал – фильмы, другие каналы – разная болтовня, не интересно – не слушаю. Стаканчик красного сухого вина весьма способствовал расслаблению, и я, наконец-то почувствовала себя самой собой, без чувства вины, без ощущения зажатости и тревоги в голове. Вспомнила, что я обожаю летать, и что моя мечта сбывается. Скоро я буду в Америке. Класс! А о том, что я натворила 3 дня назад, в первой попытке улететь – я буду думать потом. И оправдываться – потом. И ругать себя, обзывать дремучим чучелом – потом.

25.04.13. Дубль первый. Вылет из Шереметьево в аэропорт Вашингтона Даллас. На стойке регистрации на меня смотрит бортпроводница сочувствующим взглядом врача на нового пациента. Потому что минуту назад я ей протянула российский паспорт вместо загранпаспорта и улыбаюсь, довольная-предовольная. Она мне уже сказала с улыбкой: «Но мне нужен загранпаспорт», а я всё равно улыбаюсь, протягивая ей свою кожаную корочку. Через секунду я понимаю, что пауза с взаимными милыми улыбками затянулась, и сердце моё холодеет. Я три раза проверяла – всё ли я взяла. Ночью вставала, чтобы проверить паспорт и билет. Я, конечно, взяла паспорт, как я могла его забыть! Но не тот. Не буду описывать свои ощущения в этот момент. Это жесть. Миша уходит на паспортный контроль, тоже огорошенный, не меньше меня, что-то объясняет мне про то, куда я должна идти и что сделать с билетом, но я не слышу, я в тумане и тоске. До дома больше часа пути в одну сторону, самолёт вылетает через 1 час.

Стыдно признаться, но дома я ревела белугой, била себя по голове и орала, что я кретинка тупая. Но сначала, конечно, съездила в центральный офис и купила новый билет туда и обратно за. (сердце рвёт на части!!!) 61000 рублей. Предыдущий билет был куплен ещё зимой, в Вашингтоне, и стоил 27000. Но ждать полсуток, когда можно будет выяснить в Вашингтоне, вернут ли хотя бы стоимость обратного билета – было невозможно, потому что рейс всего 2 раза в неделю (понедельник – четверг) и на следующий рейс 29.04.13 осталось только одно место! Либо я лечу за 61000, либо не лечу совсем. Спасибо моему дорогому любимому мужу, что не расчленил меня на кусочки и не раздавил морально за такие деньги, пущенные коту под хвост.

А вот тут, минуточку. Поподробнее о билетах. За обратный билет 9.05.13 мне денег не вернули, ни одного процента, не компенсировали, не заменили. А просто – предложили купить новый билет туда и обратно! Доблестная авиакомпания «Аэрофлот» послала меня куда подальше – в Вашингтонское представительство аэрофлота, уверяя, что там, где билет был куплен (а куплен он был в Вашингтоне Мишиным сыном Костей), его непременно можно и сдать с удержанием 25% от стоимости, а в Вашингтоне ответили, что такой билет (купленный туда и обратно со скидкой) не подлежит ни обмену, ни возврату. Летайте самолётами аэрофлота! В итоге, мой чудесный полёт выкатился в 88000. Очень хотелось как-то оптимистично уговорить себя, что «люди и больше теряют», что «не в деньгах счастье», что «если бы я полетела бизнес-классом, то заплатила бы вообще больше сотни», и «будем считать, что я полетела в США бизнес-классом». и т.д. и т.п.

Перелёт

Летим 2 часа 30 минут. Внизу – Норвежское море. Бортпроводники раздают бланки для заполнения декларации и миграционной карты.

Летим 5 часов 15 минут (ровно половина пути). Пролетаем над Атлантическим океаном. Справа по борту – Рейкьявик (Исландия).

Летим 5 часов 40 минут. Подлетаем к юго-западному побережью Гренландии. Жаль, что я сижу в центре салона, так хочется посмотреть в иллюминатор. Gothab, Godhavn – города на тонкой зелёной полоске берега вдоль белоснежной Гренландии. Пассажиры уткнулись в окошечки и фотографируют айсберги в океане у берегов зелёного Готхаба (город-порт на юго-западе Гренландии). Любопытно: когда летели над материком – за бортом было -56, а сейчас, над Гренландией за бортом -44, при той же высоте (более 10 тысяч метров). Впереди по ходу – Сент-Джонс и Нью-Йорк, это уже США. Удалось-таки увидеть в иллюминатор горы Гренландии и айсберги, плавающие в океане! Это красиво. Юго-западное побережье Гренландии ярко-зелёное, пронизано прожилками множества синих рек и озёр. В горах, на плато Гренландии – слепящий лёд, он тоже пронизан синими водными артериями. Их так много, что у меня возникает сомнение: как же тут наши туристы-лыжники путешествовали? Столько воды! Кажется, что её больше, чем снега.

Летим 6 часов 10 минут. Пролив Дэвида. За бортом -65. Впереди по ходу – Лабрадор-Сити и Оттава (Канада). Справа по борту – Гудзонов пролив. Высота – 10265м.

