в Иркутске 15:59, Окт. 17:t +10°C

Прогулка вдоль берега Хубсугула 2008

Автор:Галина Белова
(kimka),
Максим Пензин
(maxp)
Опубликовано:02.08.2008
Ключевые слова: Монголия, Хубсугул, Мунку-Сардык, байдарка, лошадь, граница

Доктор махнул рукой и сказал: «Поехали!» И мы поехали. В этот раз нас ждала Монголия. Команду составили пять человечков и две маленькие белые машинки. Стартовали из Иркутска 27 июля в воскресенье ближе к обеду, чтобы оказаться на границе как можно раньше в понедельник. Граница штука хитрая, как нам говорили – отдыхает по выходным и в пятницу принимает лишь до обеда, а еще там бывают праздники. Поэтому мы рассчитывали наш отпуск учитывая все эти нюансы.

С утра в городе шел проливной дождь. Где-то недалеко от города отважные велосипедисты крутили педали в погоне за победой. Мысленно пожелав им удачи, мы выдвинулись в направлении Тункинской долины. Динамика движения у каждого водителя своя и соответственно время затраченное на дорогу разнится. Стремительная Импреза улетела вперед, на разведку, а более степенный Эскудик нес большую часть экспедиции медленно и неторопливо. Быстрый перекус в «Пейзаже» на Култукском серпантине и дальше вдоль непрерывного потока встречных машин.

Закат первого дня

Заночевали в нескольких километрах от Монд в месте впадения речек Хурума и Хулугайма в Иркут. На фоне прошедших дождей все речки и ручьи смотрелись очень полноводными. Иркут был мутен, стремителен и суров. На вид вода в нем не казалась питьевой, поэтому все уютные полянки на его берегу были отклонены, как не пригодные для ночлега.

В первую ночь было принято решение «долго не засиживаться» у костра под шашлычок и арбуз, и отважные отдыхающие отправились в палатки еще по темноте (т.е. светать еще не начало).

Солнечное утро, быстрые сборы, минут 20 по серпантину с асфальтовым покрытием полностью повторяющем неровности рельефа и мы у пограничного шлагбаума. И тишина! Ни души. Минут через пятнадцать к нам подошли две хвостатые личности собачьей наружности, проверили машины на съедобность и удалились по своим делам.

Напуганные рассказами про долгие и длинные очереди с удивлением оглядываемся – никого, кроме нас. Без десяти десять прибывает УАЗик с пограничниками, за нами начинает образовываться очередь из пары монгольских УАЗиков.

В начале десятого мы оказываемся на территории пропускного пункта и начинается обычная бюрократическая процедура прохождения таможни: заполнение деклараций (и что же в них писать?), вытаскивание-затаскивание всего багажа из машины, паспортный контроль со сличением наших физиономий, ушей, и пр. с тем, что в наших документах. Извечные вопросы: «Оружие, наркотики, взрывчатые вещества?». «Спасибо, у нас свои».

Российская сторона
Граница
Пограничные столбы
Забытые
друзья
Дорога до Ханха

Не прошло и часа и мы стоим на нейтральной полосе. И вновь тишина и умиротворение, и вновь ни души, но теперь с монгольской стороны. В одиннадцать прибыла принимающая сторона. И вновь кипы бумаг и ни одной ручки в здании таможни. Удивились мы и внешнему виду монгольских пограничников и таможенников: на нашей стороне нас проверяли крепкие, подтянутые и очень серьезные парни, а тут нас встретили стройные и улыбающиеся девушки. Но вот все заполнено, сборы оплачены (100 рублей с каждой машины за дезинфекцию и 50 рублей за каждого человека). Теперь проверяют машины. Тут нам понадобилось лишь приоткрыть дверцы и рассказать, что же у нас распихано по всем этим многочисленным пакетам. Особый интерес вызвал зеленый китайский чай, купленный в Бонусе и расфасованный в прозрачный полиэтиленовый пакетик. Выглядит этот чай как странные травянистые катышки непонятного предназначения. Как хорошо, что пахнет он чаем! Еще их интересовало, не везем ли мы яйца. Яйца были, но мы про них забыли.

