в Иркутске 00:32, Окт. 20:t  0°C

Мамай твоими глазами

I

Твой разум самых честных правил
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.

Его пример другим наука,
Но боже мой какая мука
С кулем переть и день и ночь
Да, Пушкину тут не помочь.

Заходит солнце за зенит,
А ты идешь и снег скрипит,
Нет, отдохнешь в тиши звенящей
Стоишь и куришь – все болит.

Надеть рюкзак и снова в путь,
Второй подъем уж позади,
В висках грохочет пульс как молот –
Вперед иди, наверх иди!

Давно уж пересохла глотка...
Ручей! И губы онемели,
А снега талого по ходу
Цистерну мы наверно съели.

Не много мест таких в Сибири,
Где сыпет, сыпет без причины,
Шаг вправо-влево – встрял по пояс –
Попробуй выберись с трясины.

Не убежать бы далеко,
Подруги требуют вниманья,
И держишь под контролем их
Каким-то уголком сознанья.

Куда ни кинь – тропа и снег,
В глазах лишь пот, а пальцы стынут.
В честь дотащившихся людей
Не скоро монумент воздвигнут.

Бывает на ночь развлеченье
Фонариком путь вверх искать,
Пока хватает батареек
След вдаль ушедших не терять.

Вопрос был прост – куда идем?
Ответ Витька заставил ждать,
Но наконец услышал звук,
И сам не знаю. Перемать...

Прошло то время напряженья,
Тропленья адского на круть,
На фале мы за снегоходом
Проскочим бывший жутким путь.

Взлетев в ракете к звездам лихо.
Что видит марсонавт внизу?
Так лунный городок палаток
Заставит вздрогнуть – ты в лесу?

Вокруг знакомые все лица,
Да, будет завтра с кем напиться,
Под капюшонами улыбки,
В руках горячие напитки.

Все лучшие места стоянок
Разобраны без сожаленья,
Из города был смысл убраться,
Подпнув копуш для ускоренья.

Остыв с горячей пешеходки,
Вдруг замерзать ты начинаешь
И абсолютно добровольно
Ты к обустройству приступаешь.

Прорыта яма для палатки,
В реке дыра для котелка,
Разложен спальник с кариматом...
Быт! Матом крыть тебя...

Еще бы дров вокруг побольше
Тепла не будет без огня,
Берешь пилу или топор,
Еще бы дров вокруг побольше,
Но много зим прошло с тех пор.

Костер дымит, но не горит –
Хранитель местный взял нас в плен? –
Как можно объяснить без мата
Природы данный феномен?

Расписан каждый перекус,
Регламент не совсем обычный:
Прием два раза в день калорий,
Зато объем их неприличный.

Победа, ложку не забыл,
Немного спиртику в стакане,
Во рту прелестный гречки вкус
(такого нету в ресторане).

Не просто к холоду привыкнуть,
Ведь минус двадцать за бортом,
Скорее в спальник и согреться,
Про секс подумаем потом...


II

Носки стоят, доска подмерзла,
Вокруг поет тоску метель,
Но спальник остается рядом.
Мысль: где же теплая постель?

Все, что не взял с собой в палатку,
Надо в окрестностях искать,
Сугроб, возникший за ночь рядом,
Отучит вещи забывать.

Горелка, пища и друзья,
Вокруг мамайские распадки...
Ну что? Вперед и вверх, ребятки?
Проверил организм себя.

Почти согласен – дан ответ.
Но в ритм вошел лишь через час.
Скрестись наверх. Ползти наверх.
Пожар тушить? Зовите нас!

Куда мы все так быстро прем?
Ради чего затеян марш?
Куда мы все так быстро прем?
Какой же выбрать кулуар?
Наверх звиздуй! Поговорим потом!

А это что за недочет?
Два лыжных следа в целине
И никакая не фигня –
Могли пораньше встать вполне.

Путь пройден, выше только небо,
Сбивают ветра с ног порывы,
Мамая пик соседний рядом,
А в целом весь ландшафт красивый.

Выше только небо...
Если вдруг ветер доску вырвет –
За ней смешно ты будешь гнаться,
Так что воткни ее поглубже,
Теперь бы вспомнить как кататься.

Подумай, на вершине стоя,
Может пешком, а не с доскою?
Доедут к низу только уши,
Если об склон задеть спиною...

Но пробил час, и ветра свист.
"Вот это – кайф!" – скажу я гордо.
А в голове звенит призыв:
"Ни в рай, ни в ад без сноуборда!"

Чтоб покорить сугроб громадный,
Блестящий чем-то ярко белым,
Твои колени и доска
Становятся единым целым.

Бескрайней кажется гора,
В глазах мелькает с быстротой,
А наст вперед тебя несет,
Кидая тело в спуск крутой.

На новый смелый поворот –
Из под доски снежинок рой.
Еще быстрей! Готов ли райдер
Рискнуть здоровьем и собой?

Валун откуда-то возник,
Его обрулим стороной.
Ну, а с другого прыгнем круто,
Несясь свободно над землей.

Передохнуть. Вот это гонка!
Усталость знать себя дает.
Утоп по пояс. Сноуборд
До веток метр не достает.

