в Иркутске 23:38, Окт. 22:t +4°C

Сибирский ски-джоринг

или впечатления одного из участников лыжно-собачьего забега, состоявшегося 14 марта 2004 года в окрестностях Листвянки, рассказанные им самим

Ски-джоринг (ski-joring – англ.) – буксировка
лыжника упряжкой собак, лошадью и т. п.

На маршруте
Пожалуй, на любом лыжном маршруте нет приятнее момента, чем долгий, протяженный, ровный спуск, когда гравитация работает за человека, позволяя ему предаваться своим самым отвлеченным мыслям. И нет такого лыжника, у которого хотя бы раз не возникала мысль о какой-нибудь сверхъестественной силе, что позволила бы, не напрягаясь и не утруждая себя передвиганием ног, вопреки земному тяготению, независимо от уклона лыжни, спокойно наслаждаться скоростью. Наверное, поэтому мы недолго колебались с ответом, когда в Байкальском Центре ездового спорта нам предложили принять участие в почти сорокакилометровом заезде (или забеге) на собаках, ну, и на лыжах, естественно.

На старте
Как всегда, не удалось избежать некоторых колебаний в плане сроков и даже времени суток заезда, но, как бы то ни было, 14 марта в 11:00 мы уже стояли на дороге и нервно били копытами, простите, лыжами, готовые ринуться в путь. Последние напутствия перед выходом, несколько минут для того, чтобы запомнить изначальный состав участников (5 лыжников, 10 собак и сам руководитель Олег Тюрюмин – верхом на снегоходе), и... Звучит команда "Go! Go! Go!", заглушаемая ревом снегохода и звучным собачим лаем. Резкий рывок повода, удар... О, как близка оказалась земля!.. Фальшстарт!

Маленькая деталь – обычно стоит только человеку с поводом появиться на глазах у собак, как из спокойных и смиренных созданий они превращаются в мощнейший генератор эмоций. Для ездовой собаки, трудоголика по своей природе, работа в упряжке является, видимо, главным и единственным смыслом жизни. Поэтому, едва заслышав призыв к старту, они с первого момента выкладываются по полной. И даже, несмотря на то, что большинство из нас хотя бы по разу попробовали себя в роли скиджористов, не всем удалось в этот момент удержаться на ногах.

Ваш покорный слуга
Сразу же возникла еще одна проблема – недостаточно тесный контакт собак и лыжников. Так, кристально белый кобель по кличке Ном, обычно неплохо показывавший себя в упряжке, просто не захотел работать в незнакомой обстановке с чужим человеком. Таким образом, уже на первых метрах его пришлось "сойти" с трассы. Собак осталось девять (в дальнейшем роль буксира-одиночки поочередно брали на себя самые сильные из псов). Другие собаки, хвала небесам, поддались уговорам и похвалам.

И вот, после нескольких падений и фальшстартов, мы едем по наезженной снегоходом дороге, уносящей нас вглубь материка по долине реки Крестовка. Моя пара собак несется галопом. Если поначалу одна из собак, Норма, шла как-то неуверенно, и ее напарнику Зорро приходилось работать за двоих, то уже на первых километрах собаки вошли в свой ритм, и только ветер тихо посвистывал в ушах.

Тут же я столкнулся с еще одной непредвиденной ситуацией. Привыкшие справлять нужду на ходу, псы не особо задумываются о том, кто едет за ними. Поэтому в момент "бомбометания" приходится заниматься слаломом, поднимая то правую, то левую лыжи, а то и вообще обе одновременно, если, конечно, нет желания в конце поездки долго и нудно очищать лыжи от известной субстанции.

Ох, нелегкая это работа...
Километров через пять ровная дорога вышла на ЛЭП, и все чаще стали попадаться хоть и небольшие, но все-таки подъемы. Вот тут-то и понимаешь разницу между катанием на санях и на лыжах. Две собаки, обеспечивающие неплохую скорость по прямой, напрочь "сдуваются" на подъемах. Поэтому здесь им требуется помощь в приличном объеме. Если на небольших горках достаточно отталкиваться палками, то при хорошем уклоне приходится бежать на лыжах вместе с ними. Вот тут я понял свою ошибку. Желая обеспечить своим подопечным легкую жизнь, я еще дома напарафинил лыжи на всю длину. Эффект получился обратный. Так как на узкой тропе коньком идти удавалось не всегда, а классикой вообще было невозможно, собаки мои (к тому времени после очередной перетасовки у меня была уже другая пара – Кольт и Аврора) выкладывались, как могли, честь им и хвала...

...и спуск с перевала
Подъем на перевал...
Километр за километром, мы подошли, по нашим предположениям, к самой ответственной точке маршрута – перевалу Черному. Подбадривая собак, резво перебирая лыжами, первой в подъем за снегоходом ринулась Татьяна. Я же, увидев крутизну подъема и смекнув, что если я буду толкаться палками, последние придется выбросить, принял простое решение – снял лыжи. В конце концов, к этому пришли все остальные. Получился новый способ передвижения – feet-joring какой-то. И, правда, удобно – собаки тянут, а ты только перебираешь ножками. Вот чего так не хватает в горах!.. Эта мысль, пожалуй, имеет свое рациональное зерно.

