в Иркутске 00:52, Дек. 17:t -7°C

Бешечный

Автор:Игорь Кравчук(krravva)
Опубликовано:21.03.2011
Ключевые слова: Хамар-Дабан, Бешечный, зимовье

— Здорово! Давненько что-то не виделись... А?

— Здорово – здорово... А у тебя как дела?

— Дела, как дела. В лес они не убегут, в отличие от нас... здесь, че-то... слушай – в горы мы засобрались, на несколько денечков. Ты как? Есть желание?

Облачная кутерьма

— Какой маршрут?

— Заход – со Слюдянки, выход – в Тибельти по гребню Хамар-Дабана через Босанские Ворота. Да и – через Бешечный (хребет) заодно проскочить. Пока трое идет. Еще участники: Балаха да Бондареныч. Имеется одно свободное местечко – хором-то – оно – веселей по гольцам хромать. Так что смотри – думай... Только в течении одной недели! Выход-то на 23 число назначили.

Казачья поляна

В итоге – вышли со Слюдянки поутру – в – середу – вчетвером. Ердачина (Олег Ердаков) решил все же присоединиться к нам – уж больно маршрут кондовый (Эх, Ердачина ты, Ердачина...! С бродягами опять связался?...). Снега сверху не сыплет, но кутерьма какая-то облачная вокруг наблюдается. Так в кутерьме этой потихоньку и дошлепали, втягиваясь в поход, до Метеостанции. На этой самой Метеостанции наблюдался Вася, несколько обескураживший нас известием о том, что на Кяхту* уже зашли пара постояльцев из Слюдянки. Да-а-а... Свято место – пусто не бывает. Что делать-то будем? А? На Метеостанции ночевать?... Да нет, слышь, вон опять Василий говорит, что случай такой был – вшестером там помещались, знамо дело. Ну, тогда – вперед, пока не стемнело.

Стемнело. И дальше – тоже темнеет. А еще дальше – совсем темно! Остались позади снежно – золотые склоны засыпающего закатного серпантина. Стоим недалеко от Чёртиков** на склоне и варим на костре пельменный ужин, несколько нервничая: так ведь зимуху-то и не нашли! Следа старого лыжного на нее нет... Уже и под палатку площадку вытоптали... Или эти самые двое предыдущих постояльцев видимо, выступили здесь просто в роли прохожих, также не найдя зимовье и – ушли дальше? Холодная ночевка в палатке, что ли будет? Либо обратно на Метеостанцию сбросимся? Да нет, один из участников говорит – не дойдет. Как так – не дойдет? Вперед-то еще больше топать... Да и Балаха тоже сильно опечален, подогнанными ему ради такого похода, старыми лыжами хитроумного Бондареныча, с самопальноизобретенными тросиковыми креплениями. Телемурк бл...! Крепления напрочь отказались фиксировать его ботинки, поэтому – не Балаха легко скользил на лыжах, а лыжи уютно устроились на карабкающемся вверх Балахе в течении всего сегодняшнего подъема... Хорошо им! Везет!

Кяхта

— О-о-о! Жыпыэс ведь в этот раз с собой взяли! Давай его сюда!

— На...

— А пользоваться кто умеет?

— ...?

— Ладно, не сс...те. Я включать его умею! Точно вам говорю. Дай сюда!

Трехсекундное нажатие болевой точки включения в желто – пластиковом капиталистическом колобке совершило абсолютно невидимую метаморфозу... По замороженным до минус дадцатиградусной температуры металлическим венам – дорожкам шустро разогнались колючие электроны, заставляя оживший навигатор вцепиться слабыми ручонками в космическое излучение американских спутников... Спутники оказались на очень высокой, прямо – таки сказать – недосягаемой высоте – на своем месте! Невидимая нить англосаксонской Ариадны прошила небеса (а заодно и наши тушки, плотно укутанные в пуховки) и мерцающим отблеском осветила экран навигатора... вычертив на нем огненными скрижалями небольшую избушку... Судя по изображению, мы находились прямо посередине избушки! Где-то между печкой и полатями! Подняв взгляд, ошарашено посмотрел вокруг... Да, нет – вокруг кедрач, столпившись вперемешку с елями, как стоял, так и стоит. Поднял взгляд на, мерцающую выше спутников, луну. Луна ошарашено смотрела на меня и экран Garminа!

