в Иркутске 08:37, Дек. 17:t -8°C

Хроники Хамар-Дабана

Автор:Игорь Кравчук(krravva)
Опубликовано:19.10.2010
Ключевые слова: Хамар-Дабан, озеро Патовое, Ретранслятор

Часть 12

Дюжина. Глава 3
Патовое озеро
Патовое
плато
Около
десятка озер
Патовое – оно
центральное
Высокогорная
тундра
Запах кедрового
стланика

На самом деле оно не одно озеро – Патовое. Вернее их много, Патовых. Как оказалось. На карте очень мало что обозначено (а карта-то – километровка генштабовская, правда 1956 года). Мы, спускаясь, прошли около десятка, а сколько еще не увидели? Патовое-то – оно центральное. Много народа про него слышало, да не много видело (два-три дня захода + столько же выхода – по-любому, неделя уйдет на посещение). Сам-то я тоже попал сюда в первый раз. Ничего так себе, для первого раза. Даже очень: утки спокойно пасутся в отражающихся облаках, иногда внезапно ныряя в их гущу и довольно выдергивают каких-то глубокооблачных козявок. Облака плывут в небесах. Небеса – над землей. И я плыву... Во времени. Ну а время, оно просто оплывает! Наступил в некотором роде Момент Истины: насколько хватает взгляд (а хватает он – мама не горюй!), вокруг разливается разноцветная блеклая высокогорная тундра, сливаясь на горизонте с небесными тучами, вперемешку с пологими, выцветшими от солнца, холмами гребневых гольцов. Подуставший ветер, после тесных ущелий и нудных подъемов, слабо треплет наши футболки. Мы же полностью погружены в третье состояние материи – воздух... Собственно это не совсем воздух в обычном понимании этого слова – энергия или состояние вещества, настоенное на просыпающихся луговых цветах, разбавленное талыми остатками доживающих последние дни снежников, смешанное с еле уловимым запахом кедрового стланика и тяжелых грозовых туч внизу, на Шубутуе... Вдох... Еще один... А ну-ка, задержи на мгновение свое дыхание... Это – Хамар-Дабан! /Эх, мать! Перемать! Не дано ничто понять! Только чувствовать опять.../

Интересная такая штука – брожение по высокогорной тундре. Тропы нет. Вовсе. Никакой. Только частые натоптанные следы местных мохноногих обитателей в любых направлениях. Вроде и бурелома здесь нет! Уже хорошо! Под ногами толстая-претолстая ковровая моховая подушка – тридцатисантиметровой толщины точно будет! По самое, по это, по колено, в общем! Пружинящая. Очень... Сверху в нее намертво вцепился кустарник кривой карликовой березы, заодно цепляющийся за наши ноги. Часто под ней (подушкой) – H2O (много!) Совершаешь шаг вперед и нога плавно погружается в мягкую пружину мха, который начинает тебя плавно выталкивать. Чем сильнее наступаешь, тем сильнее и выталкивает. /О! На каждое действие есть противодействие!/ Делаешь другой, и в этот момент, пружинка под первой ногой начинает совершать действие обратное твоему давлению на него в каком-то своем боковом, скручивающем направлении. Ситуация – нужно удержать равновесие! Удерживаем! И не такое проходили! В смысле делаем следующий шаг более быстро и куда-то немного в бок. И немного кривовато... И так далее. Походка, увы, выглядит достаточно своеобразно. Скорость – два километра в час, не более будет, да и отдыхать что-то все чаще начали. Эх, тропку бы, хоть слабую какую. О! След! Зырь! Свежак! Человечий... Явно, кроссовочный, хорошо просматривается на ягельной подушке. Шел кто-то в ту же сторону. Рост примерно мой, судя по шагу. Мужик, однако! (Позже оказалось – Никифор в тумане здесь блудил с заброской на верхнее озеро и забрел... А дождик-то здесь вчера: лил, лил, лил... А может и снег? Скорее всего – вперемешку! /Нет повести печальнее на свете, как Никифор бродил в тумане на рассвете... /

Заброска
на кедрушке
Подлунным
вечером
Догорает день
на Шубутуе
Лишнее
в мешок

Вышли на Шубутуйскую тропу. Заброска! Вон она, белеет себе смирненько, на небольшой кедрушке. Обмякла после вчерашней непогоды. Это же надо! Сработало. Не подвел Никифор! Единственный маленький ньюанс – забрасыватели чуть-чуть нашего спиртяги хлопнули из заброски. Но этот момент мы понимаем! Вкусный он, зараза! Да и за наше здоровье, поди? Ну, да и ладно.