Таким образом, мы добрались до наивысшей точки маршрута. Последним пришел Алексей – он шел с одним псом, которому, в свою очередь, не понравился описанный выше способ передвижения – он спокойно шел рядом со своим каюром.

Дальше – только вниз. Оказалось, что самое интересное было еще впереди. И без того крутой спуск с участием собак мог стать смертельно опасным, поэтому о передвижении на лыжах не могло быть и речи. Собаки, чей пыл доселе сдерживался силами гравитации, тянули, что есть мочи ("тормоза придумали трусы"). Поэтому каждый на ходу изобретал способ спуска – кто кубарем, теряя лыжи, кто съезжая на ногах, кто, скользя на пятой точке. Так или иначе, мы таки спустились до того места, где уже можно вновь надеть лыжи, после чего последовал продолжительный спуск до самого берега Байкала, постоянно прерываемый падениями с заездами в сугробы и долгими мучительными попытками встать на ноги. Доходило даже до комичных ситуаций. Так, одна из участниц, неудачно упав, попыталась, было, вновь принять вертикальное положение. Как только она немного привставала, собаки, почувствовав ослабление повода, резко начинали тянуть вперед, сбивая ее с ног. И так несколько раз подряд. В общем, для дальнейшего движения ей потребовалась посторонняя помощь.

Под конец спуска мы все уже приноровились вставать на любой скорости из любого положения. Гораздо труднее было с торможением. Горка изобиловала поворотами, поэтому, если за поворотом кто-то в очередной раз улетал в сугроб, необходимо было что-нибудь предпринимать, чтобы собаки разных ездоков не оказались на одном уровне (во избежание конфликтов между кобелями). На собачьих санях обычно имеется стальной тормоз, зарывающийся глубоко в снег, а также стальной якорь в качестве стояночного тормоза. В нашем же случае приходилось останавливаться, кто как может (стандартный плуг в данном случае абсолютно неэффективен). Решение было быстро найдено – торможение по-пластунски. Думаю, объяснять его смысл не надо...

На одном из участков спуска я вдруг обратил внимание на бегущую рядом со мной собаку (Джаз). Я уже собрался, было, воспитать того, кто имел неосторожность наседать мне на пятки, как вдруг выяснил интересное обстоятельство: пес был без каюра. Видимо, во время перетасовок собак по упряжкам пес вдруг случайно оказался на свободе, и, подгоняемым врожденным рефлексом движения вперед, понесся за лидерами. Даже не знаю, как мне так удалось затормозить, то есть, упасть, извернуться и при этом поймать беглеца. Так или иначе, мне это удалось. Карательный отряд в составе снегохода и остальных лыжников не заставил себя долго ждать. Беглец был возвращен в упряжку.

По льду Байкала
Около трех часов дня, как и было запланировано, пообедав на турбазе в Черной пади и подкормив своих подопечных печенюшками с барского стола, мы выехали на лед. Пожалуй, этот участок пути до самой Листвянки отличался относительной стабильностью и равномерностью движения. Собаки уже вошли в свой рабочий ритм и спокойно бежали рысью, несмотря на достаточно глубокий снег (ну как тут с грустью не вспомнить велосипедистов). Местами, особенно на мягком снегу, приходилось помогать им коньком. Надо сказать, им это весьма нравилось – в моем случае они сразу начинали бежать если не быстрее, то, во всяком случае, веселее. Причем если Аврора на всем протяжении тянула равномерно, то Кольт, пес по своей натуре недоверчивый, оказался очень чувствительным к похвалам. Что называется, стоило мне "мяукнуть" ему что-нибудь польстивее, как повод натягивался с двойной силой.

Так, преодолев по льду Байкала около 15 км, мы выехали в Листвянку. Полчаса общения с журналистами заставили немного померзнуть. Слава Богу, мне удалось отстояться в сторонке. Кстати, мы были не единственным объектом их интереса. Некоторые из них вглядывались вдаль, надеясь увидеть силуэты велосипедов. Видимо, тщетно...

Домой!
В поселок мы въехали как победители, собирая на себя лай дворовых собак и комментарии местных жителей. Пожалуй, этот уикенд можно с полной уверенностью назвать удачным. Наверное можно было бы рассказать еще очень много: о журналистах телекомпании "Пионер", которые хотели целиком снять наш заезд, но в последний момент подвела камера; о том, как один из щенков убежал с базы вслед за мамкой и был возвращен обратно; о характерах разных собак, а также многое-многое другое. Но даже если в вышеизложенном холодном описании будет выражена хотя бы малая часть полученных мною положительных эмоций, я буду считать свою миссию выполненной.

И в заключение я хотел бы привести два моих вывода о ски-джоринге как о самостоятельном виде спорта: 1. Ски-джоринг – это действительно спорт, где выкладываются по полной программе не только собаки, но и человек, и ноющие боли в мышцах на следующий день – явное тому подтверждение. 2. Основным фактором, определяющим конечный результат в ски-джоринге, является не только подготовленность спортсмена и физические возможности собак, но, самое главное, хорошо налаженный контакт собак и человека, когда они работают как одна команда.

Константин Шишкин (shkonst)
Фото – Олег Тюрюмин
6 апреля 2004