в Иркутске 15:04, Июн. 27:t +24°C

Каратила и три женщины на Трехглавой

Автор:Юлия Спешилова(katastrofa)
Опубликовано:09.12.2007
Ключевые слова: Саяны, Кынгарга, Трехглавая

Пришла осень, а с ней и ломка – в горы, скорее в горы!

В Саяны хотелось ужасно – я ж там не была с мая прошлого года! Недавние автопокатушки по серпантинам Западного Саяна не в счет. Хотелось с веревками, с ледорубом, в кошках, полдня щемиться куда-то вверх через снега и камни, чтобы лишь на пару минут ощутить себя "богом" – "посмотреть на мир сверху". О, Саяны, любовь моя! Вообще непонятно, как я целый год прожила без Саян. Нечеловеческими усилиями удалось выпросить к трем законным ноябрьским праздникам еще один отгул. В первоначальный план входило восхождение на Трехглавую по самому простому маршруту – договорились с Женькой Шороховым (Shen) еще за месяц, наверное. Я заехала в Аршан на день раньше Женьки, и потому мы стояли в разных лагерях. Выход наметили на 8 утра 4 ноября.

Я стояла со спасателями, и вечером пошли мы с Акселем гулять по лагерям. Гуляние завершилось попойкой в палатке не буду уточнять у кого. Эти всем известные милые люди в тот вечер обладали фантастической харизмой, пред которой я не смогла устоять. Я впервые в жизни пила водку! Удалось отделаться всего двумя порциями, а потом мы с Акселем скипнули под шумок. У меня же завтра восхождение, мне же выспаться надо!

4 ноября

Утром я проснулась пол-девятого. А-a-a! Проспала!!! Накрылось медным тазом мое восхождение. Расстроилась я, сижу у костра, что делать не знаю, куда бежать – непонятно, но на всякий случай одеваюсь так, как будто через секунду – старт. В этот момент из палатки нашей выползает один из вчерашних харизматиков (назовем его Г.) – как он там оказался, не помнит, а помнит, что в темноте в речку провалился. Г. потусовался немного у костра и куда-то убежал. (Потом выяснилось, что он никуда не ходил, а спал весь день, ибо пить меньше надо).

Ближе к десяти утра появились остальные "харизматики" (назовем их Д., В., и Ф.). Ф. и В. собирались лезть какой-то сложный маршрут "Утюг" на Трехглавой, а Д. просто шел прогуляться до цирка, и заодно нес им часть снаряги. Ну в общем, я побежала с ними. Если уж лезть куда-нибудь поздно, то хоть до цирка прогуляться. Побежала совсем налегке – взяв с собой лишь три конфеты. Кошки, ледорубы, термос, пуховку – все, что могло понадобиться при восхождении, все оставила в лагере.

В цирке

По проторенной тропе бежалось легко, хотя и вверх, вскоре я догнала "харизматиков", а потом и обогнала их. Видимо, икалась им вчерашняя пьянка. Обычно Ф. в три раза быстрее меня бегает.

Притопали в цирк, красота-красотища!! Погода идеальная – солнце светит, небо безоблачное, ветра нет, на улице плюс явный. Хорошо видна тропа к спусковому кулуару, кое-где торчат камни. По тропе медленно ползет черная точка – кто-то поднимается. Есть тропа и по "двоечке", не столь толстая, но видна хорошо.

Сели на камешках чуть в стороне от тропы на перекус. Сидим, обозреваем гору. И В., и Ф. – оба понимают, что В. сегодня не в форме. Да и вообще, на "Утюг" надо выходить спозаранку, а уже двенадцать. Оценив свое состояние и возможности, решают: Ф. полезет на Центральную вершину по маршруту 2А (или 2Б, че-то я уже не помню), а В.&Д. немножко полазят по "Утюгу" – не до верха, а так. Раз уж дотопали до горы.

