в Иркутске 06:06, Окт. 17:t -2°C

Мой Первый Бронзовый Утулик

Автор:Петр Мехоношин(Extremal_Peter)
Опубликовано:10.04.2009
Ключевые слова: марафон, лыжи, Хамар-Дабан, Утулик, Чертовы Ворота, Слюдянка, ГМС, соревнование
Когда после сотни пройденных километров
хватает сил бороться за призовое место,
поневоле начинаешь уважать и себя,
и своих соперников.


История с предысторией.

За два года до старта.
Таёжный
натюрморт

2007-й год. Крутые горки Култукского тракта укатали мою старенькую Четвёрку. Ну никак она не хотела ехать в Слюдянку, закипала на перевалах, пар валил из под капота. Несколько раз приходилось останавливаться и доливать воду, которую приходилось просить в придорожных кафе. Выехал я на марафон поздно, а из-за неполадок с машиной, в музей минералов Жигалова, заявился и вовсе около 2-х часов ночи… Естественно все уже спали, пришлось будить Володю Белова и устраиваться на ночлег. Спать оставалось меньше 2-х часов. Голова гудела, заснуть не получалось и на старт я вышел совсем разбитым. Как предусмотрительный турист, я купил вечером перед стартом новые батарейки для своего фонарика, установил их уже в Слюдянке, а на старте обнаружил, что эти батарейки оказались бракованные, и фонарь вообще не светит. Хотя покупал я их в проверенном магазине. Почему-то в тот день все было против меня. В итоге фонарь пришлось оставить, и бежать рядом с Владом Хахулиным, ориентируясь на свет его фонаря. Старт дали в пять утра. Два раза на тот момент я уже участвовал в этом марафоне, но в его сокращённом варианте по Комаринскому хребту. И вот в первый раз я стартовал на полную дистанцию. По параллельным лыжням бежать рядом было ещё куда ни шло, но когда бежал сзади, а тьма была кромешная, я несколько раз получил ветками по лицу (Влад наверняка слышал мои маты сзади), лыжи не раз уходили в сугроб, но я все равно держался до карьера (это километров пять от старта). Когда в очередной раз лыжа крепко ушла в сугроб, и Влад сразу оторвался от меня, я остался в абсолютной темноте, как слепошарый ёжик, и понял, что барахтаться дальше бесполезно, хотя мы с Владом оторвались от основной группы лыжников в районе карьера уже почти на километр. Пришлось сойти, и я в расстроенных чувствах пошел спать дальше, в гостиницу. Видимо что-то неведомое в тот год не пустило меня на Утулик.

За год до старта.

2008-й год. На этот раз доехал до Слюдянки нормально. Финансовое положение поправилось, и гордость отечественного автопрома осталась в прошлом. Заселившись в гостиницу музея минералов, нас сразу огорошили новостью, что побежим по Комару. Закон четных годов опять сработал чётко. Леня Стеканов сообщил по спутниковому телефону, что на Утулике все растаяло и там снежная каша с водой по колено.

Гонка по Комару была для меня очередной авантюрой, так как когда все лыжники на прошлой неделе бежали БАМ, я ещё лежал и болел, так, что даже приехать посмотреть гонку в Огоньках не смог. Только к середине недели отошел от болезни, пару раз покатался, и решил, что уж как-нибудь, но я все-таки пробегу Утулик.

Новость о том, что дистанция сократилась вдвое одновременно и огорчила, и порадовала меня. Огорчила тем, что мне так и не довелось пробежать по Утулику (я там, кстати ещё ни разу не был), а порадовала тем, что после болезни половину дистанции все-таки пробежать будет легче.

Как уже все заметили, марафон "Хамар-Дабан" по тем или иным причинам по четным годам (в 2002, 2004 и 2006 годах) проводится в сокращенном варианте по Комаринскому хребту. И в этот раз организаторам пришлось сокращать трассу из-за состояния трассы на самом Утулике. Хотя подготовка к марафону была проведена на уровне: на Утулик отправились две группы поддержки для подкормки спортсменов, спасатели Никольского отряда выехали из Николы в Утулик и далее вверх по реке, до места впадения реки Спусковой. Был взят в аренду спутниковый телефон. В этот год впервые трасса по Утулику была накатана снегоходами, но все это, к сожалению не понадобилось.

