Байкальский лёд 2005

---

Утёс Берхе-Цаган

Зафанатев в прошлом году после конькового похода, при редких встречах с Женей Луцким мы с удовольствием обсуждали варианты нашей будущей вылазки. И вот, наконец, время пришло – лёд в южной части озера встал окончательно в разгар старого Нового года.

Февральский пейзаж с видом на Тондору

Устойчивый холод конца января смутил нашего шефа и, в надёжде на потепление, Валерий Попов перенёс старт на неделю позже. Увы, и начало февраля не принесло температурного облегчения, ночи до –35, днём –25 градусов. Тянуть дальше со стартом уже становилось рискованно – снегопады могут засыпать лёд окончательно, а, стало быть, на коньках никуда не поедешь. Вдобавок, финиш нашего пробега по замыслу Юрия Немировского должен был совпасть с объявленным на воскресенье 6 февраля первым любительским коньковым забегом в Листвянке.

Муссируя протяжённость нашего нынешнего похода, в конце концов, пришли к взаимоприемлемому варианту – увеличить дистанцию до 170 км.

Ранний подъём 3 февраля, знакомый уазик "Байкалкомплекса" везёт нас в сторону райцентра Еланцы. За посёлком, у подножья плато Тажеранской степи, сворачиваем с ольхонской трассы направо. После нескольких километров склоновой грунтовки съезжаем к длинному байкальскому заливу Усть-Анга и по льду до правого берегового утёса Шибета.
Здравствуй, батюшка!

Усть-Анга

В этом году Байкал встречает нас суровой зимней погодой и иными ледовыми условиями. Очень холодно, в воздухе висит серая изморось, из залива в море дует пронизывающий до костей хиус. Лёд покрыт тонким слоем жёсткого снега, торосов почти нет и всё кругом белым-бело.

Прячемся от ветра за скальным мысом и уазиком, переодеваемся, неспешно собираемся в дальнюю дорогу.

Не знаю кому как, но меня в подобных путешествиях привлекает динамика и определённая доля непредсказуемости. Можно планировать что угодно, но всегда надо быть готовым к любым неожиданным "сюрпризам". Это некое приключение-драйв: что ждёт тебя впереди, где застанет ночь и что будет завтра – стопроцентно никто не скажет.

Для темпового прохождения в дикой местности невозможно иметь с собой всё на все случаи жизни. В тоже время каждый участник должен быть по-настоящему мобильным и автономным, а в случае возможных погодных и иных проблем обеспечить надёжное самовыживание.

Речь не идёт о групповой взаимопомощи, это само-собой, но в условиях плохой видимости или ночью, при большом разрыве между участниками можно серьёзно "загулять". Даже при кратковременной остановке на фотографирование группа довольно быстро уходит в отрыв.

Это не увеселительная прогулка, как может показаться – если ты хлипок телом и духом, беспечен или действуешь неправильно – суровая действительность может наказать.

В рюкзаке каждого: спальный мешок, коврик, газовая горелка, литровый термос, трёхдневный запас еды, налобный фонарик, тёплая одежда и т.д. В этот раз, кроме привычного цифрового фотоаппарата и GPS, беру спутниковый телефон, чтобы держать в курсе нашего передвижения устроителей любительского забега в Листвянке.

На сегодня план такой – надо попасть в Бугульдейку, что в 50 км южнее Анги. Время уже 12 часов дня, а темнеть начинает в шестом часу вечера – будем поспешать.

Ну и погодка нынче...

Заранее предвкушаю знакомство с этим зимним кусочком байкальского побережья. Хочется посмотреть на скальные рисунки утеса Саган-Заба и новую турбазу на мысе Крестовском. Но вот что-то погода совсем не располагает к фотосъёмке – лёд серый, видимость плохая, красок нет. В прошлом году всё звенело, а сейчас под ногами только хруст снега и пар от дыхания.