В этот момент в цирке появляются Серега Каратила с Машкой. Вчера встретили их на тропе, как все-да, они меня узнали, я их – нет. Аксель потом мне про них рассказал, что Серега это наш старый альпинист ангарский. Они идут на гору по самому простому маршруту – именно там, где собирались лезть мы с Женькой. Машут мне – пошли с нами! Я в растерянности – так у меня ж ничего нет, ни кошек, ни даже пуховки. Спрашиваю Ф. – как там наверху, можно без кошек? Ф. усмехается – "в принципе, можно, там пешком ходится, до перемычки вообще ничего не надо, а выше там скалки... вот на скалках, как ты там поползешь". Это он имеет в виду, что скалки несложные, все зависит от моего умения по ним ходить. Еще раз его спрашиваю – "Дык я тогда пойду? С Каратилой?" Ф. – "Давай! На вершине как раз встретимся". Желаю "харизматикам" удачи и мчусь к Каратиле.

Черная точка на тропе движется слишком медленно, Каратила говорит, что видимо, мы ее догоним, и очень скоро. Мне не верится – неужели кто-то может ходить медленнее, чем я?

Трехглавая – это гора с тремя вершинами – Южная, Центральная и Северная. Классическая "Единичка" начинается подъемом на левый гребень через лавинные поля (как сказал Ф., там целые доски постоянно лежат), затем по гребню проходится Южная вершина, до перемычки (явной снежной впадины в скальном гребне), и оттуда по скалкам подъем на Центральную вершину. Спуск – обратно по скалкам на перемычку, и вниз по снежному узкому кулуару, его так и называют – спусковой кулуар. Мы идем по усеченному варианту – без захода на Южную вершину, подъем по спусковому кулуару до перемычки. Весь спусковой кулуар из цирка не видно, лишь его нижнюю часть, затем тропа поворачивает за скалы Центральной вершины. Черная точка тем временем скрылась за этим поворотом.

Вообще-то, наличие категории предполагает, что маршрут проходится с веревкой. У нас ее не было. Точнее, она была у какого-то Михалыча, который шел где-то сзади, и вот-вот должен был нас догнать. Забегая вперед, скажу, что ни Михалыча, ни веревки мы так и не увидели. Подниматься по набитой тропе – сплошное удовольствие, тем более в начале уклон маленький. К своему удивлению, до поворота добегаем быстро. Оглядываюсь назад – теперь "харизматики" превратились в точки. Две, нагруженные веревками и железом, ползут по сугробам к скалам "Утюга", а одна, в ядовито-салатовой куртке, быстро бежит по тропе к "своему" двоечному кулуару.

Три такта

Достигаем поворота – там на солнышке на камнях отдыхает товарищ. Та самая медленная точка. Кошки одевает. Привык, говорит, в кошках ходить. Жалуется, что вместо тропы – бобслейная трасса – народ на попах вниз катался. Я скромно молчу. Я тоже всегда так делаю – зачем ходить, если можно скатиться?

Проходим мимо. Уклон увеличивается. Ступеньки явно не под мой шаг – слишком высоко. Начинаю отставать от Каратилы с Машкой, но не сильно. Лорка бегает туда-сюда, ей пока весело, как и мне. Постепенно кулуар сужается и крутеет. Проходим огромные валуны – за ними до самой перемычки только снег, гигантская белая горка, таких же форм и размеров строят специальные горки для лыжников-прыгунов. Скалы Южной и Центральной вершин нависают над головой, закрывая почти все небо, оставляя лишь маленький синий кусочек над ослепительно белой перемычкой.

Что за Гулливеры тут ходят, если топать по следам, то мне пришлось бы задирать ноги до ушей. Ползу в три такта – кладу палку поперек тропы, и опираясь на нее, подтягиваю ноги. Последние метров 5 кулуара – и вовсе вертикальные. Лорка горделиво уселась на стыке белого и синего, и молча гипнотизирует меня оттуда взглядом. Надо было Акелой ее назвать.