Показали 2 старых классических фильма: один русский, а второй – американский. Пыталась смотреть американский фильм и понимать английскую речь. С трудом. Какая-то закостенелось в мозгу. Слова – знаю, фразу понять – не могу. Чтобы что-то сказать по-английски, мне надо прокрутить фразу трижды: мысленно на русском, затем мысленно на английском, и только потом – вслух на английском.

Летим 8 часов 20 минут. Понесли второй раз напитки и еду. Моя соседка виолончель – очень смирная, совсем меня не беспокоит (в туалет не ходит, локтями не пихается, не задаёт вопросов, не машет руками, не шумит, и не вытягивает на мою сторону ноги. Обожаю летать с такими соседями! Впереди по ходу – Оттава, Торонто, Монреаль, ещё дальше – Бостон, Чикаго, Нью-Йорк. Осталось – 2 часа 07 минут.

Летим 8 часов 50 минут. Слева по борту – Аппалачи! И на табло, наконец-то появился Washington! Осталось лететь 1 час 40 минут. Справа от меня сидят две молодые американки. Одеты очень просто: балетки, длинные простые юбки в пол, кожаные куртки и безумно цветастые палантины вокруг шеи. Большие холщовые сумки с широкими ручками через плечо. Как у наших русских баб: всё войдёт: и мешок косметики, и ноутбук, и булка хлеба, и кило картошки, и бутылка водки. Вспомнила своего Мишу – он не любит больших дамских сумок, и говорит, что в Америке таких не носят. Ну-ну. Что бы вы, мужики понимали в дамских сумках. Американки почему-то всю дорогу отказывались от еды и напитков, и ни разу не встали в туалет или просто походить. Кстати, в салоне было много чернокожих американцев, и почти все они тоже не вставали весь путь. Интересно – почему? Первый раз кормили русской едой, а второй раз – американской, но они не ели ни ту, ни другую. Американцы – все одеты в летнем: майки, джинсы. Сидят терпеливо, читают книги, слушают музыку. Американский обед был вкусней, чем русский, но вот печенюшка к чаю ужасно рассмешила: сухая маленькая пресная загогулинка, и внутри неё вместо начинки записка: The nature, time and patience are three great doctors. (Природа, время и терпение – три великих доктора). Ну про природу и время, допустим, я давно поняла, а терпение – это ж сколько над собой работать надо, чтобы терпение стало доктором. Практически всю жизнь, всё время. И желательно – на природе. Американцы, видимо, более терпеливы, чем Russian.

В отличие от американок, некоторые русские дамы лопают будь здоров, и не только самолётную еду, но и взятую с собой в ручной клади. Бесконечно бегают по салону в туалет, просят у бортпроводников ещё вина и соков, покупают дополнительно спиртное. В общем, русские пассажиры - тут самые шумные и беспокойные. Одна весьма упитанная сударыня в меховом манто (самое время его носить – в мае!) аж вспотела от обилия собственной еды. Сидит в конце салона, у туалета, видимо, место себе сама выбирала, чтобы далеко не бегать. Кстати, о выборе мест. Рекомендую их выбирать самостоятельно, и заранее, через онлайн-регистрацию, дома. Я обычно так и делаю, но в этот раз мои приключения с паспортом выбили меня из колеи, и я забыла про онлайн-регистрацию.

Осталось лететь 1 час. Справа по ходу – Catskill mountains (горы Катскилл) к западу от реки Гудзон, и Appalachian Mountains (горы Аппалачи) – там я давно мечтаю побывать. Работая в Иркутском институте международного туризма, рассказывала студентам про знаменитую Аппалачскую тропу – самую длинную пешеходную тропу в мире, очень хочется посмотреть эти места.

Осталось лететь 40 минут. Снижаемся! Показали на табло штат Мэриленд, город Роквилл, Вашингтон и аэропорт Даллас.

Паспортный контроль. Сверка сетчатки глаза и отпечатков пальцев. Чернокожая молодая сотрудница весело поёт, оформляя мне миграционную карту. Что-то смешливо спрашивает. Но я как домашняя собака – слова понимаю, а ответить ничего не могу, кроме Sorry, I don't understand English. Миша встречает на выходе: «Ну, неужели? Впустили? Удивлён».


Цветущий город Роквилл и Montrose forest

Разница времени Москвы и Вашингтона – 8 часов. Поэтому, при перелёте надо постараться поспать, чтобы в Вашингтоне быть бодрячком. Около 40 минут езды от аэропорта Даллас, и мы в пригороде Вашингтона – Роквилле.

Роквилл – совершенно очаровал с первой же минуты своим буйством красок. Азалии – белые, розовые, алые, бордовые – пышными кустами цветущие у каждого дома, притягивали взгляд и окутывали тёплыми запахами. Невозможно было не подойти ближе и не вдохнуть аромат. Магнолии на деревьях, плотные, как пластик, лепестки блестят на солнце. Каштаны с раскидистыми листьями и нежными цветами (аллергия мне была обеспечена с первого и до последнего дня, ну и фиг с ней, зато какие благоухания!) Газоны – невероятного, какого-то просто фантастически-зелёного цвета, и на них – клумбы с огромными тюльпанами, покрытыми каплями дождя.