Собраться, протереть очки,
Проверим мастерство катанья,
Прорваться через зону леса –
Что надо будет испытанье!

Вторая половина спуска.
Пучком кустарник вверх ползет,
Ряды деревьев грозным строем,
Здесь место доблести. Вперед!

Из снега вырываешь борд,
Сосна, мелькнув, осталась сзади,
Но снова ствол перед тобой,
Врешь! Не возьмешь! Держитесь, гады!

Летит навстречу куст большой,
Скорее ветвь отбить рукой!
Здесь надо круто заложить,
Чтоб елью не затормозить.

Лавинный след возник – колбасит,
Как равновесье не терять?
Немного скорость он погасит,
И режешь целину опять.

Природный пайп – бутылки горло
Торчит наверх гранита выступ,
Скользяк, конечно, жалко очень –
Накрыл душевной боли приступ.

Уклон все круче. Сколько можно?
Его бы приравнять к обрыву,
Непросто мышце икроножной,
Пожестче фирн и быть бы срыву.

Может поставить доску прямо?
Вдруг пронесет, но все же знают –
Сверхзвуковому самолету
Кусты навстречу не летают!

Конец! Лежишь под склоном – тихо,
В груди клокочет сердца стук...
Эгей! Несется клич восторга
И фейерверк гремит вокруг!

........................

Байкал глубокий и суровый...
И снова в путь. Уже сложней.
Пыхтишь, смотря наверх с тоской,
Шаги считаешь и находишь
Людей – фигурки над собой.

Романтику б увидеть тут,
Ведь здесь ей дышит каждый сук,
И невозможно оторваться,
В сто первый раз смотря вокруг.

Зажат в тиски могучих гор
Байкал глубокий и суровый.
Уходит вдаль за горизонт
Изгиб Хамар-Дабана строгий.

Белеют снежные вершины...
Белеют снежные вершины,
Борясь друг с другом красотой.
Ну, а фрирайдер лезет в гору,
Кататься хочет, черт такой...

Ход мысли ясен прост и внятен:
Спокойно поднялись наверх,
Спокойно встегнуты в крепленья –
Борд или лыжи есть у всех.

На виражах лишь писк девиц,
Порой их, правда, фиг догонишь...
Согреемся внизу с тобой –
Чай, кофе – дух ты не уронишь.

Готовим быстро перекус:
С собой орехов-снэков взять,
Сгодится даже сублEмат
(вот слово! – смысла не отнять).

Чтобы два раза не ходить,
Надо куда-нить затропить.
От трех берез уже скатились,
Пора ручей нам покорить.

Кусты, деревья, скорость – ёпт!
Пять кувырков через себя,
Накрыло сверху мягким снегом,
Прощай мой друг, нам жаль тебя...

Но нет, он снова на доске,
Разгон, кульбит и приземленье,
И, выгребаясь из под елки,
О чем-то думает с сомненьем.

Идея наконец пришла –
Нам фотосессия нужна!
Фотограф штатный очень ценен,
Его профессия важна.

Ведь фотки можно показать,
И что-то там порассказать,
А впечатлительных натур
Позвать с собой в безумный тур.

Сюжет захватит новизной,
Найдется снаряженье вдруг,
Под предводительством твоим
Дойдет сюда твой давний друг.

Деревья слились там вдали...
Эх, сумерки ползут неспешно,
Куда бы нам сейчас пойти?
На базу мы идем, конечно.


III

Жизнь лагеря уже бурлит.
О чем она нам говорит?
Услышим внутренний приказ:
"Достать продуктов весь запас."

Наш повар у костра сидит,
Внимательно за котелком следит,
А женских рук приготовленье
В нас вызывает восхищенье.
С кого арбуз и ананас?
Чей день рождения у нас?
С кого арбуз и ананас?
А может борщ и плов сгодится,
Чтоб и наесться и напиться?

Кумар и водка – жизнь несется,
Как поезд рассекает путь,
И спирт у каждого найдется,
Ну, хоть немного, хоть чуть-чуть...

Костер трещит, гудим тусней,
Кто, как, о чем, зачем, на кой...
С соседом дружно выпиваешь,
И снова в кружки наливаешь.

Гудим туснёй...
Где клевый выхватить фрирайд,
Какой снарягой закупиться,
Какой защите доверять,
И как нам в Шерегеш пробиться.

А кто сосед? Да лыжник он.
По целине давно гоняет,
Студент он или бизнесмен –
Рояля это не играет.

Веселый контингент бухает,
Из разных видов все собрались,
Вертмир писать с историй тех,
В которых летом оказались.

Виндсерфер глиссер вспомнит ровный,
Каякер – водопад огромный,
Яхтсмен – про шторм ночной ревущий,
Фридайвер – мрак, с глубин ползущий.

Непросто велосипедисту,
И альпинисту нелегко,
Попроще джиперу сидится,
Машина если прет его.

Расскажет парапланерист,
Как в отрицаловку влетел,
Ну, а турист покажет смело,
Где яму выкопать успел.

Чем можно лучше развлекаться,
Летать, ходить, кататься где –
Есть бытовые разговоры,
Есть и Мамайские вполне.

