в Иркутске 19:18, Окт. 24:t +4°C

Путешествие на озеро Хубсугул. Северная Монголия

Ключевые слова: Монголия, Хубсугул, путешествие
Лагунное озеро

Это была давняя и незабвенная мечта проехать на машине по берегам неведомого и самого большого озера в Монголии. Как это выглядит, похоже оно на наш Байкал или нет, какие там живут люди, какая флора и фауна? Собрав предварительную информацию, карты, и необходимое снаряжение, мы приобрели визы в эту солнечную страну. В наших планах было проехать от северной оконечности на юг Хубсугула по восточному побережью и по возможности побывать на западном берегу. Так же мы собирались исследовать острова и берега озера и конечно интересовала рыбалка . Нам предстояло преодолеть более 160 км серьезного бездорожья и безлюдья в одну сторону и вернуться назад.

Горная обсерватория
И вот наступил конец июня и мы тронулись на нашем внедорожнике Тойота Ленд Краузер Прадо из г. Иркутска. Благо до Монгольской границы всего 320 километров. Сама дорога до автомобильного перехода Монды, представляет небольшое и интересное путешествие. И так мы, быстро проскочив юго-западную оконечность Байкала, полюбовавшись остроконечными пиками Тункинских гольцов, традиционно перекусили сочными бурятскими позами. Проехав поселок Монды, мы решаем завернуть на закрытый, но видный с поселка объект – горная обсерватория. Это небольшой поселок ученых расположенный в пограничной зоне и окруженный блестящими купалами телескопов. Воспользоваться ситуацией, что нас никто не задерживает, мы обследуем территорию и находим большой, видимо, центральный пункт, фотографируемся и спешно уезжаем с этого странного, но интересного места. Пропускной пункт встретил нас низкой облачностью и небольшим дождем. Бортовой альтиметр показывает высоту 1800 метров над уровнем моря и здесь ощущается непривычная горная прохлада и сырость. Стоим в очередь на проезд через погранично-таможенный пункт и пытаемся рассмотреть высшую точку Восточных Саян пик Мунку-Сардык. Однако, не смотря на наше нахождение на одной из самых ближних подъездных точек к горе, нам не удается разглядеть самую верхушку. И это не удивительно, редкий раз, он открывает свою седую голову из-за плотных облаков.
Так как я знаю о запрете на провоз рыболовных сетей в Монголию, я решаю разделить наши сети на две части. Одни оставил почти на виду, для отвода глаз таможенников, а другие глубоко в вещах. Это сделано не из-за браконьерских побуждений, а скорей из любопытства к озерной ихтиофауне. Причем вывоз рыбы из Монголии запрещен. Вот так хитро сделано, монгольская таможня запрещает ввозить сети, а российская – рыбу. Так и случилось, монгольский таможенник спросил про сети и я показал ему ту, что на виду. Он серьезно пожурил меня, изъял сеть и предложил заплатить штраф, но до уплаты денег не дошло, и мы двинулись дальше.
Высокогорные яки
Арван-Гурван-Обо
После пресечения границы многое изменилось. Российский асфальт перешел в разбитую гравийку. На прилегающих озерках появились непуганые дикие утки, гуси и даже лебеди, а на лугах паслись вместо коров яки и причудливые гибриды крупного рогатого скота. Первый, как и последний населенный пункт на севере озера – поселок Ханх, расположен на высоком утесе, с которого открывается прекрасный вид на Хубсугул. И действительно это огромное и спокойное озеро, сияющее серебристой гладью и окруженное с запада высоким горным хребтом, а с востока пологими таежными утесами. В поселковых магазинах еще понимают русский язык, и мы покупаем недоступное в Иркутсе монгольское и корейское пиво. Немного посидев на берегу и отметив наше прибытие, мы двигаемся на юг. Слева промелькнула юрткемпинг "Серебряный берег" и попадаем на культовое место Арван-Гурван-Обо. Оно представляет собой нагромождения валунов украшенное синими флагами.
Поселок Ханх
Преодолеваем первое препятствие реку Ханх-гол и её заболоченные берега. Догоняем мотоцикл с коляской нагруженный чисто по-монгольски. Двое мужчин, на коленях мешок с мукой, в люльке кормящая грудного ребенка женщина. Едем, вместе преодолевая броды и болотины под проливным дождем. Монголы махают руками, показывают нам водку и стакан, недвусмысленно намекая на небольшой перекур.
