(1 мая 2005 г.)" /> (1 мая 2005 г.)" />
в Иркутске 11:42, Июн. 28:t +21°C

"Огурец" или девять веревок отрицательного снега
(1 мая 2005 г.)

Раз, два, три, четыре... Раз, два, три, четыре... остановился, посмотрел назад. Семён в пяти метрах сзади, а Санька только появился из-за горизонта. Трудновато после полугодового перерыва тропить вверх по глубокому снегу. Наконец показался "огурец" – причина нашего прибытия сюда.

Что понесло нас на этот маршрут? Да все очень просто. Нам нужна была гора в зачет, а Динозавр по "огурцу" осталась единственной 4Б во всём районе (Тункинские гольцы, Зуун-Хандагай). Итак, мы пришли.


Утро

Всё в снегу и светится ярко-синим цветом. Вчера на заходах началась пурга и продолжалась всю ночь, а сейчас всё под белым одеялом и отсвечивает каким-то космическим оттенком.

Наш путь лежит к вершине Динозавр, к его южному контрфорсу, к маршруту, известному как "огурец".


Выход

Вышли как обычно, на час опоздав от намеченного срока, и сразу же за "банькой" встряли в конкретное тропилово. Сначала ничего, а потом всё хуже и хуже. На этот раз в ущелье мы были первыми, и нас приветствовала чудесная целина – рай для "райдера", но не для альпиниста.

Пообедав по пути четыре раза, около часа дня мы подошли к началу маршрута и, как водится, сели "перекусить". Перекусывая, решили, что на гору сегодня не пойдём. Уж очень много факторов против нас: слишком поздно, устали, слишком жарко (а кому-то холодно), и вообще непруха. Сошлись на том, что пощупаем стену и домой.

Пока я делал станцию, Сеня, как всегда, впрягся вперёд всех, нацепил одну из двух касок, залез метров на пять вверх и оттуда сказал: "Страхуйте, господа, я полез...".

Есть и такой метод

Пролопатив полверевки в своём фирменном стиле, он мне крикнул: "...Сань, отойди подальше от стены и направляй меня, а то я тут ни хрена не вижу куда лезть...". Отойдя метров на пять, я увидел что наш доблестный Семён нараскаряку застрял в одном месте и что самое интересное, почему-то подпирает задом нависающую стенку. Как впоследствии выяснилось, он проходил щелевато-каминистое образование методом чего-то или кого-то, где просто необходимо подпирать что-то своим задом. Насував на первой верёвке в гору кучу железа, он выполз на полочку, хорошенько привязался и довольно крикнул, что перила-то готовы. Настала очередь Александра Ивановича показать, как он мастерски и профессионально умеет обращаться с таким чудом и великим изобретением человека, как жумар. Санька пролетел верёвку очень быстро, так что я не успел заметить чего-нибудь подозрительного в его действиях.

Потом минут сорок мужиков не было видно. Я достал камеру и занялся фотосьёмкой горных пейзажей, заснеженных вершин и кучи нашего железа, и только редкие, но меткие камушки, прилетавшие сверху, напоминали о том, что надо мной ещё есть два моих друга, которые почему-то произносят иногда очень нехорошие слова и сильно кричат.

Вечер

Костёр, тепло и уютно. На маршруте провесили две верёвки. По описанию Денисова их ещё должно быть около трёх до вершины "огурца". Но это завтра. А сейчас по чайку и в спальничек.

Следующий день

Великолепная солнечная и морозная погода. Из лагеря под маршрут подошли за час по твёрдому снегу. Пока то да сё, оделись, попили, Сеня прожумарил до конца перил и сообщил, что он нас ожидает. Мы извинились, что заставляем его ждать, и поспешили наверх. Александр Иванович наотрез отказался идти крайним в группе и быстренько встегнув жумар, ушуршал наверх. Услышав заветную команду "перила свободны", я снял станцию, развязал узелок на конце верёвки и начал подъём.