— Да у них погрешность бывает! Подвигай изображение... – произнесла не Луна, а неясная тень сбоку.

Немного подвигали, потрясли навигатор в воздухе и – на всякий случай – постучали об ствол дерева. Помогло. Показал, что до зимухи – 300 метров. О как! Так она – рядом вроде!

— Теперь моя очередь. Включать я не умею, зато точно знаю, что если пройти в любую сторону, то он покажет разницу и направление, относительно зимухи.

— ...? Ни фа себе... умная штуковина!

— Да и я тоже, кое-что знаю: вот этот визир на экране... Это мы! В смысле – он, навигатор! Но – у нас в руках.

Вверх по
снежному склону
День второй –
явно гребневой
Идем, перекур
и дальше идем
Обед на гребне

Бондареныч, вщелкнув лыжи – нырнул в темноту и через пару десятков минут объявился с известием – Кяхта есть! Причем – рядом. Прихватив немного заготовленных дров, выдвинулись в сторону зимухи. (Балаха-то без лыж, на карачках добирался и – хлебнув по пояс снежного горя, всю оставшуюся жизнь будет помнить эти треклятые 300 метров). Далее – небольшая ночевка в небольшой, но крайне уютной зимушке. Ремонт Балахиных креплений с помощью репа*** и какой-то матери. Ночь морозной чернотой накрыла погрузившиеся в снег склоны древнего хребта...

Лыжи на отдыхе
Длинным языком
Двухэтажка

Восход солнца, с некоторым изумлением, смотрел заспанными глазами на утренние фигурки, карабкающиеся вверх по снежному склону. Приторочив, бесполезные на таком подъеме лыжи к рюкзакам, мы упорно поднимались вверх от Чертовых ворот. День Второй – Явно Гребневой! Ветра нет. Морозец всего под –20. Ура! Гребень! Длинным выметенным белым языком извивается до горизонта и, упирается в ничего не значащие отсюда вершины. Одну из них видно – Босан****. Если все будет нормально, на днях до нее доберемся. Идем – перекур – дальше идем – варка на гребне – снова движение по хребту... Часам к 7 вечера стало достаточно темно, а до Двухэтажки уже – рукой подать. Но ни фига не видно! Это становится уже традицией – идти по маршруту в темноте. Включаю налобник и обнаруживаю мирно ожидающего на спуске, вперед убежавшего Бондареныча. У него два фонаря, но как оказалось – оба нерабочие. Еще пару минут последующего катания привели к сегодняшней конечной цели. Щелчки размыкаемых, примерзших к ботинкам креплений – чистка лыж – постукивание освобождаемых от снега ботинок – глухое вслипывание распахиваемой гномичьей дверцы. Выстывшее нутро избушки... Без поклона сюда – и не зайдешь! Да и не жалко. Пришли. Двухэтажка – "Камкинское" зимовье.


День ледяной – уходит за скалы
Скинешь с плечей – рюкзак устало
Лыжи вонзишь в снег наметенный
Вскинешь вдруг взгляд и – замрешь пораженный

Кружатся, кружатся над головою
Кружатся, кружатся – предо мною
В вальсе Босанском – вальсе весеннем
Лица забытых обид и сомнений

Лица друзей, лица знакомых
Лица врагов, мной – непрощенных
Лица людей, как в сновиденье
Мимо проносит в вальсе круженья

Ветер присел на край сугроба
Весело смотрит – он недотрога
Любит смотреть, как в вихре метели
Кружится вьюга на карусели

Звезды пылают – за облаками
Кружатся в вальсе – вместе с нами
Кружатся вместе – с мирозданьем
Ты улыбнись им на прощанье...

Третий день ознаменовался официальным объявлением дневки. Дневка, так дневка, но сидеть что-то не с руки. Айда на Титьку*****! Заодно и Бешечный посмотрим. Сходили – посмотрели – себя показали. Налегке-то – легко! Вечерние пельмени всегда очень хорошо оттеняются некоторым разумным количеством разведенного спирта. Да еще и с последующим горячим чаем. Да и все это – в тепле! Спасибо тебе зимуха, за приют и ласку. Нацарапаем-ка и мы в благодарность свои каракули в амбарной книге регистрации Камкинского Ресепшн под неспешное течение мужского разговора... Про что? Да, про женщин, конечно же...