В монгольской юрте
После традиционного братания решаем посадить мать с дитем в джип, а меня в коляску и ехать дальше. И тут началось первое приключение в этой "солнечной" стране. Промокший до нитки я с трудом удерживал свое тело в коляске скачущей по камням и иногда уворачиваясь от стреляющих свечей зажигания вылетающих из цилиндра. Тут уж не до осмотра достопримечательностей озера. Но все когда-нибудь кончается, и вот мы уже сидим в теплой юрте и пьем чай в окружении множества доброжелательных и любопытных компан. Компана – это по-монгольски похоже на слово друг. Это они так называют в основном иностранцев, но и мы их соответственно также. Ночь застала нас на таежном перевале. Местные жители отмечают их своеобразными пирамидами, сложенными из стволов деревьев. Это напоминает подготовленное костровище для пионерского костра. И я от усталости засыпаю прямо под открытым небом, любуясь шикарным звездным небом.
Птенец журавля Красавки
Продолжаем путь на юг. Дорога пока вполне проходимая. В лесу замечаем парочку журавля красавки с черными галстуками на шее и их детенышей. Пытаемся подойти к ним поближе для фотосъемки. Журавли уводят нас в лес от детенышей, однако мы настигаем одного из них и фотографируем его во все форматах. Вот он беззащитный комок пернатой плоти, и не трогая его руками, покидаем это место под наблюдением спрятавшихся родителей. Из птиц нам по дороге попадается много уток и, похоже, даже диких гусей. Видели трясогузку с абсолютно желтой головой как у попугая и других пока неизвестных птиц вроде кукушки.
Борьба воды и суши
Ландшафт местности вполне своеобразный, такого я не встречал в Сибири. Лиственничная тайга переходит в песчаные долины, где реки неспешно несут свои темные воды к озеру. Прямо из песка возникают пни и деревья причудливой формы. В устьях рек и бухтах песчаные пляжи переходят в галечные мысы. Дно очень плавно переходит в глубину, в сравнении с Байкалом. А на противоположном берегу белеет нерастаявшим снегом горный хребет. Средняя высота вершин свыше 3000 метров над у.м. Однако восточный берег очень пологий. Стоит отметить суровое однообразие растительного моря. Так лес состоит исключительно из лиственницы и как исключение встречаются одинокие кедры. И безлюдье, безлюдье... Даже на озере не увидишь ни одной лодки и никакого движения. Но иногда в долинах рек можно встретить одинокие юрты с солнечными батареями и со спутниковыми антеннами.
И сюда проникла
цивилизация
В таком месте мы разбиваем первый лагерь. Прямо на пляжном песке ставим палатку и накачиваем лодку. Устанавливаем сети с ячейкой 50 напротив устья. Дно здесь мелкое и темное от выносного ила, а вода светлая. Никакой рыбы не видно. Делаем безуспешно контрольные забросы блесны. Я пробую удить на поплавочную снасть в самой реке. Подсаживаю разных насекомых на мушку – никакого результата. По возвращении в лагерь нас встречают любопытные местные подростки, видимо из соседней юрты. Языковый барьер мешает нам понять их, да и так все понятно. Угощаем их фирменными рожками с тушенкой, чаем и конфетами.
"Бравые монгольские парни"
На пальцах и на песке пытаемся объяснить цель нашего путешествия. Один из низ приносит сеть трехстенку, и мы перегораживаем ей реку. Тут же вытаскиваем с десяток мелких черных косогольских хариусов. И оставляем сеть до утра. Пацаны гостят у нас до поздней ночи, с интересом разглядывая нас и наше снаряжение. А нас поразила белизна и ровность их зубов, прямо как у кинозвезд. Видимо, это связано с питанием немягким мясом, и конечно благоприятная экологическая обстановка. Строение лица у местных монголов также имеет различия, если сравнивать их с прибайкальскими бурятами. И как мне показалась телосложение у них более стройное, худощавое. Да это высокогорье. Кстати уровень Хубсугула составляет 1645 м. над у.м.

Хубсугульский пляж
Утренний улов на сеть был такой – два средних ленка, налим и таймешонок сантиметров 40 и много мелкого черного хариуса, непонятно как попавшегося на такую крупную ячею. Его мы отпускаем на свободу, оставив лиш несколько экземпляров на пробу. Длинна тела Хубсугульского черного хариуса составляет в среднем 20 см. Мясо красноватое, жирное, несмотря на период активного нереста, и оно вкуснее, чем мясо байкальского или сибирского речного собрата. В итоге оказалось, несмотря на свой размер, что это самая вкусная рыба на Хубсугуле.