Несколько лишних часов на сон, подъем и старт в 9 утра. 26 человек рванули в 25-ти километровый подъем одного из самых экстремальных марафонов. Как-то так само собой получилось, что со старта я пошел первым. Сразу определилась лидирующая группа, за мной шли Влад Хахулин, Валера Адаменко из Улан-Уде (он на последнем БАМе был 5-м, обогнав Влада на 7 минут) и Макс Кривошеев. Ну думаю, надо задать свой темп, подольше продержаться в группе лидеров, поменьше отстать на финише. На одном из участков трассы, напротив карьера, лыжня раздваивалась: одна шла по реке, другая по дороге. Я побежал по дороге, а трое остальных лыжников из группы лидеров по реке. Обратно лыжни сходились где-то через километр, но получилось так, что я выбежал как раз перед Владом, хотя я его не видел на параллельной лыжне. Так, темп задан правильный... В итоге я лидировал почти до Горелой поляны, а это около 18-ти километров. Затем Влад с Валерой решили оторваться, но Валеру мы с Максом догнали перед метеостанцией. Единственную подкормку на метеостанции мы с Максом пробежали мимо, как самые отчаянные гонщики, а Валера остался подкрепиться. Ну я-то ладно, бежал по-маленьку потягивая брусничный напиток из трубочки гидротары, а Макс держался до второго серпантина, где он меня и пропустил вперед. Бегу вторым во второй серпантин, что-то лыжи стали постреливать, опять пришлось их снять, и подниматься быстрым шагом. Валера все-таки обогнал нас перед вершиной подъема. Затем, на крутом и длинном спуске перед Гренадой я упал три раза, пропустив Макса вперёд. Была ситуация, когда я занырнул в сугроб с головой, откуда потом очень долго выкарабкивался. Окончание трассы я пробежал в своё удовольствие, наслаждаясь окружающими пейзажами. Макса уже было не догнать, а бороться за место, в моем состоянии после болезни, было бы проблематично. В итоге обидное 4-е место, но радость от пройденного маршрута, от того, что ты все ещё в обойме экстремальных лыжников гонщиков, ну и от того, что день прошел не зря. Мечта преодолеть полный маршрут опять была отложена ещё на один год…

За три недели до старта.

"Уважаемые пассажиры! Просьба занять свои места, спинки кресел привести в вертикальное положение, застегнуть пристяжные ремни. Через несколько минут наш самолет произведет посадку в аэропорту Домодедово. Температура воздуха в районе аэропорта +1 градус" буднично произнесла свою дежурную фразу стюардесса летящего в Москву Боинга, и её последние слова вызвали у меня искреннее удивление. Вылетая из морозного Иркутска, где столбик термометра опустился в тот день до -33 градусов, московская погода оказалась для меня сюрпризом. За день до моего прилёта в столице прошел обильный снегопад, а потом все начало таять. Слякоть, мокрый снег с дождем в середине февраля подорвали мое здоровье, и из московской командировки я вернулся домой простуженным. И это в самый разгар лыжного сезона! Второй год подряд мне не удалось сохранить своё здоровье перед ответственными стартами.

За неделю до старта.

Байкальский альпинистский марафон. БАМ. Вот уже в 12-й раз я бегу этот, полюбившийся всем, пробег.

Времени на восстановление после болезни было немного, поэтому особенно ни на что не рассчитывал. Как всегда поразила организация мероприятия и количество участвующих лыжников. За долгие годы этот марафон стал действительно массовым. Практически все те, кто собирается участвовать в марафоне "Хамар-Дабан" бегут БАМ. Это своего рода тренировка перед более длительным и сложным пробегом. И для тех гонщиков, кто не рассчитывает на призовые места на БАМе, интересно не столько просто преодолеть этот марафон, который многие бегут уже не в первый раз, сколько показать лучший результат среди своих знакомых, друзей – соперников.