— Слышь, я, когда в 10 классе учился, так у нас как-то так получилось, что все пацаны меленькие оказались, да щуплые. А девки все красивые, высокие, как на подбор... Прямо – кровь с молоком. Или даже еще лучше. Вроде – как наши должны были бы быть... А вокруг парни здоровые все время кружат... Ох, и доставалось же нам!...

— Анекдот слышали?

— Какой?

— Встречаются два мужика. Один другому и говорит: — "Слушай, моя то все время – так орет, так орет..." – "А что орет то?... До этого дела?" – "Да, нет" – "Во время?" – "Да нет" – "А когда? После?" – "Да нет..." – "Че-то я ничего не понял...?" – "Да, еще попозже... Когда я, после этого дела, его об простынь вытираю..."

Да и все
это в тепле
Заспанным
взглядом
Подсушка
снаряжения
Второй этаж

Амбарная книга

Айда на Титьку

Титька

Засыпающий
Хамар-Дабан

А теперь – спать, спать, спать под негромкое потрескивание добросовестной печурки в углу...

Ночь ступает

Вперед, на Босан!

Режущие лыжным
траверсом
Нарезка лыжни

Рассвет уже привычно разглядывает наши фигурки, режущие лыжным траверсом снежный склон очередной горки. Заяц внезапно прыснул из – под ног по склону. Шишел – мышел пару раз по ходу движения из – под снега высовывался с любопытством. Что за шум? Скоро Босан. Мы тоже – скоро. А скоро, в свою очередь – между нами. Еще немного и – вот он. Но перекур устраивать будем чуть ниже – на Трех Братьях (Босанские Ворота). Небольшая фотосессия. Заодно и перекусосессия, заранее нарезанной снедью (зима ведь, все замерзает!). У Балахи еще и перекуросессия. Обеда здесь не будет! Сегодняшний день запланирован без обеда – времени не так много на такое расстояние. Ну, все – хватит есть. Вот он – Бешечный! Упирается своим зализанным, заснеженным скальным телом в главный отрог Хамар-Дабана. Недалеко виднеется несколько небольших гребневых седел, а так – как стол! Только гигантский. До горизонта. Где-то там, в самом конце хребта нас уже в нетерпении ожидает вечер. Интересно, где он нас ожидает – сидя на зимухе, или в палатке? По времени дойти можем сегодня только до фермы (зимовье), но где там она затерялась – одному богу известно. У нас существует только распечатанное Googlовское описание этого места, да в недавнем отчете о походе на Босан нашли упоминание про нее, правда без координат. Там все больше про лепку 2000 пельменей да снегоход говорилось...

Босанские останцы
Босанские Ворота
Ну все, хватит есть!
Вот он – Бешечный

Небеса... Хамар-Дабанские Небеса... Стоит только поднять взгляд чуть повыше уровня горизонта и – никуда спешить уже не нужно. Зачем?... Почему?... Вопросы, так и не успев возникнуть, медленно расступаются перед наступающим первозданным величием... Приглушенный щелчок поясной пряжки рюкзака освобождает тело от уз заплечного груза, а Небеса, осторожно входя в разум – освобождают его от груза повседневной суеты... Онемение пальцев в плотных тисках влажных ботинок, потертости, ушибы, мышечное покалывание – разом, как то совсем незаметно – растворяется в окружающем пространстве. Остались наедине... только великое небо и ты невеликий! Медленный, осторожный вдох служит неким тайным причастием, осторожной попыткой объять на вкус этот окружающий и безмолвный мир...

Инопланетная
фотосессия
Босан позади

Где-то там
в конце хребта
Вечер
третьего дня

Потом был вечер. Бондареныч, глубоко увязая в сугробах и высоко вскидывая свои палочки кинулся на подъем – по склону, и каким-то незримым, собачьим шестым чувством все-таки нашел, посаженную по самые уши в снег, зимуху-ферму. Я же говорю, он – феноMAN! Расположившись в теплой зимушной утробе, наполнили и свои, подтянувшиеся за ходовой день, утробы очередной порцией пельменей. Да и – под остатки разведенного спирта! Хорошо!