Косогольские
хариусы и налим
Озеро покоряет нас тишью и зеркальной гладью, в которой отражаются горы западного побережья. Немного прохладно для конца июня, несмотря на безветрие. В лагере нас уже ждали наши юные друзья с одним небольшим тайменем. Все в сборе. Начинаем день с угощений и приготовления рыбы во всех видах. И тут появляются три всадника в национальных халатах и на низкорослых лошадях.
"Компана"
по-монгольски – друг
У одной лошади на крупе висит добыча, дикая коза. Жестами они предлагают нам мясо дичи, и мы это приветствуем. Мы приглашаем их за стол, угощаем чаем, водкой, какими-то консервами, а от рыбы они отказываются. Нам достается козье стегно и я сразу жарю её с луком и приправами. Несмотря на скорое приготовление, мясо оказалось очень нежным и вкусным. Теперь я понимаю, почему монголы не едят рыбу. Вот и я в этот день к рыбе так и не притронулся, несмотря на румяные куски печеного тайменя, копченого ленка и уху из хариуса. Ели и пили долго, разговаривали на пальцах, рисовали предметы на песке, пытались петь песни и даже мерились силами. И как только кончилась водка, всадники неохотно стали собираться, и напоследок один из них четко по-русски спросил нас – "Ещё водка есть?". Но нам нужно было заняться своими походными делами, и я грустно помотал головой. А юные кампаны уходить не собирались. Они назойливо пытались принимать участие в наших делах, а мы пытались научить их работать с цифровой и автомобильной техникой, и нас это слегка утомляло. Так поздно ночью и закончился этот, безусловно, познавательный день.
Лето в высокогорье
Климат озера высокогорного Хубсугула по моим наблюдениям несколько отличается от климата Сибири в общем и климата Байкала в частности. В середине лета даже в солнечный день на побережье несколько прохладно, снять одежду можно только ненадолго и только в штиль. Озеро подавляет своим спокойствием и безветрием. Но по обширным песчаным и галечным пляжам можно судить, что и здесь периодически бушует шторм. Отличная от Сибири роза ветров. Так отмечают преимущественное направление ветра в Прибайкалье с северо-западной стороны, а здесь в летние месяцы, мы отметили направление ветра с юго-западной стороны. Так называемый "гнилой угол". Каждый раз, когда собирался дождь этот угол зловеще темнел и дул прохладный ветер. Видимо это обусловлено наличием естественной преграды – Саянской грядой на северо-западе и обширными степными просторами с юга.
Внедорожники
Проехав примерно полпути, мы выехали на перевал Борсогийн-Даба с завораживающим видом на Хубсугул и озерко, отделенное от него гравийной косой. Здесь отдыхали водители монгольских внедорожников, двигавшихся в противоположном направлении. Они живут в Улан-Баторе и неплохо разговаривали по-русски. Они рассказали нам про местность, рыбалку и что впереди нас ожидает самый сложный дорожный участок протяженностью 30 км. Это место интересно не только прекрасным видом также памятником советским офицерам, погибшим при переправе через озеро. Прощаемся с новыми друзьями и спускаемся с перевала к озерку. Это небольшая лагуна с черно-серой водой. Пристанище для крупных окуней и налимов, как выяснилось в последствии. И тут затянуло свинцовыми облаками юго-запад.
Перед грозой
Мы наблюдали какой-то нереальный даже лунный пейзаж. Серое таинственное озеро, стальной плавник (окатанные стволы деревьев), волны отсвечивающие солнечный свет и свинцовое небо. Начался ветер и пошел дождь. Обедаем в машине и решаем, ехать на перевал или нет. Наверняка там дорога раскисла до безобразия. Так оно и было.
