в Иркутске 07:45, Сен. 24:t +3°C

ВелоПВД Переезд – Култук

Часть первая. Опоздавшие к лету.

Почему-то все мероприятия по традиции проводятся или тогда, когда не надо, или тогда, когда не сезон, или при неблагоприятных условиях. Если первая категория от нас особенно не зависит (обвалы на работе, экзамены и сессии, прочие жизненные прелести), то вторая и третья – не то, чтобы наша вина, но, безусловно, наша заслуга :-) Все лето медленно и лениво обсуждалась идея каких-либо покатушек, но участники расползались по лагерям, скальникам, работам с завидным постоянством. Прошел июль, прошел август, прошел сентябрь. Но клин вышибается клином – благодаря тому, что соревнования имени тов. Ковалева "на кубок Байкала" не прошли (то есть уже проходят, но не тогда, когда надо – п. 1), образовалось свободное воскресенье.

Суббота была посвящена отдыху и домашним делам, отмазок не осталось, и на звонок Михаила (Jamine) пришлось ответить согласием. Завтра едем с Переезда на велосипедах. Состав плавающий. Миша, я, некто, незнакомый еще мне (Василий из Питера) и приглашенные, но отмазавшиеся Наталья (Elsa) и Саша (Paparatci). Впрочем, звонила-то мне Слава, на что я и купился. Слухи про ее работу муссировались, но были проигнорированы, а если бы я заранее знал, что она не поедет, отношение к процессу могло сильно поменяться... Дело в том, что Слава, в отличие от остальных участников, на голову достаточно здоровый человек, так что ее присутствие давало надежду спастись. Но... но дальше уже, собственно, процесс.

"Вторник, второе августа, время десять без десяти,
Лето в поре, однако сказать, что жарко никак нельзя – не жарко..."

© М. Щербаков

"...А самолеты летают даже в дождь и в пургу,
Зачем – а фиг их знает, только я так не могу!"

© А. Туров aka "Иван Шуйский"

Утром, в 7.45, звонит будильник. Будильник твердой рукой побежден, жизнь налаживается. Переворачиваюсь на другой бок. В 8.30 звонит мобильный, несколько нервный Jamine спрашивает, готов ли я ехать. Я не готов, совсем, но кто-то храбрый внутри меня говорит, что в 9.05 буду на станции. Jamine интересуется, смотрел ли я за окно. Я говорю, что нет (я еще и глаз не открывал, если честно), он говорит: "ну-ну" и дает отбой. Смотрю за окно. Смотри эпиграф номер два.

"Наши" и "не наши" участники процесса
Слава мне, что я вчера, по приходу из бара, на автомате собрал все, кроме котелка, и даже колеса подкачал. Одеваюсь, еду в магазин, закупаюсь, стою на станции. См. эпиграф номер один. Никак нельзя, бррр... На станции кучкуется народ, народу маловато. Впрочем, оно и понятно – по такой погоде маньяков нет, а картошку всю снегом завалило еще вчера. Однако вот уже подъезжает ко мне мужик, спрашивает, почему у меня след, как от мотоцикла. Сам он на "Марине" верхом, и тоже едет с Переезда. Подтягиваются Jamine, Вася, еще народ из той компании, влезаем в последний вагон электрички. Примерно к Шелехову в вагоне уже около 10 велосипедов с седоками, из первого вагона в последний звонил Олег Васильев, который туда же, но с Андриановской... процесс пошел. Проводим инвентаризацию, сиречь понимаем, что у нас избыток сока (выпить немедленно!), печенюшек и один котелок на две горелки.

На Переезде выгружается прайд участников. Видимо, это моя карма – велопробеги с большим количеством народу в условиях, несовместимыми с жизнью.