БАМ – это самый зрелищный марафон у нас в области. Нигде нет такого количества поддерживающих и подбадривающих участников зрителей. Приятно когда тебя знают и желают успеха. В этот раз что-то не заладилось у Влада Хахулина, я обогнал его на третьем кругу, а Валера Игнатьев просто поразил – пробежал с результатом 3 часа 7 минут, что очень даже неплохо. Макс Кривошеев опять оказался лучшим лыжником среди альпинистов, тоже пробежав с достаточно неплохим результатом. Я же также пробежал нормально для своего состояния на данный момент, что дало мне неплохие надежды на хорошее место в основном старте сезона, как я себе его обозначил, марафоне "Хамар-Дабан".

День старта.
Колпаков и
Дземешкевич
Перед стартом,
Чекмарёв из Усолья

2009-й год. Наконец-то совпали все факторы, позволившие мне пробежать полный марафон и своими глазами посмотреть величественные пейзажи неведомой мне долины реки Утулик. Я был в своем репертуаре, и подготовку лыж оставил на последний момент. В ход пошли закупленные в последней московской командировке фирменные смазки, парафины и ускорители. В гостиницу музея минералов в Слюдянке опять приехал поздно. На этот раз я поехал на своём подготовленном УАЗике, и, подъезжая к воротам музея, с удивлением обнаружил, что машина не сможет въехать в ворота из-за своих увеличенных габаритов. Такая несуразица вызвала у меня и хозяев поместья улыбку – пришлось заезжать через задний грузовой въезд. Народ, конечно же, уже спал. Разбудив Володю Белова, я получил свой стартовый номер и естественные упреки по поводу позднего прибытия. К сожалению, все места в гостинице были заняты, и спать пришлось на полу, на постеленном матрасе. Меня удивило, что у многих будильники зазвенели в 3 часа ночи. Ребята, да вы что, ещё же целый час поспать можно! Но ещё немного повалявшись, через полчаса поднялся и я. Быстрое одевание, небольшой перекус, на лыжи нанесён последний слой смазки и вперёд, в маршрутку! Это напоминало ночную выброску десанта! Этакий марш-бросок. Но волнения практически не было. Полная луна скрылась за горой, и ущелье реки Слюдянка погрузилось в кромешную тьму. На старте все освещалось только светом фонарей участников и фарами машин. Небольшие приготовления, и все встали на линию старта. Ну вот, теперь надежда только на собственные силы и везенье, которое очень понадобиться в этой приключенческой гонке.