Перевал Сантын-Обо
После культового места Сантын-обо началось серьезное испытание бездорожьем. Разбитое грунтовое направление с глубокими ямами с водой, и несмотря на окончание дождя, дорога кажется непроходимой. Впечатление усугубляет наше одиночество и отсутствие посторонней помощи, ведь за все время мы встретили очень мало машин. Однако наш Ленд-Краузер шел как танк на врага и пока не разу не засели. Однозначно, большую роль сыграли широкие шины с грязевым протектором. Останавливаемся на перекур. В тайге влажно и тепло. Пользуясь безветрием, жирные комары пытаются отведать сладкой иностранной крови. Какие-то неведомые птицы перекликаются в лесу. Замечаем, что в стороне от дороги сплошное болото, прикрытое кустарником и в сторону не сунишся. И в этой глуши замечаем на опушке леса дикую козу. Она наверняка заметила нас и зашла немного в лес и наблюдает за нами. Что бы утолить взаимное любопытство мы останавливаемся на несколько минут, разглядываем её в бинокль, снимаем на камеру и неторопясь продолжаем свой нелегкий путь. Но напряжение дает о себе знать и мы уже мало на что обращаем внимания, мечтая об ужине и сне. Лагерь разбили на галечной косе, и за вечерней чаркой водки решаем посвятить следующий день рыбалке и водной экскурсии на второй по величине остров на Хубсугуле (их только два).
Штиль, да благодать
на озере
Утренний вид зеркального отражения западных гор укрепляет наши планы. Штиль и солнце это лучшие условия для экскурсии на надувной моторной лодке. Через 20 минут скольжения по глади озера мы приближаемся на скалистый небольшой остров. Чаячий дозор не дремлит. И мы уже в окружении обеспокоенных птиц. Голый, скалистый остров Цамо-Хад высотой 20 метров над уровнем, был густонаселен пернатыми жителями. Судя по виду этот выход скалистых пород, есть продолжение мыса расположенного в двух километрах. В основном это дом для чаек и их потомства. И к нашему удивлению мы увидели черных бакланов, гнездящихся на скалах острова. Они более осторожны, чем чайки. Огибаем остров с большой осторожностью, боимся нападения пикирующих чаек. Весь остров усеян птицами, да это действующий птичий детский сад. По мере приближения к берегу плотность атакующих птиц усиливается. Обсуждаем реальность высадка на остров. И после некоторых фото и видеосъемок, я вооружившись веслом, наконец, отваживаюсь на подвиг. Почти под каждым камнем сидел пушистый в крапинку комочек, чаячий птенец. Они забавно открывали клюв, толи от жары, толи от голода.
Птенцы чайки
Я брал их как котят в руки, гладил и снимал на камеру, одновременно отмахиваясь веслом от их родителей. Невообразимый шум и переполох у птиц произвела моя высадка. Атаки и пикирования чаек усилились, когда осмелившись, вышел на берег мой напарник. Вдвоем как-то спокойнее. Мы побродили по острову, подошли к ритуальному столбу и увидели, что и здесь бывают люди. Столб украшен в монгольском стиле, по-видимому, здесь совершают какие-то обряды. По своему строению этот остров похож на острова Малого моря и Чивыркуйского залива Байкала. Только нет такой плотности птичьего населения и почти нет Черных Бакланов, которых не видели на Байкале с 1958 года. Однако в августе 2006 года я заметил небольшое их поселение на одном из островов Малого моря. Когда птицы поняли, что мы покидаем их, на острове вновь возобновилась тишина. Чайки подошли к своим птенцам, и началась очередные междоусобные стычки. На обратном пути наша лодка нагнала несколько уток, которые не смогли сразу взлететь и бежали по воде. И все-таки наш мотор Ветерок-12 был быстрей их. Когда птицы понимали, что им не уйти от лодки они ныряли вводу и всплывали уже далеко. Этими забавными гонками и завершилась наша водная экскурсия к птичьему дому.
Остров Цамо-Хад
– птичий дом
Вечером я поплыл к устью соседней реки на рыбалку. Здесь узкий залив плавно переходил в устье реки Бага-Модын-Гол. На реке повсюду были всплески ленка поедающего насекомых с поверхности воды. Кидаю блесну прямо в эти всплески. Рыба хладнокровно игнорирует её. Пробовал разные блесны и моя настойчивость приносит небольшой успех. За час поймал 2 ленка 30-40 см. и одного большого окуня. Да, негусто. И их я отпускал, аккуратно вытаскивая крючок изо рта. Возможно, мне никто не поверит, но рыбы у нас было предостаточно с прошлой рыбалки и теперь в ней не было никакой необходимости. Блесна у местных обитателей сейчас не популярна, понимаю, что надо было ловить на верховой настрой с мушками. Однако смеркалось. Осторожные утки выводят свой выводок из зарослей на открытую воду. В метрах ста замечаю самку изюбря. В лучах заката её коричневая шкура ярко выделялась на сочном зеленом лугу. Она напряженно всматривалась в лес, а потом на меня. Затем зверь неторопясь побрел в сторону леса, несколько раз оглянувшись на меня, как будто прощаясь. В этот момент в одной из проток замечаю какое-то движение и сильные всплески. Какое-то существо гоняло утят из стороны в сторону. Кто бы это мог быть? Выдра? Таймень? Да, судя по огромным всплескам по воде, это был крупный таймень! Но как его поймать? Наверное, нужно было оставаться на ночь и ловить на мышь, но на сегодня впечатлений и так достаточно. Так заканчивался этот удивительный день, и сидя в лодке под звездным небом я осознал, что окончательно слился с этой дикой и чистой природой.