Все. Мы в Монголии.

Мост и брод
Канавищи

Асфальт закончился сразу же после ворот, дальше наш путь пролегал по гравийной дороге давно не знавшей грейдера. Переезды через речушки хоть и оборудованы мостами, но каждый раз приходилось выходить и смотреть – заберется ли наша машина на них, не поцарапаем ли мы пузо, так как мост представляет собой отдельное от дороги сооружение. В одном месте мост присутствовал, но видимо во время очередного дождя река решила обойти его и смыла подъездную насыпь, и теперь она течет рядом. Хорошо, хоть брод не глубокий.

По донесениям разведки на берегу Хубсугула машины и палатки лучше оставлять на территориях турбаз во избежание создания соблазна для местных жителей. Хорошие друзья нам посоветовали «Серебряный берег». Это одна из трех турбаз расположенных возле Ханха. И надо отдать должное – мы ни разу не пожалели о нашем выборе.

Отворот на турбазу
Указатели

Дорог в Монголии нет, там есть лишь направления, без указателя мы ни за что бы не нашли нужного сворота, более того – мы никогда бы не подумали, что это дорога. Направо степь, налево степь, позади дом, а впереди Озеро. По степи гуляют стада яков, сарлыков, лошадей, а еще там в великом множестве прогуливаются чайки. И вот не поверите, мы так и не увидели ни одной этой птицы на озере – все они были в степи.

Турбаза находится метрах в 100 от берега. Вся территория огорожена заборам, благодаря чему «мины» под ногами не попадаются, а так же нет ни мух, ни оводов, ни комаров. Аккуратная стоянка для десятка машин, просторная столовая, полтора десятка гостевых юрт, отличная светлая и просторная банька. Отдельно надо рассказать про туалет. Достаточно капитальное дощатое сооружение с отделениями «М» и «Ж» с двумя кабинками в каждом, умывальник при входе, ежедневно моющиеся полы и самое главное – вытяжка!

Беседка
Аварийное
освещение
Столовая

Мы поселились возле беседки в двух палатках. Ровное место, костровище и дрова в достаточном количестве. Опять же, туалет недалеко и до воды рукой подать.

Первые купальные заныры немного поохладили наш пыл – водичка не парное молоко. Но нам и не плыть в ней постоянно, а шкуры наших «Тайменей» выдержат и не такое. Далее нас позвали отобедать. Много ли можно съесть на 200 рублей? Знаете, в нас все не влезло. Но жареные харюзки и налим были просто восхитительны.

Вот
такой
щен

Ну как после обеда не поваляться? Мы же в отпуске! Стройными рядами потянулись коврики на траву и белые тела городских жителей распластались на них. И вот тут на нас напали. «Ах какие у вас вкусные пятки, а какие у вас вкусные тапочки, а коврики-то коврики!» – это пришел знакомится местный щен. В свои четыре месяца очень рослый, с огромными лапами и мягчайшей шерстью. Поиграть не дурак, ну и шалун в меру. Ближе к вечеру нам нанес визит и хозяин турбазы – огромный, широченный и весьма упитанный пес по имени Балок, что значит «медведь» по-монгольски. Посмотрел, проверил и взял под свою опеку. Ночами гонял от наших палаток посторонних. Любопытно, что на этой турбазе собак специально никто не заводит, их или подкидывают, или они сами приходят и потом остаются. Хозяина у них нет, скорее они сами тут хозяева.

Умельцы
Доктор за работой

Остаток дня был посвящен сбору байдарок и пробе их на воде. Небольшая волна на озере лишь усилила азарт и общее настроение к скорейшему отплытию завтра утром. Ужин приготовленный на костре, окружающая вечерняя тишина, мелодичные Костины переборы на гитаре и, естественно, все единогласно решили «долго не засиживаться». Костер погас в четвертом часу.