Мимо бирюзового
ледника
Прижим

Со старта пошел вторым, встав за неизвестным мне гонщиком. Бежать было легко, свободно и приятно, так как темп задавал не я, а сильные гонщики позади меня не предпринимали попыток обгона. Когда бежишь в темноте, то не видно окружающего пейзажа, а только световое пятно от фонаря ограничивает обозреваемое пространство. Поэтому приходилось догадываться, где мы находимся в данный момент. Пару километров со старта я использовал для разминки и разгона остатков сонливости. Но уверенность в собственных силах позволила мне немного ускориться и предпринять попытку отрыва от остальной группы. Но не тут-то было. Лидеры прошлых гонок Влад Хахулин и Валера Адаменко меня не отпустили, а когда на наледи моя лыжа зацепилась за куст и вовсе обогнали меня. Потом Влад уступил мне дорогу, и я решил держаться за Валерой, придерживаясь его темпа. Так-так, думал я, теперь ты меня потяни. В прошлом году я лидировал до Горелой поляны, а теперь тактика будет другая. И тут я начинаю понимать, что мы с Валерой отрываемся от основной группы сильных лыжников. Оглянувшись назад, я не увидел света фонарей бегущих за нами. Это уже радовало. Держать такой темп было достаточно легко, но я пока смутно представлял себе, что же будет далее. И вот, не доезжая километра 4 до Горелой поляны, Валера пропускает меня вперёд, сославшись на то, что у него плохо держат лыжи в подъем. Быстро перебравшись через незамерзающий ручей по брёвнам, не снимая лыж, я оторвался от преследователя на несколько десятков метров. Вспомнилась гонка предыдущего года, когда я также подбегал к Горелой поляне первым, но в тот раз я тянул за собой троих гонщиков, и главной целью было подольше их придержать. В этот же раз мне самому не верилось, что, не прикладывая сверхусилий, я возглавил гонку. Но, понимая, что это ещё только начало чрезвычайно сложного супермарафона, и что сзади меня бегут лыжники, которые сильнее меня, я старался бежать в своем темпе, экономя силы. До Горелой поляны я поднялся, ни разу не сняв свои лыжи, хотя некоторые подъемы были достаточно круты. И только перед Казачьей поляной, когда уже не возможно было идти на лыжах, пришлось их снять и бежать бегом. И вот я замечаю, что фонарик сзади начинает приближаться. Бегом, с лыжами в руках, Валера начал меня догонять, и перед самой Казачьей поляной обогнал меня настолько уверенно, что я подумал: "Вот и уходит мое первое место". В подъем перед метеостанцией я ещё видел мелькающий меж сосен фонарик, а когда подбежал к первой подкормке, Валера уже отбегал от неё.

Лыжня идет к
Чертовым Воротам
Вид с перевала

На метеостанции решил основательно подкрепиться, все-таки почти 20 км постоянного подъема пройдено. Такого превышения на один подъем нет ни в одном марафоне мира! А ещё предстоит самый сложный участок – серпантин после метеостанции. С собой, в небольшом рюкзаке, у меня была так называемая "гидротара" самодельное устройство, представляющее утепленный пакет из-под вина, с подсоединённой к нему утепленной гибкой трубкой. Это позволяло практически на ходу пить приготовленную заранее теплую подкормку – обычно я использовал сладкий чай с брусникой, лимоном, мёдом, облепихой и поливитаминами. Этакая "термоядерная" смесь. Но все-таки, небольшое упущение в конструкции было – жидкость на конце трубки, около клапана иногда замерзала, когда было достаточно холодно. Вот и на этот раз, ещё не доходя до метеостанции, я обнаружил, что высосать жидкость из трубки невозможно. Ребята на метеостанции удивились, когда я начал поливать горячий чай на замёрзшую трубку. Но это дало свой эффект – агрегат заработал нормально, что дало мне возможность подкрепиться ещё не раз между официальными подкормками. В серпантин стали догонять участников, стартовавших на час ранее основной группы. Как раз в этот момент начало светать.

Такие вкусные
бульон и чай
Почти космонавт

Это было вроде прозрения. Когда бежишь по темноте, твой обозримый мир ограничен световым пятном от налобного фонаря, и ты не видишь тех великолепных красот, которые окружают трассу в момент её ночного прохождения. И вот постепенно с первыми предрассветными лучами начинают проявляться красивейшие пейзажи отрогов хребта Хамар-Дабан. К вершине серпантина стала видна пропасть, уходящая на сотни метров вниз в долину реки Подкомарной. Это ж надо, на сколько, мы забрались вверх за это время! Приближаясь к развилке с дорогой на Пик Черского, наивысшей точкой трассы этого марафона, я осознал, что дальше пойдет мой первопроход. Дорогу после этого места я знал только понаслышке. Перед первым крутым спуском в долину реки Подкомарной, мне открылся удивительный вид на закрытый цирк и перевал Чертовы Ворота. Искрящиеся снежные просторы, редколесье из сосен и кедров и многочисленные скальники причудливой формы создавали впечатление, что ты очутился в сказочной стране Горного Короля.