Galmir и гость из Питера
Безумно красивая зима
Впрочем, если быть честным – условия были, что надо! Снег лежит слоем сантиметров 3-7, в колеях и того меньше, то есть не напрягает абсолютно. По дороге к первой переправе подавляющее большинство коллег остается за кормой, на переправе догоняю едущих с Андриановской монстров. Монстры зовут "впедалить", я понимаю, что в числе потерянных участников оказались Миша и Вася (главным образом потому, что я просто ехал и наслаждался состоянием самадхи, а новый и свежий человек из Питера не мог не сфотографировать зиму, наступившую вокруг. Тем более, что это была безумно красивая зима!), и остаюсь на перекур. Васильев с криком "мы теряем его!" скрывается "за углом". Дожидаюсь всех, едем дальше, клятвенно пообещав друг другу более не расставаться :-)

Вторая часть дороги
Рельеф существенно меняется: если первая часть дороги состоит из покрытой снегом дороги с неявно выраженными колеями, иногда с переходом в болото, то вторая – тропа. Тропа по корням и камням, которые прикрыты снегом и скользят. Самое страшное, что со мной случилось до переправы, была лужа глубиной около 40 сантиметров, в которую я со спуска влетел, а тут все стало гораздо интереснее.

Первое интересное состояло в том, что обмерзли переключатели передний и задний (прогнозируемо, но противно). Тормоза работали на удивление, пока я не повредил правую тормозную ручку, а вот переклы склеились напрочь – передний сдох на второй звезде и других не давал. Задний, потому что XT, работал, но после удачного прыжка и удара петухом об камень тоже стал вести себя своеобразно. Несколько каменистых участков, несколько чудесных спусков, даже несколько трамплинов. Jamine проезжает через лужу глубиной около 30 см насквозь и неприлично ругается. Я объезжаю лужу сбоку, наезжаю на бревно и падаю. В лужу. Jamine радостно кричит: "Ляг в нее обратно, я тебя сфотографировать не успел!" Вежливо, но твердо (:-)хихихи) отклоняю это предложение, едем дальше.

"А знаете....., удобно"
Поскольку Jamine впереди, Вася в центре фотографирует, мне постоянно приходится искать интересные траектории – очень сложно не наехать на стохастически тормозящий байк, а еще сложнее перед сложным местом встать, потом снова тронуться и на малой скорости проскрестись через наваленные камни или бревно. Очередная интересная траектория заканчивается глубокой трещиной между камнями, переднее колесо уходит в нее, вилка медленно-медленно отрабатывает сантиметр за сантиметром, велосипед встает на переднее колесо... картинка застывает, потом моментально ускоряется и я ощущаю себя в позе "носом в кочку, велосипед сверху". Кричу остальным, чтобы посмотрели на это чудо – встать сил нет от смеха. Нарочно так не упадешь, на фотографии смотрится как типичный постановочный кадр. И главное, как удачно: метр ближе – пень, метр дальше – сбросик к реке по камням, а тут такая благодать... и мох мягкий! Вот только мокрый.

Через пару километров Вася тоже поймал это ощущение, когда на выкате со спуска разгон перешел в расколбас, так что единственный непадамши участник остался Миша.


Часть вторая. Дверь в лето, или "все-таки оно вертится!"

"Я вчера фантазировал, и фантазия мне удалась:
Выдумал я, что лету как раз и следует быть вот таким, как это..."

© М. Щербаков

То я на нем, то он на мне...
Примерно к второй половине дня храбрые мы въехали в лето. Буквально. Снег сошел на нет, температура поднялась, даже тропа почти высохла. Вокруг – золотая осень, желтые деревья, синее небо. И спуски, спуски, спуски! Увлекшись спусками, мы то ли проскочили развилку, то ли нет – тайна сия великыя есть, но тропа перешла в прижим. Примерно около ста метров пришлось нести велосипеды на себе, а местами даже заниматься велоклимбингом (после велобординга самое то занятие...)

Примечание: под велобордингом следует понимать катание в таких условиях, когда велосипед начинает вести себя, как доска на целине – закладывать дуги и "всплывать".