Скромные
дома
Израильского
района
Роквилла

Время цветения здесь – начало мая, если Вы хотите увидеть Северную Америку цветущей, то надо приезжать именно в это время. Montrose – это одна из главных улиц города. Montrose forest – это район города, находящийся вроде бы и в центре, но полностью вжившийся, вросший своими домами в дикий лес. По этому лесу бегают косули, кролики, еноты, в прудах плавают черепахи, утки, цапли. На автотрассах – дорожные знаки: «Осторожно, олени!»

Вечером пошли гулять по городскому парку Montrose park. Не смотря на дождь. Потому что мне надо было как-то продержаться до ночи и не уснуть, чтобы плавно перейти на американское время. (-8 часов от Москвы). Парк великолепен, просто сказка. Ограждён сеточным забором, думаете от кого? Я тоже было подумала, что от расхитителей цветов и оборудования. НЕТ! От косуль и зайцев, приходящих из леса, поедающих цветы на клумбах, и обгладывающих кору у редкостных деревьев. В пруду – пасутся местные Тортиллы и яркие пузатые жабы. Цапли подкарауливают последних, стоя неподвижно на одной ноге в воде часами. Имеется и оранжерея (зимний сад, в котором зимуют теплолюбивые цветы), а летом из неё высаживают растения на клумбы и в цветники.

Я ещё больше была удивлена, когда узнала, что содержат этот чудесный парк простые волонтёры – городские жители: неработающие пенсионеры, инвалиды и прочее мало занятое население. В выходные здесь бывает очень много отдыхающих, но сегодня никого, кроме нас. Только дождь.

Фонарь

Я была просто шокирована, когда все прохожие Роквилла, гуляющие по улицам (не в магазинах, конечно) – здоровались со мной, как с доброй знакомой, улыбались, хотя видели меня в первый раз. Ну, в общем, сказка какая-то.

Вернувшись домой, я снова попала в лес. С нижнего балкона дома – выход к пруду, в котором плавают настоящие золотые рыбки. Внучки Татка и Санька сачком ловят их, а потом опять выпускают в пруд. Цапли и здесь охотятся, но уже не на жаб, а на золотых рыбок. Каждое утро, чуть свет, к нижнему балкону будут приходить кролики, попастись на местном газоне. Братец Кролик – национальный герой Северной Америки, хитрый и умный товарищ, спасающийся от диких зверей своей находчивостью. А ещё Братец Кролик – символ весны и символ Пасхи. Также по утрам дом посещают еноты, но эти субъекты пакостят в мусорных баках, поэтому дома здесь закрывают на ключ по ночам, чтобы еноты не залезли в дом и не напакостили. А от людей тут двери не закрывают. Не от кого. Все свои. Днём уходят на работу, а дом не запирают на ключ. Все покупки, приобретённые с доставкой, а также почту – курьеры кладут на пороге дома, а вечером, придя с работы, хозяева это заносят в дом. Даже дорогую технику и спортивный инвентарь. Никто не ворует.

Дом

Дом родных

Дом, в котором живут наши родные, по Российским меркам – чрезмерно большой и просторный (я как прикинула – сколько тут уборки и ремонта, так мне не по себе стало), а по американским – маловат для семьи с детьми. Квартира расположена в доме на 4 семьи, в отдельном блоке, на трёх этажах. Такие дома в Роквилле покупают семьи с небольшим доходом. Те, кто побогаче – строят себе отдельные дома. Очень мало, практически, совсем почти нет – многоэтажек. Квартира в многоэтажном доме значительно дешевле, но, как правило, такие квартиры – это гостиничные номера, а не для проживания. Вокруг каждого дома – огромное количество газонов, клумб, садиков, цветущих полян. Земля дорогая, дороже, чем сам дом. Каждый житель, приобретая землю вместе с домом, обязуется ухаживать за этой землёй. Если у нерадивого хозяина не будет цвести сад или не пострижен газон – он будет наказан штрафами.

Дворик

Входя в квартиру, сразу попадаешь в гостиную, за ней – кухня, из кухни – выход на большой балкон-веранду со столом и мангалом. Рядом с кухней – санузел (туалет, умывальник, ванна). Это всё второй этаж. На первый и третий – ведут лестницы. Дом построен на склоне, на берегу ручья, поэтому со стороны входа он двухэтажный, а с обратной стороны, со стороны ручья – трёхэтажный.

Мини-садик

Спускаемся вниз по лестнице. Там гостевая комната с верандой, выходящей на ручей. В комнате – камин, большая кровать, компьютер. Санузел для гостевой комнаты включает в себя туалет, умывальник и душевую. Рядом с лестницей – большая хозяйственная комната, в ней – стиральная и сушильная машины (вот диковина-то для нас, не надо развешивать бельё по верёвкам на прищепки!) и разные инструменты и приборы, а также – каяки, рюкзаки, палатки, велосипеды, мопед, и другое туристское снаряжение.