Рано утром, часов в семь тишину прорезал звук открываемой молнии в пологе палатки. Высунулась рука, проверила состояние пространства и на этом все замерло. Ближе к девяти солнце окончательно раскалило внутренности палаток и помещенные в них тела начали тушиться в собственном соку. Самым хитрым и дальновидным оказался наш дорогой Доктор. Он переместил свое тело на обдуваемый ветерком кусок земли и продолжил мелодично похрапывать. Те участники, у которых не хватило ни сообразительности, ни силы воли (как у Ваньки), через полчаса покинули душные пенаты и занялись умываниями и завтраком. После легкого перекуса продолжилась мучительная борьба с бородатым дедом Морфеем. Увы, противник оказался силен и просто сбивал с ног отважных участников хубсугульского заплыва и укладывал их на лопатки в объятия мягких спальников. Но мы не сдались! К двум часам все смогли подняться на ноги и стряхнуть с плеч длительные часы городского недосыпа. Ближе к четырем часам наш караван отчалил от берега.

Отплываем
Пробный заплыв
Ханх с воды

Зеркальная гладь озера, легкий плеск весел, палящее солнце и открывающиеся виды на заснеженные горы – один из самых лучших способов провести свой отпуск.

Путешествие на байдарке в спокойную погоду достаточно медитативное занятие. Скользишь себе и скользишь, тут главное удобно устроить свою попу и подложить под нее нужное количество мягких подушечек, завернутых в гидромешки.

Зеркало вод

Рыбный
берег
На фоне
Мунку-Сардыка
Привал

Учитывая то, что некоторые из нас впервые принимали участие в подобном мероприятии, отплыли мы не далеко, всего километров восемь от Ханха. Окинув взором предстоящую перспективу, было решено остановиться в первом лесистом, ровном и красивом месте. Минут 20 и место найдено, байдарки и вещи вытащены на берег, палатки установлены. На берегу мы провели не более 10-15 минут, как тут перед нами нарисовался монгол в форме лесника. И конечно же попросил предъявить документы. Хм... а мы их на базе оставили. Это его ничуть не смутило. Из недр форменного пиджачка появился чехольчик разукрашенный бисером, а из него потрепанного вида, но украшенный хвостом тарбагана, телефон. Пять минут монгольской речи и размахивания руками: «Хорошо. Остаться здесь – можно. Мусор – нельзя».

Что остается делать, когда есть масса светлого времени и порядком сил? Ну конечно же – облазить все окрестности и фотографировать, фотографировать, фотографировать. Вылазка в близлежащий лесок принесла нашему столу котелок симпатичных крепеньких маслят, которые были тут же отварены и зажарены. Пустынное, казалось бы, место было наполнено снующими вокруг нас монголами. Нам несколько раз подряд то по-русски, то по-монгольски предлагали то барана, то покататься на лошадях. А еще на монгольском же языке нам объяснили, что есть грибы сырыми – это очень плохо, для убедительности продемонстрировав мизинец. Большой палец вверх – очень хорошо, мизинец вверх – очень плохо.

Ночь наступила очень быстро, а два часа наступили уж совсем незаметно. В результате столь раннего отбоя, подъем состоялся ни свет, ни заря – в девять часов все были на ногах. Путь был продолжен в начатом направлении, то есть на самый север Хубсугула. По пути были обследованы окрестные горки на предмет открывающихся с них видов, ароматности степных трав и съедобности ревеня.

И дальше наши лодки скользят по изумрудно-бирюзовым водам озера. Под нами проплывает ровное песчаное дно. Редкими вкраплениями лежат небольшие камни, поваленные деревья. Крайне редко можно увидеть растущие водоросли. Рыбешек мы видели только в одном месте, в полутораметровой прибрежной полосе, но вода там просто кипела от них.

В заводи
Идилия
Растительность
Из-под воды
Семейство
Там дождь идет
Дождь нас
не догонит

Крайней точкой нашего водного путешествия стало впадение реки Баян-Гол. Устье отделено от озера небольшой галечной косой, за которой образовывается неглубокая заводь, заросшая травой, водорослями, кувшинками. По берегам пасутся разнообразнейшие стада. Вдалеке виднеются юрты.