...
Потом по ровной тропе выехали к Байкалу, на живописном берегу которого паслись остальные участники и аборигены. "Местный житель" начал спрашивать, не парашют ли у Васи и Миши за спиной (на рюкзаке приделана накидка-дождевик Salewa), так что мы посчитали за лучшее перевалить железнодорожное полотно и засесть прямо на берегу озера. Далее следует некоторая пауза, заполняемая вздохами, затяжками, жужжанием фотоаппаратов (в особенности моего – дедовская техника, буквально, "Зоркий-3С"! Звуки издает – мало не покажется...) и криками души питерского участника, которые не могут быть процитированы публично :-) Минут десять Вася бродит по берегу и с короткими паузами говорит только "б***, п******!", на прочие раздражители не реагирует. Вокруг и правда здорово. Небо синее, деревья желтые, Байкал ртутного цвета и блестит, тучи редкие, солнце яркое – и при этом на голову падает явственный снег...

...Несмотря на наличие всего одного котелка на две горелки, мы очень ловко выкрутились: вторую горелку собрали, но не зажигали и ничего на нее не ставили, использовали только одну. Заварили лапши, съели по сникерсу, выпили по чашечке кофе, посидели. Прошел час. Собрались. Прошло еще полчаса. Вроде как, уже и двигать пора, но нестерпимо лень. Однако, как известно, сознание определяет бытие, и никак иначе, а сознание подстегивает тот факт, что на электричку можно и опоздать. Собираемся, едем вдоль-по-над рельсами. Тем, кто ездил, объяснять ничего не нужно. Тем, кто нет, можно, но только прибегая к ярким образам. В общем, едем. Периодически останавливаемся что-то фотографировать, потом начинаются скалолазные угодья, и Jamine начинает у каждого памятного скальника (а они, в общем-то, все памятные) подробно комментировать сам скальник и его маршруты. Поскольку я сам нигде, кроме "Африки", на КБЖД не лазил, тоже с удовольствием слушаю.

В результате, в Старой Ангасолке оказываемся примерно без десяти пять. На перроне сидит народ из клуба "Саяны", чуть дальше, у магазина, сидят наши братья-альпинисты (старшие), ругаются на погоду. Диалог в стиле "Какая (кто?) привела нас в этот (какой?) лес?" (копирайт – учебник по русскому языку за третий класс). Особенно трогательно это выглядит при идеально чистом и синем небе потрясающей глубины и свежести. Как выяснилось, в субботу шел снег и распогодилось только что. Миша Давыденко предлагает продать палатку, которую вчера испытывал, "буквально по цене производителя". Я спрашиваю: "Отдашь с радостью?" Миша (с чувством): "О да!". Желание приобрести палатку пропадает окончательно, зато настроение поднимается. В результате всего этого на первую электричку благополучно опаздываем, хотя и доезжаем от Старой Ангасолки до Култука за 40 минут. В общем, не особенно и торопились, если честно. Зато успели в магазин, где купили много пива и одного соленого омуля (больше в магазине не было никакого, а ехать на серпантин было совсем уже лень). Посмотрели по сторонам, посмотрели на часы, поехали на станцию. Приехали. Солнце село. Электричка не пришла ни в семь, ни в семь сорок.


Часть третья. Ищу приключений на свои вторые девяносто.

"...Замерзну к небу лицом"
© Олег Медведев

"Я стою на берегу на обрыве над рекой,
Не могу пошевелить ни рукой, ни головой,
Моя левая нога с края соскользнула,
Мне осталось только петь, что ветром голову надулААААА..."