По другую сторону
перемычки
14:00. На перемычке дует ветер. Каратила и Машка надевают пуховки, мне одеть нечего. Впрочем, в термобелье и ветровке вполне комфортно. Тонкие флисовые перчатки давно промокли, но тоже греют пока что. Теперь по скалкам. На вид – довольно круто, но все проходимо. В самом начале над перемычкой – метров десять – сыпуха, но не страшная, я по таким не раз ходила. С палкой. А вот палки-то на этот раз нет – Каратила сказал оставить на перемычке. Быстро пробегаю на полусогнутых сыпуху и замечаю, что меня слегка штормит.
Cкалки
обещаные
Ух ты, блин. Неужто горняжка? Да ну нафиг, откуда на 2400 горняжка. Делаю несколько шагов – действительно, штормит. Ну пипец.. гляжу обратно вниз на сыпуху – екарный бабай, мне вдруг становится страшно. Вверх-то я залезу, даже не сомневаюсь, а на спуске придется несладко. Ладно, иду дальше по "тропе" – узкой снежной полочке шириной в один след. Правой рукой придерживаюсь за скалы, слева – пропасть. "Тропу" преграждает покатый камень – я было собралась как-то по нему проползти, и тут Каратила кричит "аккуратно, он скользкий!" А-ха! "Скользкий" для меня равнозначно "непроходимый" – мои горняшки невероятно скользкие, уже проверено, я им совершенно не доверяю. Блин. Как же проползти. Стою в нерешительности – может, пока не очень поздно, пойти обратно? Ну его нафиг, этот экстрим. Скользко, да еще колбасит. Каратила бежит ко мне – "никаких назад!", подает мне руку – так и есть, нога срывается, но я уже стою на "безопасной" тропе. Ну все, влипла. Теперь только наверх, обратного пути нет. Через десяток метров еще камень, он и вовсе вертикальный, его только перешагнуть можно, снова меня протаскивает Каратила. В этот момент наверху, где-то между скал появляются три альпиниста – в пластиковых ботинках, кошках, с веревкой! Ну правильно! Робко намекаю Каратиле "А нормальные люди тут с веревками ходят..."
Скалки
Саяны, любовь моя...
Серега утешает, что наша веревка с Михалычем должна вот-вот подойти. Один из альпинистов спрашивает меня – "Юля? Катастрофа?", снимает флисовую маску, открывая лицо "Я – Женя.Р.". Вообще-то мы давно знакомы, еще по Мунку, и переписывались по электронке, но вот так, "близко" увиделись здесь. Я жалобно-шутливо стону "Вот нафига поперлась, сидела бы себе дома, у теплого цветного холодильника". Ж.Р. смеется: "Да мы с веревкой идем просто потому, что на себе ее тащить неохота". Лорка-Акела опять восседает на камне на фоне неба. "Тропа" кончилась, теперь подъем по довольно крутому снежно-каменистому склону, и еще один полутораметровый шаг-прыжок с помощью Каратилы.

Выползаем на очередную перемычку. Это только половина пути. Ж.Р. сказал, что отсюда еще минут 15 до вершины. Здесь опять сыпуха, но уклон небольшой. Меня все также колбасит, и не глядя по сторонам (чтоб не испугаться высоты, это ж глаза нас пугают больше всего), ползу по камням. Каратила подсказывает каждое движение – "руку сюда, ногу сюда, подтянулась, перехватилась, за этот камень не берись, он живой". Не то, чтобы я такая беспомощная, но это так приятно, когда о тебе так заботятся.

Три женщины
на Трехглавой
Морзянка,
однако
Реклама
 
Там тоже кто-то есть,
но его не видно
14:32. И вот мы на вершине!!! УРА!!! Но радоваться пока рано. Еще спуститься надо. Быстро фоткаемся, глазеем по сторонам. Вокруг пронзают синее небо острыми пиками Тункинские гольцы. Грязно-желтая Тункинская долина как на ладони; прямая, как стрела, дорога в Аршан, по ней быстро ползут машинки, отблескивая стеклами на солнце. Заснеженный "плоский" Хамар-Дабан. В цирке внизу тишина и спокойствие, ни души. Лорка уже свила себе гнездо за камнем и прячется там от ветра.