Исток
Хара-Мурина

Подлунным вечером ужинаем – загружаемся фаршированными консервированными голубцами и свежеприготовленной вареной картошкой. Сгущенка... А что там со сгущенкой? Так ту вообще проглотили без ничего. Хорошо хоть, еще пустую банку выдернуть у них успел. А то бы и ее навернули... Сало? Давай и его! О-о! Колбаса! И сухари! Наелись до состояния ленивой комы. Начали нехотя перебирать продукты – разгружаться опять ведь надо. Все лишнее в мешок и – опять на место заброску – кому-нибудь, да пригодится! Впоследствии, как оказалось, Никифор рассказал – действительно пригодилась. Дедушка Миха приходил: кедрушку поломал, мешок порвал, яму разрыл. Хорошие были конфетки однако!

Остатки
древних гатей
Тур на перевале
на Снежную

Обогнув Патовое озеро, размеренно поднимаемся по выположенному донельзя, гребню. Временами опять стали попадаться остатки древних гатей и мостиков. Опять вышли на Великий Чайный Путь – Старокомаринский тракт. В старину, в течение года, через Хамар-Дабан провозилось до 400000 пудов различных товаров. Доходили с тех забытых времен глухие слухи и о пошаливавших здесь людишках. В прежние-то времена, купцы, хоть один раз делавшие удачный караванный переход за чаем в Китай, на всю оставшуюся жизнь обеспечивали и себя, и своих детей с их многочисленными внуками. Это же какая маржа была? Ну а те, кто на тракте сидел – смотрели на это дело. Смотрели и считали. Обидно же это – такой барыш проплывает и все мимо. Грабанем?! Конечно! Об чем речь, родимый! Ну и давай купчишек взлохмачивать! Иногда так лохматили, что терпеж у торгового люда кончался и по их жалобам войска начинали по всем распадкам шерудить все, что бегает на двух ногах. А все, что на четырех – в суп! Да, не по всем видимо. Были у лихих людей и тихие распадки. Наконец, губернатор разбушевался и организовал истребительные отряды из каторжников, отбывающих свое наказание в Сибири. Каждому пообещал скосить срок наказания, если уничтожат они разбойничков. Но вот некий Гиндяхин со своей кодлой, продолжал шалить по окрестностям еще более десяти лет, несмотря на каторжан-истребителей. Потом устроил “Гоп-Стоп” подряд нескольким караванам кяхтинских купцов и исчез. Бесследно. В народе поговаривали, что не зря его “взять” не смогли – мол, сам губернатор прикрывал Гиндяхина и долю с этого имел. А шайка-то вроде ушла в Китайскую землю, целой и невредимой (”Капиталист” 2004г. “Торговля и нажива ярко блистали на горизонте Иркутском...”). Вот, вишь ты какое дело здесь происходило. Наверное, где-то в этих местах, недалеко, хоть что-нибудь, да и прикопали разбойнички. Все упереть в Китай явно не смогли.

Парк камней
Реликтовый парк
Маячит вершина
Паутинка

Ну а плато, в виде широчайшего нескончаемого поля до горизонта, расстилается под нашими ногами: покрытие достаточно твердое, ветер умеренно-прохладный, дальние-дали видны, да идти можно хоть шеренгой в двадцать человек. А то и в пятьдесят! Так, за неспешным разговором и зашли в очередной национальный парк камней. Этот – другой. Не Босан. Весь в причудливом кедровом стланике и выветренных скалах. Реликтовый парк. По идее, полудневку нужно здесь делать, да фотосессию устраивать. Но времени нет, пока погода позволяет. И вершина Ретранслятора уже все ближе и ближе к нам маячит. Ну, что? Двинули вперед? Что-то вокруг братьев наших меньших практически не видно, хотя в округе их копытами все истоптано напрочь.

— Нужно – просто сесть и тихо посидеть. Они сами и выйдут, вот увидите.

— Ну, так давай сядем, какие проблемы.