Газоны и клумбы

Наверху (на третьем этаже) – расположены детская, спальня родителей и ещё одна гостевая (бабушкина комната). Санузел на этом этаже включает в себя кроме всего прочего ещё ванну. Также есть выход на веранду, с неё открывается вид на ручей с золотыми рыбками, зелёные лужайки, на которых по утрам пасутся дикие кролики и цапли.

Цветущий дом

Вот такой скромный (по словам наших американских родных) 7-комнатный 3х-этажный домик. Татьяна, хозяйка квартиры, сетует на то, что не хватает места для велосипедов и самокатов, что надо бы расширить гостиную. Здесь принято строить дома так, что входя в дом, сразу оказываешься в гостиной, а не в прихожей, как у нас в России. Вот такой прихожей Татьяне, видимо и не хватает.

Об уборке в доме. Конечно, самостоятельно убирать такой дом сложно. Представьте только хотя бы три санузла (по одному на каждом этаже) – и уже не захочется иметь такие просторы. Если учесть ещё, что все этажи застелены ковролином, то можете представить – сколько времени потребуется на его еженедельную чистку. Посуду Татьяна моет в посудомоечной машине, накапливая её к концу дня. А вот всю остальную уборку дома приходят раз в неделю делать работники домовой службы. Стоимость уборки – $70-100 (до 3000 рублей в неделю, за месяц получится 10-12 тысяч рублей, дороговато для среднестатистического россиянина). Но для Татьяны и Кости – это не проблема, даже не смотря на то, что Татьяна пока не работает, а сидит дома с дочкой Санькой. Мать должна заниматься с ребёнком, готовить пищу, и заниматься своим здоровьем, а не ползать по квартире с тряпкой и шваброй – так здесь заведено.

В парке

Соседей по дому мы так ни разу и не увидели. Было ощущение полной автономности проживания в этом доме. Встречали соседей только на улице по утрам, когда провожали Саньку в школу, отводя к школьному автобусу. Соседи по улице – интернациональная семья, представленная выходцами из Кореи, Китая, Израиля, Индии, и России. Все говорят между собой по-английски, а дома говорят – на родных языках. Наши девчонки тоже хорошо знают и русский, и английский, шестилетняя Санька – читает и пишет на двух языках.

Для жителей Роквилла в городе имеется фитнес-центр, тренажёрный зал, бассейн, всем этим жители могут пользоваться БЕСПЛАТНО. И приводить с собой друзей и гостей бесплатно. У Татьяны имеется ключ входа, и она каждое утро начинает с тренировки, и мы с ней туда тоже ходили. Детские гимнастические залы, художественные школы и музыкальные школы для детей, живущих в данном районе – тоже бесплатны. Вот такая забота о людях, о жителях своего города. Приятно было, что даже нас, приезжих иностранцев, не спрашивали: кто мы такие и зачем сюда пришли. Коммунизм, ей Богу, существует. В «загнивающем капитализме» построили, а не в советской стране России.

Вашингтонская миля и бегущий Washington, DC

За океаном – это, и вправду, очень далеко. И дело не только в десятичасовом перелете. Американцы отличаются от европейцев. Вашингтон – не США (точно так же как Москва – не Россия). Вашингтон – это размеренная жизнь небольшого города, без суеты, без уличных пробок, без небоскребов. Один из главных символов Вашингтона – японская сакура. В апреле весь город покрывается её цветками, а вашингтонцы празднуют National Cherry Blossom Festival. Мы попали в самое роскошное весеннее цветение Вашингтона и его окрестностей, и ходили, разинув рты, останавливаясь у каждого цветущего дерева.

 
 
Бегущий
Вашингтон
 

Если говорить о Вашингтонах США, то их три: Джорж Вашингтон, который был первым президентом страны, штат Вашингтон, который находится совсем не там же, где столица, и, собственно, столица США – город Вашингтон. Город был основан в 1791 году (моложе Иркутска больше, чем на сотню лет!), и назван в честь первого американского президента. Чтобы не путать с первыми двумя Вашингтонами, столицу называют Washington, DC (DC – это округ Колумбия, не относящийся ни к одному штату). Сами жители называют столицу – просто DC, Ди-Си. Девиз города – Justitia Omnibus (лат.) – правосудие для всех.

Бегущий Вашингтон
 
 
 

Город расположен на берегу реки Потомак, граничит со штатами Виргиния и Мэриленд. Постоянное население города составляет чуть более 600 тыс. человек; из-за приезда жителей пригородной зоны во время рабочей недели оно увеличивается всего лишь до одного миллиона. (Не сравнить с Москвой, в которой только лишь зарегистрированных жителей – 12 млн.) Население Вашингтонской агломерации, частью которой является и город, составляет всего 5,4 млн. человек.