На обратном пути поднялся ветер и нагнал волну с юга озера. Несколько раз вода переливалась через борта. Вал шел хоть и высокий, но достаточно широкий, поэтому особых сложностей не возникло. За спиной стояли стены дождя, однако мы были быстрее и сбежали от них. Продрогшие, уставшие, но вполне довольные собой мы причалили к пирсу базы, где нас ждала горячая банька и пузоразрывательный ужин с бараном на сладкое.

Баасан и смс
Видишь клеймо?

Утро началось неожиданно. Но так уж повелось, что все было плавно и завтрак, и сборы. На этот день была запланирована прогулка на лошадях. Нас пытались отговорить, сказав, что по 15 минут на душу нам хватит за глаза. Как бы не так! Мы взяли день. С небольшим опозданием в пару часиков, лошади были поданы для наших персон. Не перестаю удивляться этим животным, разности их характеров, их хитрости и их умению угадывать людей. И каждый из нас нашел кусочек родственной души. Лошадей нам привел Баасан. При знакомстве он сказал: "Называйте меня Пятница! Баасан – значит Пятница."

Перед Ханхом
Дома в Ханхе
Дети степи
Красные кавалеристы

Отдельно надо сказать про сбрую. Особенно про седла и стремена. Ну не рассчитаны они на нас длинноногих и толстопопых, поэтому у большинства ноги всю дорогу находились несколько в неестественном положении, отчего затекали, немели и отказывались работать. Еще чудесны всяческие орнаментные нашлепки. Красиво, но какие же синяки после них остаются чудесные в самых неожиданных местах.

Выдвинулись мы в том же северном направлении, вдоль линии берега, то рысью, то галопом. Дух захватывает! Такие маленькие лошадки, но такие выносливые. С небольшими перекурами и купальными заплывами к обеду мы добрались до виденных нами вчера юрт. Гостеприимные хозяева позвали нас в гыр (по-монгольски юрта), напоили чаем, накормили овечьим сыром, домашним хлебом и свежими сливками.

Дальше было ОЙ-Ё!!! Мягкие, городские попы возвращались в жесткие монгольские седла на тряских спинах степных скакунов. Мучение длилось минут десять, потом все вошло в привычное русло. Часть пути была проделана по своим же следам, но где-то с половины мы свернули вдоль одной небольшой речушки, постепенно удаляясь от озера. По пути заехали на прошлогодние археологические раскопки, проводившиеся нашим иркутскими археологами. Говорят там нашли захоронение воина времен «до Чингиз Хана».

То шагом, то рысью, то ведя коней в поводу мы гуляли по травянистым склонам сопок. То что вся земля изрыта сусличьими норами, я думаю, рассказывать не надо, лишь скажу кого мы еще увидели: парочку журавлей-красавок (они подпустили нас к себе метров на 40), ругающихся на нас бурундуков, огромных рыжих гусей, крачек, цапель, стаю крохалей. Анютка, ускакав вперед, увидела убегающую косулю. И постоянные стада: овец, лошадей, яков, сарлыков.

Вожак сказал
– ко мне!
И стадо галопом
бросилось к нему
На отдыхе

Почти пришли

Вот объясните мне, то ли наши коровы так глупы, то ли их яки так умны? Ну почему, проезжая по Тункинской долине на дороге мы постоянно сталкиваемся с проблемой как объехать корову на шоссе? На пути из Ханха нам встретилось всего одно стадо переходящее дорогу. И то, при виде машины половина стада только подошедшая к дороге застыла как вкопанная, а те животные, которые находились на дороге поспешили как можно быстрее освободить её. И судя по рассказам – такое поведение домашнего скота обычное дело.

На закате мы вернулись на базу. И вновь горячая банька, и вновь вкусный ужин. Потом кто-то пошел к костру, а кто-то дал в волю отдохнуть уставшим ногам в теплом спальнике.