Спуск

Скинули кули. Сели. Минута... Вторая... Вот те на... Внезапно, примерно в пятидесяти метрах ниже по склону, беззвучно вынырнул из-за скалы исполинский космато-бурый силуэт. На двух ногах! И настороженно замер, повернув полностью заросшее шерстью лицо в нашу сторону... Циклоп, Что-ли?! Да, нет – это Иети! Снежный человек! Твою мать! Мы окаменели замершими соляными столбами. Где фотик-то?! – лихорадочно заскакали мысли. Тш-ш-ш-ь-ь... Существо, чуть дрогнув, сделало движение навстречу и, неожиданно проворно для такого грузного тела – встало на четвереньки, при этом угрожающе заворчав, обнажая желтоватые клыки. Оп-па! Попали, что ли? На кого оно смотрит, А? Это ископаемое... На меня или на Балаху? Лучше бы конечно – на Балаху! Это самец или самка? Эх, отсюда не видать! Дын-н-цц! Очередной паут-камикадзе долбанул меня в лоб прямо с лету. Шлеп! Моя ладонь с мокрым хрустом автоматически трансформировала чешуекрылое тельце в бесформенное белковое крошево. Бр-р-р... Вновь поднял взляд на четырехногий грузный силуэт... Вот, жара что делает, зараза! Перегрелся мозг! Это же изюбрь, блинн! Стоит замерший, напряженно поводя в нашу сторону глазами. Красиво-рогастый... Видно все-таки: все равно, что что-то его напрягает, видимо для него камни новые на склоне появились (мы?). Нервничает. Отошел несколько шагов... Еще... Медленно уходит... Ушел.

Встали. Варка
Balaha & Kohiba

Озерцо на плече гребня – спуск среди горелого леса – хорошо набитая звериная тропа – даже, прямо скажем – дорога, по левому притоку реки Байга и завершаем небольшим набором высоты – встаем на границе зоны леса, под Ретранслятором. Все. Лагерь. Бондареныч, правда, поднимал нас в атаку – пройти пик в этот же вечер и встать где-нибудь там. Но здесь – явно гораздо лучшее место, чем “где-нибудь там”! Встали. Варка.

— Тушняк сегодня варим сразу же – пачкой. На утро чтобы варки не было. Только разогреем. Заодно и облегчимся... Кстати, о тушенке. Гуляют слухи об Улан-Баторской тушенке в вакуумной упаковке. Мол, практически обезвоженный продукт. Настоящий сублимат! Насчет мата – это точно, потребляешь сублимированные продукты, как правило, с матом! За счет отсутствия железной банки – тащить легче, да и соотношение полезный груз/упаковка показатель – гораздо выше + жирность всякая-такая с мясом типа 90%. Внимательно читаю на упаковке мелкими-премелкими русскими буковками... “жирность не более 90%...” О-п-па! А сколько тогда? А? 80 или 70? Не-е-е... По моим ощущениям, примерно, как и в обычной – 50/50. Так вот – красивый маркетинговый ход у производителя. Главное – 90% указать!

Ретранслятор

Утро, 7:00. Осторожно колеблет сонный воздух будильник, подвешенный под купол палатки. Пора вставать. Снаружи ветер, время от времени налетая, раскачивает палатку, обсыпая ее пригорошнями холодного мелкого дождя. Чуть приподнялся из сонных объятий спальника. Полуслепо потыкал режимы альтиметра: время, высота – 1960 метров... Оба-на! +4 градуса – Здравствуй, Лето! Да, недаром под утро мы все задубели в своих влажных спальниках. Вон Балаха, даже пуховым жилетом дополнительно укутался. У Бондареныча такового не наблюдается – максимально облегчился на заходе. Поэтому ему пришлось все, что есть (не в смысле еды), одеть на себя и нырнуть в спальник с головой. Дышать, правда в таком варианте не особо, а так ничего будет. Во всяком случае потеплее. Недовольно взвизгнул мокрый замок на пологе палатки – тоже подмерз за ночь. Выглянул. Батюшки-Светы! Лучше бы и не выглядывал – белесая мокрая мгла вуалью моментально вывесилась на моем Face. Бр-р-р-р...

— Че там? – Бондареныч-то, оказывается не спит.

— Че там, че там... Ж...па! – задергиваю замок и изо всех сил кутаюсь в спальник. Хорошо! Спим дальше...

Спи не спи, а вставать по любому надо. 11:00. Еще одна полудневка сегодня получилась. Но дальше отдыхать для нас – перебор! Все кости отлежали.

— Че делать-то будем?

— Че, че. Идти надо. Итак, один день на лечение CANONа убили, а толку?

Да-а-а... Толку, действительно никакого. Интересно, от ходьбы по гребню толк будет сегодня?

— Как пойдем-то?

— Как, как? Пионеры, что ли здесь собрались? По компасу! Балаха, ты, вроде как, компас брал с собой?

— Вот он. Старенький, правда. Сам по нему на Алтае с геологами в маршруты ходил. Вроде, работает после двадцатилетнего отдыха, – протянул Саня.