В этот раз нас опять шестеро. Шеф констатирует окончательную смену старой команды – в составе кроме "второгодников" Анатолия Аксёнова, Луцкого Евгения и меня, появились два новых участника: Николай Лобусов и Александр Жилинский.

Честно говоря, о новых участниках я узнал, садясь утром в уазик. Колю я знаю уже давно, и не предполагал, что он тоже потянется к ледовым походам. Альпинист, сноубордист, кайтингист. На одном из коротких перекуров шеф здорово повеселил нас, рассказав, что Коля хотел взять гитару... Представляю, какие звуки она извлекла бы при падении хозяина на лёд. Хочешь – не хочешь, а такие вещи в течение дня происходят по несколько раз.

История появления среди нас Саши Жилинского романтичная. Гид по туризму, он вёл в прошлом году иностранную группу по зимнему Байкалу, а в это время мы проезжали мимо в районе Верхних Хомутов.
– Возьмите меня с собой в следующий раз!

Настоящий мэн: сказано – сделано. Кстати, до армии Саша был КМС по конькам, поэтому он отлично стоит на классических "мастерских" с низким ботинком. Ещё в прошлом году я восхищался такой же способности ветерана пробегов Сергея Паламарчука – вот это лодыжки, умеют же люди!

Ну, хорошо, что новенького в основном снаряжении появилось с прошлого года? Теперь у всех лыжные палки с острыми твердосплавными наконечниками, три пары шведских и три пары "мастерских" (советский вариант норвежских) беговых коньков. Урок прошлого года пошёл на пользу – хоккейных "вертлявок" нет ни у кого. У Жени замечено появление мягких волейбольных наколенников. Честно говоря, я и от налокотников бы не отказался, больно уж всё это бывает порой...

Мыс Крестовский

Ну ладно, с Богом.
Надо уходить от снега мористей к участкам припорошённого льда. Берег отдаляется и, наконец, мы поехали. Значительных препятствий в виде торосовых полей в этом году почти нет, но протяжённые мелкодефектные "стиральные доски" напротив падей и огромные припорошенные ещё не глубоким, но достаточно жёстким снегом поля между ними нередки. Видно, что лёд в этом году встал тихо. Фирновые полосы и островки уплотнённого снега даже на ровном льду, заставляют беспрерывно заниматься слаломом, что здорово тормозит продвижение вперёд. Вдобавок, приходится энергично балансировать телом в поворотах из-за дополнительной рюкзачной нагрузки. От интенсивной работы все быстро покрываются куржаком. Благодаря наличию лыжных палок обычный темп движения значительно ускорился. Теперь стиль скольжения очень похож на коньковый лыжный (не зря же его назвали коньковым). Лучшая защита для лица от холода – непродуваемый подшлемник или маска, а для слезящихся от набегающего холодного ветра глаз – очки.

Ангинский хрусталь

Проплывают заливы Бегул и Бирхин, тянутся крутые скальные берега.
Останавливаемся напротив мыса Крестовского, от берега мы в 1.5 км и ближе не хочется, там больше снега. Такая погода явно не располагает к вылазкам на берег, да и светлого времени в обрез.

После мыса Голый до самой Бугульдейки чертыхаемся по хорошо заснеженному льду. Идти пешком по снегу с коньками удовольствие на любителя, поэтому снимаю их и шагаю с километр. Первая тройка уже добралась до открытого льда, наконец, и я прихожу к нему. Начинает смеркаться. Быстро доезжаем до бугульдейского берега, темнеет окончательно. На берегу маячком мигает фонарик передовой троицы, отвечаю им своим и иду по их следу. Мы прилично растянулись, в море ещё двое – Коля и Саша. Огоньки деревенских домов хорошо видны в ночи, парни мимо не проскочат. Стоять мокрыми на холодном ветру и просто ждать их – не лучший вариант. Надо быстрее устраиваться на ночь, и после вести их туда же.