Царство
Горного Короля
А. Ларионов увидел
знакомых

Первые падения на спуске дали своеобразный сигнал, что уставшие и забившиеся после многокилометрового подъема ноги, меня почти не держат. И что спуски требуют едва ли не больших усилий и напряжения сил, чем подъемы. Но, как оказалось это были цветочки, по сравнению с тем, что меня ожидало далее – спуск в долину реки Спусковой! Последний подъем на трассе марафона, ещё немного, ещё чуть-чуть и я на перевале Чертовы Ворота. Спасатели, дежурившие там, сказали мне, что я отстаю от лидера уже на 7 минут, да, это много. Видимо Валера поработал на серпантине и ушел от меня уже существенно.

В предрассветном мареве начали появляться первые солнечные лучи, где-то далеко за горами, откуда вот-вот должно было появиться и само Солнце. Легкая туманная дымка предавала небу свинцово-серый оттенок, и эта игра красок предавала бронзовый отлив великолепному пейзажу, открывающемуся на долину реки Утулик. Вот он, Мой Первый Бронзовый Утулик!

Д. Ноженко
на подкормке
Г. Бура подходит
на подкормку

То, что происходило далее, трудно было назвать лыжной гонкой. Походом, это тоже можно было назвать с большой натяжкой. Спуск с перевала напоминал купание в снежной каше. Число падений счету не поддавалось. Лыжи снимать ещё не хотелось, так как без них было бы ещё хуже. Но и это удалось преодолеть. Затем, когда лыжня зашла в лес, и расстояние между деревьями не позволяло тормозить плугом, а уклон был такой крутой, что лыжи все-таки пришлось снять. Далее я топал, нет, даже лучше сказать скакал, как заяц от ямы к яме вниз по тропе петляя между деревьями. И тут произошло самое неприятное происшествие со мной за всю гонку.

Кто там на подходе,
интересно...
А. Потапкин и
Т. Быстрова
на подкормке

Мало того, что уклон тропы был вниз, ещё немалый уклон склона был вбок. И вот, держа лыжи в руках, я споткнулся на очередной яме в снежной тропе, и одна из лыж вырвалась из руки и покатилась вниз по склону. Я даже не успел испытать состояние шока, которое могло бы наступить, если бы лыжа уехала на несколько сотен метров вниз, практически в пропасть, вбок от тропы. Просто открыл рот. Остаться без лыжи в самой дальней точке трассы марафона, без теплой одежды, могло означать, что кто-то столкнулся бы с большими проблемами, либо я, либо спасатели. Так, с открытым ртом, я продолжал наблюдать, как моя лыжа, без меня, уезжает вниз по склону. Проехав метров 30, лыжа подскочила на кочке, немного подлетела и, о чудо, воткнулась в снег! Это было спасением! Я даже толком не оценил, что же произошло, и что могло бы произойти, если бы не спасительная кочка. Я спустился немного вниз по склону, напрямую от тропы до лыжи было метров 10. Ну что, надо нырять в снег. Я отступил от тропы и сразу же по грудь провалился в сугроб, причем твердой опоры под ногами мне ощутить не удалось. Далее, как пловец, в рыхлом снегу я поплыл вниз к лыже. Снег своими цепкими объятиями начал остужать мой пыл, и холод стал проникать через тонкий гоночный комбинезон. Разгребая рыхлую массу, через некоторое время мне удалось добраться до лыжи. Теперь надо выбираться обратно. Развернувшись, я попытался было шагнуть вверх, но так как опоры под ногами не было моя попытка шага ещё глубже затянула меня вглубь снежной каши. Как в зыбучих песках я стал барахтаться, пытаясь выбраться. Подниматься наверх по склону в таком снегу было совершенно невозможно, я будто бы попал в снежную ловушку. Постепенно становилось все холоднее и холоднее. Руки совсем закоченели. О том, что время гонки стремительно утекало, и что меня догоняют соперники, я уже не думал. Главное было выбраться и спасти себя. И в этот момент моим спасением стали лыжи! Взяв в руки пару лыж, и расположив их поперёк протропленному мною следу, я стал на них опираться и постепенно подтягиваться вверх по склону к спасительной тропе. Таким образом, я пробарахтался в рыхлом Хамар-Дабанском снегу около 10-ти минут. Самое интересное, что гоночный комбинезон совсем не намок, зато перчатки полностью вымокли, и кончики пальцев я уже не ощущал. Потом, уже дома, я обнаружил, что степень обморожения была достаточной для того, чтобы около недели я помучался с волдырями на пальцах. Такой вот был у меня "теплый" таёжный приём!