1 мая – поездка в Вашингтон на метро. Метро Вашингтона имеет очень длинные ветки, которые выходят за пределы столицы, и тянутся к пригородам. От Роквилла до Вашингтона примерно как от Ангарска до Иркутска, но сюда ходят поезда метро, и это даже не последняя станция; конечные станции, предположительно, на расстоянии как от Иркутска до Байкала (Слюдянка) или Усолья- Сибирского. Метро очень дорогое, причём, чем дальше едешь – тем дороже. Проезд до ближайшей соседней станции – $1,6, а от Роквилла (Станции Twinbrooke или White Flint) до центра Вашингтона (станция Metro Centre), около 10 остановок, около получаса езды – $4,7. Если ездить по Вашингтону на автобусе, то получится значительно дешевле – $1,6 за 2 часа езды с любыми пересадками. В общем, метро здесь – дорогое удовольствие, но зато быстрое. А вот станции метро в США – тёмные и не интересные, никаких архитектурных изысков – просто каменные подземелья. То ли дело в Москве – у нас в метро каждая станция – шедевр архитектуры и памятник истории.

 
 
Стелла
Мемориал Линкольна
 

Вашингтонская Миля – это очень широкая улица-парк, вдоль которой расположены все музеи Вашингтона, а также и «сердца» столицы – Капитолий и Белый дом, они находятся по разные стороны Мили. Американцы называют это место Молл. Начинается Вашингтонская Миля от Капитолия, а заканчивается – мемориалом Линкольна у берегов реки Потомак. В центре Молла, на холме, находится стела Независимости, окружённая широченными лужайками. Вдоль Молла от Капитолия по обе стороны лужаек расположены музеи: Истории Америки, Галерея искусств, Афро-американской истории, Истории Американских индейцев, Авиации и космонавтики, Современного искусства, Музей природы; множество Мемориалов: 2й мировой войны, Корейской и Вьетнамской войны, Линкольна, Вашингтона, Колумба, и много ещё чего, что мы не успели посмотреть. Но это – отдельная история, и если кому-то будет интересно, то я обязательно её расскажу. Особенно восхитил нас музей американских индейцев!

 
 

Вдоль всей Вашингтонской Мили, по обеим сторонам центральной аллеи, тянутся очень широкие, размером шире, чем футбольные поля, зелёные лужайки, на которых свободно сидят, лежат, играют, бегают гуляющие. Волейбол, крокет, лапта, гольф, бег и езда на велосипедах и самокатах – это обычный вид Вашингтона. Большой плюс – ни одного курящего на улицах, ни одного ларька со спиртными напитками – всё это очень бросается в глаза, создаётся ощущение совершенно здорового образа жизни американцев в живой и чистой природе. Наравне с людьми по парку носятся белки, кролики, в прудах плавают утки и цапли. Очень много детей с учителями или воспитателями. Причём, на одного воспитателя – два ребёнка. Когда колонна детей переходит улицу, каждый воспитатель держит за руки двоих детей. (Для сравнения – в России с группой детей от 6 до 20 человек работают всегда 2 педагога). На протяжении всей Вашингтонской мили по обе стороны аллеи расположены карты-схемы этой части города и велостоянки, где можно не только оставить свой личный велосипед, но и взять в прокат за умеренную плату велосипед или самокат.

Музей
Другой музей
 
 

Самое большое впечатление дня – это бегущие люди. Такое ощущение, что весь Вашингтон занимается спортом. Никто не ходит пешком, кроме иностранных туристов (таких, как мы): все бегут в майках и спортивных трусах, под музыку, с наушниками, напевая себе под нос; либо едут на велосипедах, роликах, самокатах, либо занимаются спортивными играми на лужайках. Ни одного курящего, ни одного брошенного окурка, пивной банки, фантика, всё кругом чисто и стерильно, можно садиться прямо на асфальт, на газон, и не запачкаешься. Кругом – море цветов и растений, секвойи в три обхвата стоят высоченными (выше некоторых многоэтажных домов), и никто не думает их спиливать, обрезать, потому что в них – своя жизнь: гнёзда, дупла, живые обитатели леса, ассимилировавшиеся в городскую жизнь мегаполиса.

 
Белки
 
Вместо кошек и собак

Нам пояснили потом, что мы гуляли по миле как раз во время обеда, когда весь работающий народ, выходит из офисов размяться – побегать, поиграть, покататься, поплавать. Вот такое удивительное времяпровождение в обеденный перерыв (а не сидеть в интернете или заниматься сплетнями в курилке или кафе). Кстати, о курящих: здесь существуют приличные штрафы за курение на улице и на работе, поэтому народу дешевле – не курить совсем. Да и купить сигареты и спиртное особо негде: только в специализированных магазинах, только в определённое время, только лицам старше 21 года, а просто так, как в России, на улицах – это не продаётся. Приятно, что и говорить, идти по благоухающим улицам и вдыхать аромат цветов, а не табачный дым обгоняющих тебя прохожих. От табачного дыма мы отдохнули за 2 недели пребывания в США в полной мере. Мы, по сути, курящих американцев не встретили ни разу за это время. Только дважды попались курящие русские туристы.