© Народная альпинистская песня

Еще в Ангасолке была в массах идея сесть на поезд "Здоровье", который идет прямо в Иркутск раньше электрички, которая в семь. Но идея, брошенная в массы – что девка, брошенная в полк, иначе говоря – не стали мы этого делать. Предпочли храбро пить пиво. Стоим, ждем. Первые минут двадцать проходят весело. Потрошим омуля, тщательно вытираем нож, прячем нож. Достаем нож, отрезаем омулю голову, тщательно вытираем нож, прячем нож. Экспресс на Улан-Удэ уже прошел, солнце садится. От нечего делать рассказываем похабного образа анекдоты, потом пытаемся по компасу определить, где закат, потом начинаем прыгать по перрону. В промежутках Вася, который много лет был как-то интимно связан с железной дорогой, рассказывает нам, что такое будка с надписью "диск" и почему опоры проводов заземляются.

Минут примерно через десять после экспресса я начинаю уже всерьез отмахивать ноги, потому что в лужу по колено попадал не меньше двух раз. Вспоминаю все матрасные пробеги, в которых участвовал, думаю, что стоило, как в прошлый раз, брать с собой не фонарик, а пуховку. Проходящие товарняки оптимизма не добавляют, зато выдувают душу, не говоря уже о тепле. Надо сказать, что в этой поездке я храбро мог назвать себя прорайдером angara.net, потому что на мне ботинки, виндстоппер и штаны из магазина "День Сурка", и благодаря этому мерзнут только мокрые ноги – зато мерзнут сильно. Остальные, наоборот, мерзнут выше линии носков (впрочем, возможно, ниже тоже мерзнут). Jamine намекает на то, что обмороженные в прошлом ноги не способствуют такого рода велоэкстриму, и хорошо бы уже какой-нибудь транспорт. Вася в ответ рассказывает "как краевед", что сейчас сидит на вокзале толстая такая тетка-дежурная, сидит в тепле, пьет чай с плюшками и думает: "А чего это я буду пускать вперед убыточную электричку? Пущу-тко лучше товарняк!". После чего вообще выясняется, что пассажирские перевозки убыточны по определению, и их давно пора закрывать. Jamine, мрачно глядя на проезжающий товарный поезд (третий подряд), обещает резкий рост количества терактов на железной дороге.

На станции собирается какой-то народ, проходит пресловутый поезд "Здоровье", провожаемый алчными взглядами. Я предлагаю познакомиться вон с теми девушками, может, у них водка есть. Отклонено большинством голосов. Предлагаю выпить пиво и съесть омуль. Такая же реакция. Доведенный до отчаяния, предлагаю согреть пиво на горелке, выпить его и съесть омуль. Тут за углом показывается электричка.

Один из них – Galmir...
Забив на последний (или первый) вагон, втискиваемся в первый попавшийся. Электричка на удивление пустая, правда, именно в нашем вагоне отопление не работает. Но это уже не принципиально – моментально извлекается все, что может быть съедено. Jamine и Вася предпочитают печенюшки, Jamine с пивом, Вася без. Я начинаю смачно резать и кромсать рыбу, запивая ее корпоративным пивом "Жигулевское" by ИПБК. Вася говорит, что омуль – очень вкусная рыба, но смотрит на меня с содроганием. Jamine почти с таким же выражением на лице, как тогда, когда я вставал из лужи, ищет фотоаппарат. Папарацци... из-за таких вот, как он, погибла принцесса Диана :-) Дело осложняется еще и тем, что омуль не очищенный (в смысле – от чешуи), так что приходится периодически отплевываться и невнятно просить прощения у окружающих. Шансы познакомиться с девушками катастрофически падают...

Сразу после еды замечаю, что почти полнолуние – и после этого перестаю замечать что-либо. Сплю... так, по-моему, не просыпаясь, и до дому ехал, и ванну принимал. Зато какое закрытие велосезона!


Вместо послесловия

Jamine (08:04 AM):
привет...
Jamine (08:04 AM):
как Ж?
Galmir (08:05 AM):
Нормально )))))))))))))))))))))) а ты как?
Jamine (08:05 AM):
болит


Андрей Лесных (Galmir)
фото – Михаил Ружников (Jamine)
26 cентября 2004