В четвертый день похода – четверо лыжников продолжали ломиться в лыжно-груженой технике движения по пересеченной местности в сторону Тибельти. Рассусоливать времени совсем не было, так как километраж мотать нужно было не слабый. Хорошо хоть по старому, местами переметенному, буранному следу выкатывались. И здесь... О, Чудо! Это уже знак судьбы! Она опять сломалась! Скоба, чтоб ее! В моем ботинке Solomon. Но психика оказалась уже достаточно тренирована прошлым случаем, так что, совершенно не случайно я – торжественно вытаскиваю запасную самодельную!

Зимушное
обрамление
Посаженная по
самые уши
в снег зимуха
По старому
переметенному
буранному следу
Ремонт со
скоростью
команды МакЛарен
Утро
на выходе

— Скидывай ботинок, а то так неудобно.

— Да, нет. Давай пока так. Дай лучше топор – остатки старой скобы из подошвы вырвать.

Ремонт произвели со скоростью команды MacLaren, или на худой случай – DHL, всего за пару минут, не снимая ботинка. И снова снег привычно скрипит под наседающими на него лыжами. А вот и оно – Озеро Хелик! А вот и мы! Здорово, озеро! Привет. А вот насчет – здорово оно или нет? Так – не очень-то уж вроде... Под снегом не видно. Тут, на озере, к нашему счастью оказалось напрочь все затроплено свежим следом охотничьего снегохода! Ура!

— Слушайте, может, точно сегодня к вечеру в населенку выберемся?

— Тс-с-с...

— Что такое?

— Да, тихо ты...

— А что?

— Фарт спугнешь. Бродит он где-то рядом, парень этот...

— ...!

Шансы выгрести сегодня к вечеру в Тибельти резко возросли. Начали грести в темпе... лыжами по буранному следу. Быстрый обед на пригорке обеспечило поголовное участие в варке. И снова – петляющая виражами лыжня. Саяны виднеются все ближе и ближе...

Быстрый обед
на пригорке
Узор горелого леса

Что-то – вроде на выходе, все продукты прикончили, а легче все не катится. Ну-ка, проверим шальную мысль: включаю фотик... А–а-а... Все понятно... Потяжелел еще на 15 Гигов за поход. Все ясно. На небесах – тоже ясно! (Работаем сегодня в унисон) Очередной пригорок. Балаха в очередной раз пробует проБИЛАЙНить пространство. Есть связь! От – она-а-а!

— Алло, алло! Денис, хорошо слышишь? Я тебя что-то не очень... Давай выезжай из города да и паркуйся вечерком где-нибудь в районе поселка Тибельти. Мы на выходе. Про шампанское не забудь!

В свете фар
ближнего света

Опять вечер. Опять темно. 19:00. Традиция похода не нарушается – завершение ходового дня в полном погружении в февральскую темноту. В свете фар включенного ближнего света автомобиля, шампанское, с наполняющим его восторгом, звонким – хлоп-п! Выстреливает в тибельтинское небо пробковым салютом-снарядиком! Ура! Вышли! Так сдвинем же с полистирольным треском наполненные до краев одноразовые неграненые стаканы!

— М-м-м...

— Эх, хорошо...

— Да-а-а...

Босанские небеса
Рассохинские небеса
Маргасанские небеса
Бешечные небеса
Тункинские небеса

Х-О-Р-О-Ш-О!!!...

Поход умер, да здавствует поход! (следующий)


* Кяхта (бурятск. Хяагта, хяаг – пырей, место в пырее) – небольшое зимовье в районе перевала Чертовы Ворота. Родить сие чудо, в районе водопада, надумал Валера Рудоманов где-то в 1982г. Но одному – не довелось. В процессе рождения поучаствовали и Алексей Потапейко с Иннокентием Темниковым. Роды принимал Доктор (Виктор Мажолиус)

** Чёртики (разг.) – перевал Чертовы Ворота.

*** Реп (жарг.) – (реп-шнур), не путать с направлением в музыке! Этот термин употребляется в разговорной речи у бродяг – плотная округлая веревка неопределенного диаметра грязноватого оттенка.

**** Босан – вершина в гребне Хамар-Дабана высотой 2275 метров.

***** Титька – (армянск.tit женская грудь, англ. titt сосок) то же, что и "сиська". Еще употребляется у некоторых туристов в значении – "Пупырь". Пик высота 2072 метра.