Кто может внятно рассказать
Как резал наст под козырьком?
Есть ли желанье проверять,
Что значит "вдруг поехал склон"?

Туда ведь даже нет тропы,
Там ветераны не гоняют,
И ньюбу разум вправить надо,
Что горы слабость не прощают.

Еще о чем-нибудь поведать,
И плавно подвести к тому,
Что желтый снег на белом фоне
Не стоит пробовать ему.

Гордится лыжник мастерством
Как надо выводить дугу,
Но у него тяжелый груз
И на ногах и на хребту.

Доска, конечно, веселей,
Но если глубже разбираться,
Она и проще, поживей,
Можно без техники пытаться.

Крутить фигуры в высоте,
Координаты не терять,
Доска в почете в этом деле,
А лыжи можно и сломать.

Проверим? Выкат рядом сделан,
Над фотовспышками пролет,
И, несмотря на состоянье,
От речки он живой идет.

А в кунге шум и гвалт стоит,
Победно дым с трубы валит,
Ведь это ж надо умудриться
Сюда с бандурой дотащиться.

Но длинный день берет свое,
Над нами тени наших гор,
Сопит соседняя палатка,
Смолкает тихий разговор...
Лишь одинокий сноубордист
При лунном свете ловит склон...


IV

Пупырь мясной манит к себе
Похмелья нет. Куда девалось?
Должно же что-нибудь болеть...
Есть свежий воздух. Нам осталось
Воды попить – и можно петь.

Пупырь мясной манит к себе,
Туда уйти бы на весь год,
Конечно, доля шутки здесь –
Затропим там в другой поход.

Трамплин... Как много в этом слове,
Если в порядке полном дух.
Пупок ведь нам не нужен козий?
Нам нужен стол и вылет в пух!

Крутить родео научиться,
Страх пред паденьем усмирить,
Проверить организм на прочность
И сердца стук угомонить.

Есть выше "камень экстремала"
Побольше, круче и мощней,
Где множество костей трещало
Неподготовленных людей.

Погода – сказка. Загораем,
Пошел негроидный окрас,
Солярий мартовский природный,
Лентяям – полный расколбас.

Тем временем, полудень пройден,
И крайний шифти райдер крутит,
У электрички расписанье,
(Она же поезд) – ждать не будет.

Пора собрать вещички в кучу,
Часть даже в тайне закопать.
Не облажаться бы тут дико –
Зарыть и место потерять.

Прикольно тем, кто остается,
Желудок трудно просчитать.
На собранных мешках с едою
До лета можно пировать.

Хорошее не длится вечно,
Пока! Счастливо оставаться!
Бросаешь взгляд, немного грустный,
Домой нам надо выбираться.

Неужто мы так много съели?
Рюкзак как будто невесомый,
То есть совсем и незаметно,
Что за плечами груз пудовый.

Остался лагерь за пригорком,
Встегнись и ничего не бойся.
По узкой тропке меж деревьев
За частоколом леса скройся.

Тупик в тропе не предусмотрен,
Смотри не потерпи крушенья,
На скорости проскочишь тех,
Кого страх гложет и сомненья.

На поле выкат у кого
Напарафиненей всего?
Кто скорость больше разовьет,
Тот меньший путь пешком пройдет.

Заход тут вспомнить бы, наверно:
Ну, да! Дела минувших дней...
До темноты спуститься надо,
Не встретив скрытых мраком пней.

Внизу московские придурки
Дорогу выровняли нам,
В болоте трактор утопили –
Ура Москве и их деньгам!

Не вызывает восхищенья,
Ратраком выглаженный склон.
Байкальска хватит для катанья,
Кому так сильно нужен он.

Мы добрались до бабы Иры,
Водой студеной охладиться,
Забыть о нудной плоскотине,
И в транспорт нужный поместиться.

Забил я вещи в тачку туго
Забил я вещи в тачку туго –
Проверка шин и лонжеронов,
Утрамбовал еще и друга –
Здоровый же попался, боров.

Водитель фары протирает,
Готовя мысль и тело в бой,
Про сложность трассы вспоминает,
Руль плавно двигая рукой.

Прогрел движок, нажал на газ –
Ты не рискуй в пурге ночной –
И без заноса проходи
Знакомый поворот крутой.

Пивко откроет рядом друг,
Устав за день, подруга спит,
Магнитофон мурлычет звук,
Пост милицейский только бдит.

Стартуешь позже электрички,
Короче путь на 100 минут,
Зато под стук колес и гогот
Все до кондиции дойдут.

Как съездили? Была катуха?
Вопросы ловим тут и там.
Зря не поехал, было круто,
На следующих поедешь сам.

Сто девяностый километр,
Как черно-белое кино
Манит к себе из серых будней
И будешь там ты все равно.

У каждого своя забава:
Тщеславье, гордость, наконец,
Ну а кому прогулка лесом
Лишь отдых городских сердец.

Запасом прочности играть,
Стремленье выжить не терять,
Знать, после трудового дня –
Бэккантри – это для меня!


Марк Зельтерман
фото автора
22 декабря 2005