Рекламы на улицах и по американскому ТВ мы тоже не заметили. Если и встречалась редко, то это только реклама здорового образа жизни и спорта, но не продуктов или вещей, и уж тем более, не ночных клубов, не сигарет и не спиртного. А уж на дорогах – вообще никакой рекламы нет, ничего не отвлекает водителя. Только светофоры и знаки. Обязательны велодорожки на всех проезжих частях. Велодорожка проходит посередине дороги, довольно широкая, обозначена знаком «велосипед». Никаких пробок, даже в час пик. Машин очень мало на улицах. Просто несравнимо мало ни с Москвой, ни даже, например, с Иркутском. (Население Вашингтона равно населению Иркутска). Как они этого добились? Столица, деловой центр, а машин мало. Может быть, потому что у них нет снобизма (как в Москве – метро для неимущих, а «голубокровые» – только на своих машинах). Может быть потому, что у каждой станции метро имеются перехватывающие парковки, и человек, приехавший на работу, оставляет свою машину, и добирается до работы на городском транспорте? Может быть, потому что запрещены стоянки частных автомобилей в деловой части города? Трудно ответить. Но посмотрев на всё это, сложилось мнение, что «нашей Раше» ещё до такого образа жизни лет 100 непрерывного развития эволюции. А пока что мы – дикие варвары по сравнению с американцами, к сожалению. И это я ещё не касаюсь пока культуры, образования и воспитания.

Аппалачи

2 мая мы поехали в сторону Аппалачей, чтобы посмотреть на реку Потомак и знаменитый судоходный канал в районе водопадов Great Falls – великий проект 18 века первого президента США – Джорджа Вашингтона. Канал тянется вдоль реки Потомак более 300 миль, по нему в старые времена перевозили зерно и другой товар. На запад везли муку, виски, табак, железо, а на восток – одежду, железные изделия, оружие. Вниз по течению доставка грузов от Cumberland до Georgetown (пригород Вашингтона) осуществлялась от трех до пяти дней, а в обратную сторону за десять-двенадцать. Чтобы попасть в конечную точку канала, нужны были месяцы. Суда плыли очень медленно, и перевозили не только грузы, но и пассажиров.

Каньоны
 
реки
 
Потомак

Канал строился в течение долгих 17 лет рабами и наёмными рабочими. (Для сравнения можно сказать, что столица страны Вашингтон была построена за десять лет). Задача строительства была нелегкой – прежде всего надо было улучшить проходимость реки Потомак рядом с городком Cumberland, и ту часть, на которой бушевали водопады Great Falls, неподалеку от Вашингтона. Уровень реки падает на 80 футов за менее чем одну милю. (Один фут равен примерно 30 сантиметрам, а одна миля равна 1,6 километра). После образования штата Мэриленд в 1634 году, река и канал стали основной транспортной артерией.

В районе водопадов Great Falls было построено пять шлюзов (но всего их 75 вдоль всего канала, который тянется от Чесапикского залива до реки Огайо), и если кто знает, шлюзовую систему когда-то придумал ни кто иной, как Леонардо да Винчи. Система шлюзов проста – на перепадах реки, лодки заходят в отсеки, и через одни ворота вливается вода, которая и поднимает их на нужный уровень, чтобы они могли продолжить путь. Слово Potomac – индейское, (или Patawomeke, как его писали первые английские поселенцы) означало «торговое место» или «место, куда приносят дань». Река Потомак берет начало в горах Аппалачи, на северо-западе от Вашингтона в 215 км (если считать расстояние по дорогам). Река является границей штатов Maryland c West Virginia и Virginia.

В настоящее время, конечно, каналом никто не пользуется, кроме уток, гусей, черепах и цапель. Из леса выходят олени на водопой. Да ещё каякеры тренируются. Здесь тепло, и сезон у туристов- водников большой – с апреля по ноябрь. Все старинные постройки домиков смотрителей шлюзов и сами шлюзы (деревянные ворота на реке) сохранены, и являются историческими памятниками. Вдоль канала теперь проложена очень мягкая мелко-гравийная дорожка для путешествий и прогулок, здесь постоянно кто-то бежит, едет на велосипеде или просто гуляет с рюкзачком. Места очень живописные, можно прокладывать маршруты хоть каждый выходной: к каналу можно подъехать на машине по шоссе, расположенному вдоль Потомака.

Черепахи
Экскурсия
Потомак
 

Мы приехали на машине к берегу реки. Костя достал каяк, надел гидрокостюм, и отправился кувыркаться в волнах левой протоки Потомака, где в водоворотах и шиверах навешаны ворота и вешки для тренировок и соревнований каякеров.