А. Савватеев
А. Аксенов, В. Белоус
и Г. Бура трапезничают

Надо было согреваться. Я помахал руками, пытаясь пригнать кровь к остывшим рукам, попрыгал и "поскакал" далее по "недотрополыжне". Не зная трассы, трудно было угадать, где можно было одеть лыжи, и скатываться на них, не боясь упасть. Так практически всю крутую часть долины реки Спусковой я пробежал бегом. И вот, перед самым выполаживанием, меня догоняет Валера Игнатьев – мой старый знакомый ещё по походам на Порт Байкал. Оптимизма у меня сразу же поубавилось. Валера так активно передвигался по тропе, что мне пришлось ему уступить дорогу. Да ещё он в придачу заметил, что за ним идет целая группа лыжников. Ну все, подумал я, сейчас догонят. Неужели все мои старания на подъеме пошли даром? А сзади, я предполагал, что бегут сильные лыжники – Влад Хахулин и Макс Кривошеев. Но расслабляться я не стал, и как клещ зацепился за пытающегося убежать Валеру Игнатьева.

А. Букатич
на Утулике
Ура! Вот и вышли
на Утулик

Вскоре мы выбежали к самой долине реки Утулик. Где-то здесь, чуть пониже по течению, должно стоять зимовье "Кентавры". Там была очередная официальная подкормка. Интересно, но на самой лыжне у сворота на зимовье никого не было. Только красный флажок сигнализировал о пункте питания. Пришлось сворачивать с трассы и подниматься на зимовье. Я быстро перекусил и попил чаю, а Валера остался подкрепиться поплотнее, и выбежал на несколько минут позднее меня.

Рюмки в баре
Утулик
Самые тяжелые
условия

И вот начался самый длительный и изнуряющий участок марафона – долина Утулика. Конечно, все вокруг было красиво, и прибрежные скалы, и деревья в мохнатых снежных шапках, и необыкновенно бирюзовый лед впадающих в реку ручьёв, но все эти красоты предстояло пробежать мимо, как можно быстрее. А быстрее, почему-то, не получалось. Уклон реки вниз, конечно, был заметен, но все же он был недостаточен для того, чтобы двигаться вниз только одновременными ходами. Сама лыжня часто сопровождалась переметённым снегом, который совсем не способствовал хорошему скольжению. Скорость на таких участках резко падала.