— Давай карту поближе выдергивай: пришло время – кинуть карты! Кинули. Выпала дальняя мокрая дорога на сегодня, да казенный дом в виде палатки на гребне. И опять без червонных дам и ароматного шашлыка.

Бредем по гребню
Кислотный силуэт

12:00. Выход. Вокруг – белесо-серая муть. Низкая облачность. Где-то там, в небесах – пик. Упертая ночная пичуга, оравшая всю ночь, все еще щебечет нам на дорожку – вроде как, дождя сегодня не будет (Балахина примета). Но он, дождь, есть! Косой, правда, но есть! Холодный! Долбаная птичка! Орет и орет... Когда же ты заткнешься?! Медленно набираем высоту в тумане. На самом деле это – облако, но Балаха упрямо зовет его туманом. Прям, ежики, блин, в тумане... Е-Ж-И-К! – В ответ только мокрые порывы дождя... Е-Ж-И-К! – то же самое. Бредем по боковому плечу гребня на вершину. Набора высоты уже практически нет. Мимо пройдем вершины, или нет? Включил альтиметр – показывает, что мы уже сейчас на вершине – 2310! Сбрендил, наверное, что-ли?! Сомнения грызут душу, да и погода тоже грызет, но только наши тела. Уф. Встал передохнуть. Вскинул взгляд в окружающую муть. Ни черта не видать! Очередной порыв ветра, пролетая, злобно рванул за мой куль, закутанный в накидку и пронесся вперед. На мгновение разорвав всеобщую окружающую пелену, растворив перед нами небольшое пятно пространства. В окружающем нас мире, впереди, вдруг проявились кислотным силуэтом тонкие прожилки металлических ферм. Ба-а... Вышка! Нефтяная, что ли? Здоровая! Господа! Пик! Ура! Вышли! Вот это да-а. Когда-то, давным-давно, в прошло-позабытые времена здесь был дежурный войсковой пост для связи с армейской группировкой в Монголии. Он, этот пост, родом из Великой СССРовской Империи, которая наводила животный ужас на весь окружающий ее мир. Да и на себя на всякий случай тоже! Вот это жесть... И они здесь жили – не тужили. Дежурили сутками с прибаутками. Жрали паек со сгущенкой и мечтали о любимых, с тушенкой. О родных мамах и чужих бабах...

Это Пепелац!
Тоже с планеты Плюк

Очевидно, что Данелия, снимая свой знаменитый фильм, здесь никогда не был. Зато, это точно оттуда – Кин Дза-Дза! Только не совсем в его понимании, а наверное, несколько пожестче будет. Сооружение из металлических ферм, установленное на домкратах. Примерно 4 на 4 метра – жилой отсек, обитый почерневшими от времени досками. О, пардон. Это же – Пепелац с несущим винтом сверху рубки, расположенной на высоте примерно полтора метра от поверхности, к которой ведет потрепанный временем и пургой кривой космотрап. Вламываемся внутрь этого обломка путешественника во времени и пространстве. Е-мое! Это же все с планеты Плюк! Полный... Пепелац! (от груз. “пепела” – бабочка – летательный аппарат с непонятным принципом действия, если есть к нему “гравицапа”, то в пять секунд можно очутиться в любой точке вселенной).

Ку-у...

Звучит в мозгу-у...

Наскальные рисунки
Окрестности Пепелаца

Да-а, печально все это... Вокруг... Сверху капает с провисшего потолка бывший дождь. Теперь это просто холодные струйки протечек воды с прогнившего потолка. По углам упираются металлическими облезлыми ногами две панцирные кровати в более-менее приличном состоянии, без белья правда. Раздолбанный стол с пустым пузырем из-под водки и покореженный остов стула. А все стены исчерканы наскальными рисунками местных аборигенов этой планеты Плюк, посетивших этот пепелац. Пацаки, блин! Гля-а... Озираемся вокруг, на ходу перекусывая смесью орехов с сухофруктами (наш обед). Бондареныч уже шерстит вовсю все укромные закутки в поисках гравицапы. Нашел! Остатки гравицапы – конденсатор на 22 пКф. производства 1957 года. Есть Артефакт! Доволен-то как! Что-то стало холодать, не пора ли нам бежать? Уходя, натыкаемся на установленный, недалеко от пепелаца памятный знак о погибшей здесь, примерно в таких же вот погодных условиях, в 1993 году группе туристов. Переохлождение... Ну нет! Не на тех напали! Врешь, не возьмешь! Шагнули в бесконечные дождевые косые облачные нити. Далее все происходило достаточно монотонно и однообразно.