Каякеры
Трасса
Водопадик

Мы с Мишей пошли гулять вдоль берега, фотографировать диковинные растения североамериканского леса. Например, лианы. Это такой большой сорняк, вьющийся вокруг огромных деревьев, врастающий в их кору и ствол, и высасывающий из больших деревьев все соки. Стволы лиан достигают порой толщины 10-15 см в диаметре, и свисают с больших деревьев словно шторы. Вспомнили Маугли. Ветви очень крепкие, не оторвёшь. Как канаты. Чтобы большие деревья не погибали от нашествия лиан, люди подрубают лианы у корня. Но не совсем понятно для чего, ведь они врастают в ствол большого дерева и питаются от него. Мы видели много таких деревьев: большое дерево почти засохло, а лиана процветает и пышет на его стволе, несмотря на то, что её корни давно подрублены.

Лианы Аппалачей

Ходить по такому лесу просто невозможно без мачете или топора. Эти лианы ещё покруче будут нашего сибирского кедрового стланика и берёзового ерника в Забайкалье. А ещё тут есть очень страшный сорняк – бамбук, с ним борются даже законодательно. Его запрещено выращивать в жилой зоне, потому что он быстро распространяется по территории и забивает всё вокруг, уничтожить его – большая проблема. Если нерадивый хозяин не уследит за распространением бамбука вокруг своего дома, то ему придётся выплачивать штраф. Ну а пройти сквозь бамбуковые заросли в лесу – это просто невероятно трудно. Я даже не придумаю такую категорию трудности для этого препятствия. Поэтому, наверное, ходят по Аппалачам только по проложенным дорожкам, промаркированным тропам, с оборудованными стоянками и приютами. И такого экстремального туризма, как у нас в России: в непролазной тайге, в глуши, в дебрях, по зарослям и валунам, здесь просто не существует.

По каналу Great Falls уже давно не возят зерно, и старые шлюзы сохранены лишь для истории и экскурсантов. Теперь по яркому ковру ряски и кувшинок «буксируют» свои пушистые выводки дикие гуси и утки, огромные черепахи с шеями как у динозавров, и на всех этих обитателей охотятся грифы. И ещё тут много рыбы. Но рыбаков мы не видели. Ни одного. Возможно, что рыбалка здесь запрещена. А может, просто нет такого увлечения.

Каньон и водопады Great Falls – одно из живописнейших мест Потомака. Глядя на фото, можно подумать, что это снято где-то в диких местах, далеко от города. Но на самом деле, везде рядом проходит автотрасса, и в любое место каньона можно спокойно дойти в городских туфлях. И такое содружество, и жизнь бок о бок, дикой природы и цивилизации, вызывает уважение к американцам: как они смогли не затоптать, не заплевать и не уничтожить , не вытеснить живую фауну и флору. Кругом чисто, первозданно, тихо. Косули и олени выходят на дороги, а автомобилям запрещено двигаться быстрее, чем движутся животные, чтобы не напугать их и не сбить. Никакого мусора. Никаких урн. Нет курящих, пьющих и орущих граждан. Только спорт, физкультура и активный отдых. А отдых – это физкультура и спорт. Вдоль канала нескончаемо бегут, шагают с рюкзаками, едут на велосипедах, сплавляются на каяках, занимаются верховой ездой.

4 мая, в один из выходных, мы снова приехали в Аппалачи, в районе штата Вирджиния. В этот раз мы заехали подальше, чем в первый раз, в Национальный парк Шенандоа. Shenandoah National Park занимает часть хребта Блу-Ридж в Аппалачах. По территории парка проходит шоссе вдоль хребта. Вдоль шоссе оборудованы несколько десятков обзорных точек по обе стороны хребта. От них начинаются пешеходные тропы по склонам. Имеются кемпинги и отели для путешествующих по тропам, возможности для верховой езды и езды на велосипеде.

Правый приток Потомака – река Шенандоа, являющаяся западной границей парка Шенандоа, известна среди водников-сплавщиков. По выходным на ней собираются любители бурной воды. Самой большой достопримечательностью здесь являются водопады, к ним от шоссе и обзорных точек ведут тропы.

Конечно же, большой интерес для меня представляла Аппалачская тропа (Appalachian Trail) – знаменитый пешеходный маршрут, самый длинный в мире – 3,5 тысячи км, проходящий через 14 штатов США. Об этом маршруте я рассказывала несколько лет подряд Иркутским студентам на лекциях по туристским ресурсам мира, даже и не мечтая о том, что когда-нибудь окажусь в Аппалачах. Но мечты сбываются.

В настоящее время этот пешеходный маршрут имеет огромную популярность. В США существуют десятки клубов любителей Аппалачской тропы. С весны до осени по маршруту (или его части) проходят тысячи туристов. Самому юному покорителю тропы было 6 лет, когда он с родителями преодолел весь маршрут за 8,5 месяцев. А 67-летняя дама Grandma Gatewood[3] прошла эту тропу 3 раза с минимальным снаряжением, с тех пор её походы по этой тропе приводятся как примеры туристского направления «Легкоходство».