Лежбище Жени Луцкого

Миграция коньковых бизонов

Но кто нас здесь ждёт? Хороший вопрос, на который пока никто не знает ответа.
Первая попытка была неудачной – хозяин стоящего на берегу дома отправил в гостиницу, что в центре посёлка.
Шеф ведёт нас чуть дальше к небольшому домику, в котором пять лет назад они ночевали. Во дворе топится банька, мужчина открывает нам калитку, и мы попадаем в натопленный дом.

Бывает же такое, среди ночи, на деревенском отшибе в дом вваливаются четверо каких-то мужиков с рюкзаками и гостеприимная хозяйка, баба Тамара, спокойно пускает к себе на ночь. Она нас не знает, но помнит рассказ мужа про ночевавших конёчников.

Анатолий уходит встречать на берег отставших, а мы уже готовим ужин. У меня сегодня день рождения, поэтому появляется "Немиров". Холодная перцовка не спешит согревать замёрзший организм. Бабушка-веселушка с интересом участвует в нашем скромном фуршете и беседе, угощает свежеиспечённым домашним хлебом и вкусно поджаренным омулем.

Появляются отставшие и "пир" продолжается. Потом нас приглашают в баньку, но только двое дозрели до неё.

Белое безмолвие

---

Бугульдейская позёмка

Подгоняемые стылой Бугульдейкой

Утро очень ветреное. Попрощавшись с хозяевами, подгоняемые порывистой стылой Бугульдейкой, возвращаемся обратно на берег Байкала. Прячемся от снежной позёмки под пирсом и одеваем коньки.

По чистому льду с попутным ветром быстро отъезжаем от деревни 2-3 км и упираемся в бескрайнее снежное поле. Ещё не поняв проблемы, по инерции некоторое время идём в коньках по снегу, но в конце концов, приходится их снимать.

Прятки за пирсом

Коньковая техпомощь

После первого десятка километров я успел окончательно смозолить ноги, кое-как плетусь в хвосте. Пластиковые ботинки для гор, да ещё на два размера больше, не лучшая трекинговая обувь. Выручил Коля – дал мне запасную пару своих ботинок (видимо вместо гитары взял) – идти действительно стало легче. То ли разгрузка его рюкзака, то ли обед в два часа дня странным образом повлияли на Николая – он рванул вперёд так, что скрылся в точку на горизонте.

Около пяти часов мы пересекали эту снежную пустыню, лишь только ледовые виадук-пещерка и зеркальце-трюмо смогли разнообразить скудный ладшафт и стать объектами фотинга. Чтобы отвлечься от монотонной ходьбы по бескрайней равнине, старался развлечь себя сочинительством подобного рода:

"Тут коньки как в бане лыжи"

Ледяной сад

Был момент, когда я уже почти смирился с мыслью, что впереди всё будет заснежено до Листвянки, но к счастью в районе бухты Лохматка опять появился лёд. На радостях мы рванули вперёд как ракеты и к половине шестого, после заката солнышка за Приморский хребет, мы подъехали к бухте Сенной. Саша Жилинский хорошо знает обитателей этого места, и мы без проблем нашли приют в ближайшем доме на берегу.

За день мы продвинулись всего на 35 км, до плановой ночёвки в Средних Хомутах не доехали 18 км. Что нас ожидает впереди завтра? За консультацией по этому вопросу я обратился к аборигену Анатолию:
– Лёд-то до Голоустной есть или нет?
– Как не быть, машины же ездят!

В его взгляде промелькнуло большое сомнение в моей полноценности...

Где же хвалёный лёд?

Валерий Попов

Закат перед Сенной

Бухта Сенная

Вот чем ещё Сенная запомнится, так это оригинальным ужином. Саша сообщил, что это место славится замечательной омулёвой расколоткой, а его личный рекорд – 6 съеденных за раз омулей. Вскоре он появился от соседей со свёртком замороженного омуля, а расколотка с солью и перцем на Байкале традиционно является не едой, а закуской...