Залив Хэр-Сар
Пожалуй, надо отметить еще одно примечательное место на восточном берегу озера это залив Хэр-Сар. Начинаясь с небольшой речки и продолжительного устья, залив почти перегораживает серповидный мыс. Крутые высокие берега в северной части заканчиваются границей леса на макушки. Здесь наряду с заливом Модот-Тохой отмечают высокую концентрацию придонной растительности. Соответственно, увеличивается и содержание разнообразных видов рыб. Начиная от карповых и окуневых до тресковых и лососевых видов.
Чем ближе мы продвигаемся к югу озера, тем лучше и ухоженней становиться дорога. Здесь уже не чувствуется такой дорожной дикости и отчужденности. Все чаше проезжаем по новым и недавно отремонтированным мостам. Также часто встречаем завезенные стройматериалы для ремонта дороги. И чудо – работающий дорожный грейдер. Несколько раз на пути встретились конные западные туристы и экскурсионные УАЗики. Во всем чувствовалось приближение крупного населенного пункта. До Хатгала осталось несколько десятков километров, проезжаем еще одно примечательное место. Кладбище больших валунов причудливой формы. Нигде более не встречавшиеся, окатанные глыбы напоминали то морских львов, то летающую тарелку. Ледник, существовавший в этих местах, поработал творчески, перемещая и оттачивая эти камни до узнаваемых нами образов.
Кладбище окаменелых
образов животных
Кладбище камней плавно переходит в затяжную долину, окруженную лесом и украшенную скальными выходами пород. Затем выезжаем на перевал Сагсагийн-Даба с видом на город Хатгал. В этом месте, плавно переходя от сужающегося залива озера, вытекала единственная река Эгийн-Гол.
Флагман пассажирского
монгольского флота
Являясь левым притоком реки Селенги, она кровно связывала два великих азиатских озера и брата – Хубсугул и Байкал. Населенный пункт Хатгал городом назвать несколько трудно, больше он похож на большой поселок. Число жителей около 5 000 человек. Однако здесь есть городская субструктура: банк с обменом различной валюты, музеи, школы, стадионы и даже пристань с флагманом монгольского пассажирского флота – Сухбаатар. Как раз в тот день был его первый в году прогулочный рейс. И на пристани собралось много народу. Местные жители и западные туристы принимали рапорт у корабельной команды, облаченной в светло-синюю форму. Все было торжественно и весело, словно как перед отправлением "Титаника".
Примечательно, что мы не встретили здесь русских, хотя до России каких-то 160 км. И нечаяно, задев меня какой-то местный паренёк произнес непривычное – "Excuse me". Непривычный вид имел и местный торговый центр.
Магазин в г.Хатгал
Несколько деревянных saloones в стиле дикого западного зазывали на монгольском и английском языке посетителей. На торговой площади наряду с установленной буддийской ступой местные продавцы чинно торговали народными рукоделиями. Вместе с народным товаром из шерсти яков, меня привлек образ торгующих монголских женщин.
Торговая площадь г. Хатгал
Местная любознательность, белоснежная улыбка и тонкие черты азиатского типа лица, гармонично сочетались в этих энергичных созданиях знающих английский язык. Но не так все просто, может быть, за всем этим скрывался их коммерческий интерес. А в "салунах" продавцы на нас смотрели как на марсиан с нашими рублями. Однако нам все же удалось выменять за 130 рублей 4 банки отменного корейского пива SAK и 2 булки хлеба. Из любопытства мы заглянули на местную заправку. Топливо трех видов. Если перевести на рубли, то литр 80-го бензина здесь стоит в среднем 20 рублей, а солярки и А92 – 25 руб.