Азимут* 60

*Азимут (арабск. ас-сумут – путь, направление) – угол между плоскостью меридиана точки наблюдения и вертикальной плоскостью, проходящей через эту точку на наблюдаемый объект. При условии прохождения вертикальной плоскости через нормаль к референц-эллипсоиду, называется геодезическим. Ну, намутили-то как в энциклопедии. Ученые! Все всё поняли? – Я тоже не совсем. Если по-простому: угол между направлением на север и заданным направлением. Кстати, если мне не изменяет память, на вопрос о профессии академик Ландау отвечал, что он научный работник, а ученые бывают только собаки.

Азимут-60
Выплывают снежники
Компас по линиям

Видимость не более пятидесяти метров. Иногда, по ходу движения выплывают снежники. На их месте проявляются неизвестные заболоченные кочкарные участки, сыпухи, рододендроновые цветущие поля растворяются в облачной вате. Под накидки пришлось надеть флиски – все равно холодно. Руки закоченели. Ноги давно мокро-задубелые. Завтра опять вся простуда коростами на морде лица вылезет. Эх ма! Практически не останавливаемся на отдых, чтобы не замерзнуть. Все также в щеку хлещет косой холодный дождь. Ну, хоть помоет лицо сейчас – какая-никакая польза. В принципе, ветер неплохой ориентир, чтобы не сбиться в пути. Держимся посередине гребня, правда, при такой видимости, часто непонятно – где она – эта середина. Так мы в этой атмосферной вате и прошли мимо пика Ягельный, не заметив его. Ну, ничего, ветер ведь должен дуть сбоку! Время от времени выдергаем карту и компас. Азимут-60! Других вариантов нет. Где-то там, в конце пути, этот азимут должен упереться в вершину Хан-Улы. О-О! Телевизор! В смысле, на короткое время частично разорвало облачность и хоть что-то кусками проглядывает по сторонам. Срочно карту! Быстро скидываем кули и складываем обрывки выглянувших ландшафтных паззлов хоть в какую-нибудь картинку.

— Клади карту. Сверху компас по линиям!

— Сколько водоразделов справа? Четыре? А слева?

— Мы здесь? – тычок в карту.

— Нет, по времени мало шли. Маловероятно. До этого места еще топать и топать...

— Тогда – где-то здесь.

— Наверное...

— Да, долго еще идти. По ходу и погода такая надолго...

Очередной гребневой спуск. Скачем по призрачному курумнику в облаке. Облако... Снизу из долины оно пушистое и стерильно чистенькое, беленькое, мягкое. Смотришь на него в жару и думаешь, как там зашибись, в облаке этом. Прохладно... Теперь мы как раз в облаке этом! Отнюдь не беленькое – серенькое, я бы сказал. Не приятно прохладное, а дуборильное, тяжело-мокрое. И далеко не мягкое, а дождливо-секущее.

— Слушай! Что-то не то, – забеспокоился вдруг ни с того, ни с сего Балаха.

— Да ладно тебе, ветер ведь с левой стороны. Все правильно! Нормальный курс.

Балаха, тем не менее, закрутился на месте, остановился и выдернул компас.

— Дай карту!

— На.

Взяли азимут. Твою Мать! Идем в обратном направлении, чуть не свалили на Барун-Байгу! Вот тебе и ветер-ориентир! Блуданули малехо. Хорошо, хоть Балаха вовремя занервничал. Не зря он на боковые отходы от гребня все время так подозрительно посматривает. Ну, ничего. Вовремя спохватились и вниз не сильно сбросились. С кем не бывает? Разворачиваемся на 180 градусов и снова выходим на свой участок гребня. Азимут-60! Какой-то очередной перевал. Тур. Записка от 2007 года. Пешеходная пятерка в составе... Из Екатеринбурга имеет честь... Ну и т.д. Рядышком опять свежие кучи недавнего присутствия братьев наших меньших, большого размера.

Мы сидим под перевалом
Дождь хреначит из ведра
Здесь хозяин гор оставил
Кучу свежего...


Тяжело-мокрое
облако
Мы сидим
над перевалом
Спиртово-сухарный
натюрморт

Движемся дальше. Все в окружающем мире монотонно, однообразно. Время, как будто остановилось. Часто останавливаемся и берем азимут... Азимут–60!

Фото: Игорь Кравчук,
Сергей Бондаренко

««... Глава вторая