Тракторы
Фотограф
СЮТУР

Подъем был в восемь утра по российскому времени. По монгольскому так и вовсе в семь (монголы не переводят время, потому-то и граница с их стороны начинает работу на час позже). Хотели пораньше, а получилось как обычно. Первыми мы к воротам не успели. Перед нами стояли Фан Карго, трактор с прицепом, а в прицепе еще трактор, и джип. К моменту появления Эскудика на горизонте, место джипа было занято ГАЗ-66 привезшего детей из лагеря. Потом появились еще два трактора, несколько машин с монгольскими номерами и битком набитые УАЗики с «кэмэлами». УАЗики разгружали народ с баулами и уезжали, но подъезжали новые. Тянулись бесконечные часы ожидания. Сначала запустили все трактора. Их скупает местный кыренский предприниматель в Монголии за бесценок и перепродает в Бурятии за более весомые цифры денег. Потом прорвался Фан Карго с иркутскими номерами и СЮТУРовские дети. Затем граница принимала с другой стороны и работала на выпуск.

Контрабанда
Кэмэлы пошли

Позже ворота гостеприимно распахнулись, но в них жирным потоком полились машины с монгольскими номерами, беззастенчиво оттирая нас от желанной полоски асфальта. Туда же ринулись толпы монголов до этого яростно напяливавших на себя по доброму десятку кофт, наматывавших на себя все эти замечательные верблюжьи пояса и распихивавшие во все укромные места носки, стельки, и прочую мелочевку, короче говоря все то, что через некоторое время будет бодро предлагаться в Аршане на продажу, как новое. И вновь тянулось время. Желудки начинали постепенно прилипать к спинам, а терпение и надежда попасть домой таяли как мороженое под палящим августовским солнцем. А ведь была пятница и мы уже реально начинали бояться, что в любой момент нам скажут, что на сегодня работа окончена. И лишь в четвертом часу нам разрешили проехать к зданию таможни. За воротами осталось три машины с российскими номерами. Заполнение бумажек, у нас забирают паспорта со всем ворохом документов собранных за время пребывания в Монголии (декларация, въездной талон, пропуск на машину, пропуск в нац. парк, квитанция таможенного сбора, регистрационная карточка, выписанная на турбазе). Обиднее всего было расставаться с билетами в нац. парк, уж больно красиво выполнены они: на тисненой толстой бумаге зеленовато-голубой рисунок гор, парящий орел, снежный барс. И почему мы не догадались хоть на обратном пути купить запасной билетик? Кстати, въезд в нац. парк находится в пяти километрах от границы по пути в Ханх. Билет стоит 85 рублей на человека.

И снова беглый осмотр машины таможней. Скрипят ворота и мы на нейтральной полосе. Здесь уже не таясь фотографируем окрестности и просимся домой. Тут же толкутся толпы монголов, значительно раньше нас прошедших свою таможню. За забором мы видим тракторы. Видимо не скоро они покинут свои насесты на смотровых ямах. Через полчаса запускают нас. Ну хоть тут нам позволяют вздохнуть свободно. Снова тщательный, но очень быстрый досмотр, заполнение водителями деклараций, паспортный контроль и все. Свободны!

На спуске к Мондам по этим верблюжьим спинам в нашей машине загорелись колодки. Удивительное дело. Никогда не подозревала, что и у легковых машин могут гореть колодки. Далее Тунка со своими коровами и непрекращающийся поток отдыхающих в Аршан-Жемчуг-Ниловку. На подъезде к Глубокой постоянно встречаем стоящие на обочине машины и людей с задранными к небу головами. Вспоминаем что сегодня затмение и вливаемся в стройные ряды наблюдателей, правда не сбавляя скорости. Если честно, то наблюдала только я и пересказывала увиденное. Особенно здорово было видно, когда солнце зашло за легкую тучку и мелькало в просвете между ветками деревьев. Тогда его можно было рассматривать не вооруженным глазом.

Загоревшие как головешки, с деревянными ногами и попами через три с половиной часа мы были в Иркутске (команда Эскудика чуть попозже).