Пищит телефон – СМСка пришла! От друга, текст какой-то странный "а у нас уже утро". Замерзшими пальцами набираю ему ответ "я на горе" – название горы опускаю, ему все равно, он байкер.

Спуск проходит под чутким руководством Каратилы. Сначала он контролирует Машку – она идет сама, я тоже сама, но меня он, на всякий случай, страхует, стоя в распорку на пару шагов ниже. Блин, стыд-то какой. Я ведь и по более крутым осыпям шастала. Предательски крутит живот. Шучу: "На перемычке готовьте бумагу. Думаю, двух рулонов мне хватит". Серега смеется и берет с меня обещание написать опус "Каратила и три женщины на Трехглавой".

Миновав все три "опасных" камня, где Серега меня натурально перетащил, они с Машкой убегают вниз на перемычку, где нас дожидается горячий чай. На последних десяти метрах сыпухи я наконец-то обретаю уверенность в ногах, и прохожу их стоя, а не на карачках. Чего, спрашивается, тряслась? Стыдно.

Трехглавая
15:00. УРА!!! Вот теперь можно радоваться! Я залезла на Трехглавую! (хотя не столько залезла, сколько меня туда затащили). На перемычке сидят Женька с Ольгой – только что доползли. Они тоже проспали, и вышли только в десять. Они разумно решают не лезть до вершины, и глотнув чаю, все спускаемся вниз.

С криками "Яахуу!" катимся с Ольгой по бобслейной трассе. Лорка, активно работая спойлером (хвостом), несется вниз еще быстрее. С "Утюга" уже спускаются Д.&В.. Хм, а где же Ф.? Обещал на вершине встретиться.

В 16 часов мы уже в середине цирка, нас встречают Серегины друзья – лезть они никуда не собирались, гуляли до цирка, зато нам чаю приготовили.

Полшестого я уже в лагере, принимаю поздравления с горой. Аксель нисколько не удивлен – он еще утром, когда "я побежала до цирка", крикнул мне вдогонку "к ужину-то приходи". На ужин ожидался плов. В ожидании плова спасатели давили бутылку перцовки – Аксель днем ходил в Аршан, передать текущий отчет диспетчеру, и заодно купить "чего-нибудь к чаю". Мне Аксель тоже налил наперсточек перцовки. Отметили восхождение. Потом еще наперсточек. И еще. И еще... На шестом я опомнилась, хватит, однако. Хотя шла перцовка хорошо, как сок, никакого опьянения и шума в голове или еще каких-то побочных эффектов не наблюдалось. Плов был отменным, настолько вкусным, что я смогла съесть всю огромную порцию, которую мне выделили.

Интересно, что усталости никакой не чувствовалось вовсе, как будто и не лазала я сегодня никуда. Наоборот, хотелось залезть куда-нибудь еще, залезть понастоящему, самой, но, увы, завтра уже домой. Сидим у костра, песенки поем, а ноги просятся в бой! В итоге я сдаюсь, в шесть утра подскакиваю как ужаленная вместе со спасами, у них сегодня отработка связок на Трехглавой, а я гуляю до Надежды.

В 7:50, затянув потуже шнурки, я поскакала наверх. На развилке подождала Акселя, пожелала спасам удачи, Аксель в ответ похихикал – "щас опять куда-нибудь залезешь, и на Надежде ночевать останешься".

Эх, жаль, но в это утро Аксель не пророчествовал. Разбудила самым наглым образом обитателей Надежды и палатки рядом с ней, и, выведя их на солнышко утреннее, помчалась вниз. Еще не было трех часов, а Истана уже мчала меня в Слюдянку. Несемся по Тунке, народ кемарит, я умиротворенно смотрю на горы, мысленно прощаюсь с Трехглавой, "заглядываю" в цирк Надежды, окидываю взглядом прижимы каньона – там я была всего несколько часов назад, и туда я, несомненно, вернусь еще не раз.


P.S. А обещания надо выполнять, что я и сделала.

Фото: Сергей Коновалов, Мария Конова.