Юрткемпинг на юге
Хубсугула
Двигаясь далее по перевалам и прижимистому восточному берегу, мы отмечаем резкую разницу в морфологии западного и восточного берегов. Крутой Хребет, постепенно набирал высоту, обрываясь своими склонами прямо в озеро. Здесь оно напоминало очертания западного Байкала. На несколько десятков километров на север, распростерлись множество турбаз и юрткемпингов вдоль юго-западной части Хубсугула. Так здесь часто можно было встретить дорогие джипы столичных жителей Монголии и пешие силуэты путешественников со всего мира передвигающихся автостопом. Один из них, француз арабского происхождения, узнав, что мы из Прибайкальской России, проявил к нам неподдельный интерес. Он объехал почти весь мир, а в Россию ехать автостопом боится, объяснив, что в Монголии доброжелательное отношение к туристам, дикая природа и относительная дешевизна жизни и передвижений. А России по-прежнему осталась темной лошадкой со своей непредсказуемостью, визовым барьером, криминалом и неоправданной дороговизной. И тем не менее, он мечтает там побывать. Да, он во многом прав, подумал я. Даже у нас в Сибири совсем другая жизнь, чем у счастливых монголов. Лесопромышленность, газ, нефть, гидроэнергетика, сумасшедшие цены на недвижимость, загрязнение окружающей среды и вся суета, связанная с этим делают нас расчетливыми и несколько черствыми к окружающим нас людям. В итоге мы обменялись взаимными приглашениями. Я пригласил его на Байкал, а он меня на вечерний костер, где нас ждали его попутчики – студентки из Израиля.
Озерные деликатесы
Из-за установившейся солнечной и сухой погоды обратная дорога по восточному побережью далась нам легче и быстрей. Практически за день мы проехали полпути до половины озера. Остановились в песчано-галечной бухте в близи устья речки Их- Далбайн-Нур. И тут же отправился со спиннингом на рыбалку. Глубокое и темное русло реки впадало в мелководный залив, оставляя за собой темный слой ила на песчаном дне. Периодически меняя направление течения, она то вливала свои воды в залив, то всасывала воду обратно. Непонятно почему, но эта река имела реверсивное течение.
Один из двух островов
Здесь, сливаясь с темным дном, и обосновали свою засаду крупные окуни. Они словно стражи не пропускали в реку рыбью молодь. Заняв самое кормовое место, эти полосатые хищники жадно поглощали любой двигающийся предмет. Уступая лишь ночью свое козырное место налимам и ленкам. Я кидал блесну и медленно проводил её вдоль дна. Сильный удар согнул мое удилище почти пополам. Медленно подтягивая катушкой рыбину, я пытался пощадить свое углепластиковое удилище, стравливая шнур катушкой, и конечно смаковал этой упоительной борьбой. Это был гигантский окунь, килограмма на два. Похоже, он был вожаком этой разбойничьей шайки. Каждый третий и четвертый заброс был успешный. Окуней меньше килограмма я просто отпускал! Выбывшего из борьбы игрока тут же заменял новый охотник, занимая лучшее место для засады.
Западное побережье озера
О, это была завораживающая рыбалка! И пускай это не таймень или даже ленок, в этот вечер я испытал глубокое чувство удовлетворения. Рыбаки меня поймут, это непередаваемое и необъяснимое словами чувство охотничьего азарта. Так, незаметно стемнело, и луна бросила блестящую дорожку на успокоившееся озеро. Я медленно брел с ведром окуней к мерцающему костру и размышлял, что все-таки стоит ради этого забираться в недосягаемые дебри и терпеть тяготы лишения походной жизни.
Последний день нашего автопробега принес нам небольшой сюрприз. Наконец-то мы встретили соотечественников, да еще и земляков. Это были ихтиологи из Иркутска, они двигались на УАЗе на юг. Какая же радость встретить в этой глуши русских людей свободно поделится впечатлениями. Они здесь не в первый раз и многое нам рассказали. Однако нам нужно было спешить домой и успеть проскочить госграницу. Мы пожелали друг другу удачи и спешно распрощались. Успешно пройдя пограничный контроль, мы спустились с горного плато в Тункинскую долину. Резкая перемена местности бросалась в глаза. Здесь тайга и растительность более разнообразней и разноцветнее. И заметно теплее и влажней и даже запах более насыщен разнотравьем. Да, озеро Хубсугул – это суровое, дикое и несомненно красивое место.


Дмитрий Брянский (Dima)