Валера Игнатьев
Я подошел на
последнюю подкормку

Отбежав от зимовья, на прямом участке трассы, я заметил сзади себя, вдалеке, две фигурки лыжников, которые постепенно начали меня догонять. Да, видимо Валера Игнатьев хорошо готов в этом сезоне. Недаром он показал очень хороший результат на БАМе. Но кто же второй? Через несколько километров оба лыжника догнали меня, и мы пошли втроём. Попутчика Валеры я не знал, но он был с рюкзаком и в соревнованиях не участвовал, однако его скорость меня достаточно удивила. Так он прошел с нами практически всю дорогу по долине реки Утулик, до самой турбазы. После того, как наша тройка прошла около десяти километров, начались настоящие испытания. Небо заволокло тучами, подул сильный ветер и пошел снег. Скорость упала ещё сильнее. Лыжню заметало, и торить её приходилось по очереди. Мне стало совсем холодно, и я решил остановиться, чтобы надеть дополнительную шапку и мастерку. Потеряв несколько минут, далее я уже бежал в одиночестве, и практически по целине. На открытых участках лыжню совсем переметало. Была ситуация, когда к очередному повороту реки я подбегал почти по чистому полю, без лыжни, а едва повернув, заметил в двухстах метрах перед собой очередного туриста, только что прошедшего по этому месту. Поворот за поворотом, лыжня приближалась к Байкалу. Но сколько было пройдено, а сколько ещё осталось, для меня было загадкой. И вот обгоняя очередного туриста, я поинтересовался у него, сколько километров до поселка Утулик? На что он ответил, что около двадцати. Это известие просто обрадовало меня. Всего-то какая-то двадцатка. И подкормочный пункт Лени Стеканова значит где-то недалеко. И тут, практически сразу стали появляться необычные таблички рядом с лыжнёй. "Услуги проводника", "Отдых", "Массаж", "Сауна", "Бар", что-то ещё… Я понял, что ребята подошли к организации со всей душой, и даже с чувством юмора. Только вот с юмором после пройденных почти девяноста километров было как-то туговато. За очередным поворотом реки я увидел дымок от костра, и несколько человек на привале.

Стеканов
Леонид

Ура! Этой подкормки я ждал очень долго. И Валера Игнатьев ещё там, а я уже думал, что он сильно от меня оторвался. Как только я подошел на привал, он сразу стал быстро собираться, чтобы убежать от меня. "Лёня, корми меня скорее, а то он уйдет!" сказал я Лёне Стеканову, моему давнему знакомому. "Да ладно, Петя, не кипятись, какие там медали, лучше подкрепись, как следует", ответил мне он. Но быстро загнав в себя несколько кружек с чаем и бульоном, я бросился вдогонку. Как раз, вместе со мной от бивуака отошел наш третий попутчик. Как оказалось потом это был Алексей Колганов, знакомый мне только по форуму сайта Ангара.нет. И вот мы вместе побежали догонять Валеру. На длинных прямых его ещё было видно, но судя по его скорости, приблизиться к нему у меня уже не получится. На подходе к последнему прижиму у меня началась покруживаться голова. Пройденная дистанция и значительные нагрузки сказались на моем физическом состоянии. И вот когда надо было держать равновесие, перебираясь по прибрежным камням над обрывом, где внизу под тобой клокотали бирюзовые волны и буруны реки Утулик, приходилось бороться с усталостью, чтобы ненароком не упасть в воду самому или чего-нибудь туда не уронить. Пройдя прижим, я с легким ужасом замечаю, что меня догоняет четвертый участник соревнований. До финиша оставалось чуть меньше десяти километров. Силы были на исходе, и сзади ещё подпирали, но занимать четвёртое место в мои планы никак не входило. И тут видимо открылось второе дыхание. Собрав всю свою волю в кулак, я продолжал отрабатывать последние километры. Практически у всех туристов, кто попадался мне навстречу, я спрашивал, сколько километров оставалось до посёлка. Но последние километры, как обычно, самые трудные, и трудно здесь не только мне, но и моим соперникам. И когда, за последним поворотом я заметил линию электропередач, стало понятно, что цивилизация близка и скоро финиш. Обернувшись назад, я не заметил своего преследователя, а это значило, что я попадаю в призеры гонки, хотя и с бронзовым отливом. Такой вот непростой у меня получился мой первый бронзовый Утулик! Увидев домики на берегу реки, и финишные флажки, я понял, что всё, остались считанные метры до финиша и гостеприимной турбазы "Утулик".

Как славно было попариться в сауне с холодным бассейном после такой изнурительной гонки. Уже потом были и обед в столовой, и награждение, и длинная дорога домой. Осознание того, что и ты приобщился к тем людям, кто преодолевал такое немыслимое расстояние за день, пришло уже позже. И можно только с благодарностью отметить всех тех людей, кто придумал этот маршрут, а также тех, кто приложил немалые усилия для организации этих соревнований и обеспечения безопасности!

Фото: Леонид Стеканов,
Дземешкевич