Капризный жумар, понимающий маты

Где-то в середине перил, когда пролез я ещё не много, но уже достаточно для красивого падения с множеством кульбитов, мой жумар почему-то отказался хвататься за верёвку и пропускает её свободно через себя и вверх и вниз. Я нежно поговорил с ним на языке известном как матерный, он вдруг заработал, но через пару метров перестал. Вот так я и допериливал вторые полверёвки, постоянно разговаривая с жумаром, не обделяя при этом вниманием снег, камни, Александра Ивановича, постоянно спускающего камни и свой рюкзак. Мягко говоря, неприятно жумарить по одинарной верёвке с развязанным на конце узлом, да когда жумар гоняет свободно в обе стороны.


Летающее железо

Заканчивая работать на второй верёвке, и уже видя довольную улыбку Александра Ивановича, я в очередной раз подтянулся и схватился за камень. Как всегда, мне повезло – камень оказался живой, я вместе с ним поехал назад. И опять мне повезло – жумар сработал. Рывок... Всё барахло, что висело у меня на накопителе, красиво звеня и кувыркаясь, полетело вниз. Мне почему-то сразу вспомнились все родственники того человека, который шил мою систему, я даже заметил, какой сегодня чудесный день, погода и многое другое. Ну и, конечно же, не забыл себя, потому как не проверил систему перед боем.

Подойдя к Саньке, я сообщил ему радостную весть, отобрал у него "спускач" и поехал собирать железо. Несомненно, удача в этот день была со мной – я нашёл всю кучу немногим выше первой станции. Всё собрав, я благополучно вернулся к своим друзьям.


Скалы кончаются, сугробы начинаются

Далее маршрут перешёл из разряда скальных в разряд снежных, причём снег преодолевался всеми известными и не очень способами. Наше продвижение по маршруту напоминало работу землекопов. Сначала Семён, утопая по шею, месил вертикальный снег, уходя на все пятьдесят метров верёвки, затем мы с Шуриком начинали доить те же самые пятьдесят метров.

После спуска мы поняли, что с помощью альпинизма приобрели ещё одну замечательную профессию: дояр-снегокоп. Мысль о том, что мы пополнили социальную сферу обслуживания, не давала нам в тот вечер уснуть. Но это всё было после спуска, а пока мы копали и доили, доили и копали.


Вершина была так близко...

На исходе девятой верёвки мы выползли под непонятную балду, всем своим видом отдалённо напоминавшую конец "огурца" и начало его вершины. Стоя на станции под этой самой балдой по пояс в снегу, Сеня, как обычно, начал топтать снег. Когда до макушки осталось метра полтора, он, как когда-то в далёком 1953 году Тенцинг на Эвересте, воткнул в снег "кайло" и, надо сказать, не аккуратно как-то воткнул. Так вот, после самого этого втыкания, весь тот снег, который мы копали, начал двигаться вниз, и быстро так задвигался, что стало как-то не по себе. Через пять секунд весь кулуар под нами закрылся в огромном облаке снежной пыли от сходящей лавины. Зрелище красивое, но немного страшное.

Экстренно посовещавшись, мы решили линять. Линять решили туда, куда уехал снег, так как известно, что в одну воронку два раза и всё такое... Тем более, что там, где проходил наш дальнейший маршрут, была огромная линия отрыва, метра в полтора высотой. Линяли по-взрослому, на двух верёвках, а потом вниз – бегом, бегом...

Короче, выжили. Спустились усталые, но довольные.

Спустившись, посмотрели на огромадный лавинный вынос: "Ё-моё!". И ещё раз: "Ё-моё!!!"

Вот так вот мы "сходили" первую свою 4Б.

Спасибо за внимание и удачи всем.

Участники:
Семёнов
Александр
Вячеславович
Сеня
Жилинский
Александр
Иванович
Мастер
Перепечин
Александр
Александрович
Большой

Александр Перепечин
16 мая 2006