Об Аппалачской тропе можно почитать здесь: biggest.su/samyj-dlinnyj-turisticheskij-marshrut/

Костя со своим любимым каяком отправился на пороги Шенандоа, а мы с Мишей, невесткой Татьяной и внучками Таткой и Санькой – пошли в Adventure Park (парк приключений), где на высоченных деревьях (платаны, буки, дубы) оборудованы дистанции фрироупа. Но это только у нас в России говорят «фрироуп» (что в переводе означает «свободная верёвка»), это то ли спорт, то ли приключение, то ли шоу,.. А в США это называют триклайминг (three claiming) – я не смогла перевести точно. «Преодолевающий трижды» или «Три преодоления»?
(прим.ред.: в действительности – tree climbing)

Инструктаж
Готовы к старту

На разных высотах огромных деревьев натянуты шесть разноуровневых дистанций: Первая – оранжевая – самая простая, детская, натянута низко над землёй (около 2-5м). Вторая – зелёная, чуть подлиней, повыше, но в целом, тоже простая по технике прохождения. Третья – голубая, на высоте середины деревьев (около 10-15м), и на эту дистанцию детей уже не пускают. Четвёртая – красная, ещё выше, длинней и сложней. Пятая – синяя, сложная, требуется хорошее чувство высоты, растяжка, равновесие. И шестая – чёрная, суперсложная, натянута на предельной высоте (около 25-30м, секвойи очень высокие), на эту дистанции очень мало желающих, весь народ в основном тусит до уровня синей ветки.

Трасса 1

Мы с Таткой и Санькой, пройдя инструктаж инструктора, и получив снаряжение, отправились сначала на оранжевую ветку. Девчонки тут уже бывали неоднократно, к тому же обе они занимаются гимнастикой и акробатикой, им не составляет труда пройти все эти верёвочные этапы. Шестилетняя Санька была просто звездой дистанции, и «пролетала» этапы ловчее некоторых старших ребят. Мы с Татьяной только успевали её страховать. Потом мы пошли на зелёную дистанцию, там тоже всё было просто, только длиннее и выше. На следующие дистанции Саньке уже было нельзя (по причине малого возраста), она надула было губы по этому поводу, и чуть было не заревела, но отвлечённый манёвр мамы с бананами и конфетами помог ей успокоиться.

После этого Татка предложила пойти на красную или синюю. Она уже проходила все дистании, кроме чёрной. Ну а что. Конечно, пойду! И чего мелочиться с синей, давай сразу на чёрную. Где был мой разум, и почему он не проснулся, когда моё самомнение попёрло из всех дыр довольного мозга.

Трасса 2
 
 
 

Я рассуждала так: ведь я на страховке, если и повисну, то не упаду. Да и подготовка какая-никакя есть (и лазила, и бегала, и с верёвками работала всю жизнь). Уж кому как не мне пройти чёрную трассу. Но когда повисаешь на этой дистанции, то требуется очень много сил, чтобы подтянуться и принять устойчивое положение на раскачивающихся верёвках и жердях. И, в конце концов, когда силы заканчиваются, ты уже просто не можешь себя вытянуть, и висишь и ждёшь, когда тебя спасут инструкторы.

Трасса 2
 
 
 

В общем, Татка с чёрной трассой справилась, а я – на последнем этапе позорно зависла. (Да и до него-то дошла с большим трудом, если бы не умение переправляться по навесной переправе, то не прошла бы и половины этапов). «Сдулась» я на узкой тонкой лесенке, по которой надо было подняться вверх. Я поднялась только до половины и взвыла. Лестница качается, ноги у меня не попадают в её крошечные ступеньки, а на руках подтянуться – это для меня невероятно, к тому же руки уже дрожали от усталости и напряжения пройденной части трассы пути. Правда, потом мне показали секрет прохождения этой коварной лесенки, и я поняла, что если бы я знала эту тактику, я бы, скорее всего, залезла по ней. Но, как говорится, «умерла – так умерла», и нечего второй раз народ смешить. Инструкторы лопотали мне что-то по-английски, как спускаться с высоты на спусковине с верхней страховкой, но это как раз для меня не новость, это – пустяк по сравнению с подтягиванием по качающейся лесенкой вверх.

Трасса 6
 
 
 

В общем, я получила массу впечатлений, кучу синяков и осознание приближающейся немощности. Бабка уже, а всё туда же. Миша снизу фотографировал и ухохатывался над моими потугами. Сам бы попробовал. Но инструкторы чёрной трассы уважительно показывали кулак с поднятым большим пальцем.

Трасса 6
 
 
 

В целом Аппалачские горы со стороны шоссе немного напоминают наш Хамар-Дабан со стороны Тункинской долины: зелёные округлые невысокие холмы (не выше 2000м), а перед ними – обширные степи и поля, на которых пасутся кони и коровы, выращиваются злаковые культуры. Яблочные сады и цветущие магнолии тянутся вдоль подножий хребтов. Оказывается, в начале 20 века отсюда насильно выселили местное население (фермеров), чтобы открыть Национальный парк Шенандоа. И почти до конца 20 века въезд чернокожим сюда почему-то был запрещён. Теперь Аппалачи, Потомак и Шенандоа – территория здорового образа жизни.

Трасса 6