В середине нашего необычного ужина, расчувствовавшийся обитатель пристанища Анатолий принёс ещё двух крупных замороженных хариусов и тут уже все как истинные гурманы, смогли оценить весь букет данного яства. Женя досадовал, что для полного счастья ему ещё не хватает расколотки из голомянки – вершины всех расколоток в мире. Ледяные кусочки сочной зимней рыбы быстро исчезали со стола и, к концу пиршества, поднаторевший во всех премудростях продукта, Коля виртуозно готовил деликатес обушком топора.

В общем, довольно быстро и незаметно мы почти превратились в японцев с их любовью к сашими и суши, лишь значительное градусное преимущество наших напитков перед саке всё же периодически напоминало о наших корнях...

За поворотом Сенная

Жилуха

Охранное агентство "Сенное"

Всю ночь в подполье завывал дикий кот.

С попутным Баргузином

---

Мыс Большая Колокольня

Малая Колокольня

Утро холодное и светлое, выходим подальше в море к открытому льду. Наконец мы поехали быстро, не поспеваю стёртыми ногами заезжать вперёд для фотографирования, значит, будут только биваки и пейзажи. Быстро проскакивает бухта Песчаная, Верхние Хомуты – стоп... Лидирующий Валерий Николаевич стоит с разбитым носом, начались "сюрпризы".

Гоним дальше. Средние и Нижние Хомуты, проскакиваем Голоустное. А сзади постепенно усиливается холодный Баргузин. В два часа дня на траверзе бухты Ушканьей становимся на обед. Появляется Саша и, о боже, тоже с разбитым носом. Если кто-то ещё думает что коньки это просто, неправда – это кровавый спорт.

Первая кровь

Саша Жилинский, вторая жертва

По морозным просторам

Снега позади, впереди хороший лёд

Сидеть холодно, надо ехать дальше. Коля отстал, но его высокая фигура издалека маячит на горизонте. За Большой Кадильной встретили четвёрку чехов на хоккейных коньках – идут закутавшиеся против ветра, их цель Ольхон. С интересом смотрят на наши коньки и чего-то там думают. Мы их мысли, кажется, понимаем – в добрый путь, мужики.

Ещё немного усилий и полпятого мы вышли на берег в Больших Котах. Если бы не договорённость по завтрашнему мероприятию в Листвянке, можно было сразу уехать туда. Будем ночевать здесь, а завтра к часу дня подъедем к старту ледового пробега.

Где ночевать? Идем по улице до дома Бориса Финкельштейна – о чудо, он здесь. Мало того в гостях у него сосед, в прошлом тренер по скалолазанию Валерий Большедворский. За заборчиком у Бориса живёт другой Борис, Павлов. Ну, прямо альпинисткий хутор какой-то.

Чего, чего, но о таком царском приёме мы и не мечтали. Ужин в замке у камина, традиционное фотографирование на антикварном диванчике, радушная атмосфера и воспоминания о былом. Такие моменты в жизни очень памятны и редки...

Ужин в замке

Чудеса цифровой техники

У Бориса Финкельштейна

На антикварном диванчике

Есть где разгуляться

В 11 утра мы покидаем этот уединённый уголок Байкала.

Уже всё как обычно – доходим до пятен льда, одеваем коньки и вперёд. Что-то опять включилось у Коли и он вдруг взвинчивает темп до предела. На горизонте у мыса Лиственичный видна большая группа людей. К нам подъезжает ветеран ледовых вылазок Сергей Паламарчук, сегодня он самый дальний участник забега на дистанцию 36 км до Котов и обратно, приветствуем его. Ещё немного – и вот он, наконец, наш финиш у старта пробега.

Сумбурное интервью телевизионщикам, которые в организационной суматохе вначале и не сообразили, кто финишировал.

Витиеватая трещина

Сквозь ледовую призму

Мужики, не бросайте!

Прощание с Котами

Через полчаса мы сидели в тёплом кафе на пристани в Листвянке и отмечали успешное окончание традиционного 34-го 170 км пробега.

До будущего года, Байкал, мы обязательно вернёмся.